Когда электрическая система большого погрузчика «Кот-980» заглохла – Фрай убирал сугроб, – он понял, что все катится в ад. Хорн держал все оборудование в безупречном состоянии, и за все годы, что Фрай сидел за рулем тяжелой машины, он ни разу не видел, чтобы огни на панели мигнули и совершенно погасли.

Он выбрался из кабины и сразу услышал шум в куполе.

Твою мать.

Чувствуя потребность в оружии, Фрай схватил железный ледоруб, стоявший у двери, и вошел в туннель, ведущий от коридора Г к «космолучу».

Войдя в коридор Д, он застыл.

Станция вращалась вокруг него, воздух наполнился скрежетом и визгом, почти дозвуковыми воплями. Он увидел кого-то в конце коридора Г.

Человек стоял на коленях, качаясь взад и вперед, обхватив руками голову, словно она болит.

Хансен.

Это Хансен.

Фрай побежал к нему. Когда он был в десяти футах от Хансена, поток ледяного воздуха ударил в него, подбросил в воздух и швырнул в коридор.

Дверь биолаборатории распахнулась, и Фрай ожидал увидеть какой-то ужас, готовый его схватить, но там никого не было, совсем никого. Фрай встал, думая, где его ледоруб.

Из биолаборатории с силой торнадо неожиданно подул воющий, свистящий ветер. Все в лаборатории падало и разбивалось под разрушительным действием кинетической энергии – и обломки уносил ветер. Вертящийся поток обломков вылетел из двери прямо на него. Фрай бросился на пол, в него били осколки стекла и куски металла, обломки пластика и дерева, осыпая, как градом. Впрочем, в парке и комбинезоне «Кархарт»[70] он был защищен.

Когда вихрь прекратился, Фрай сел.

Он увидел Хансена.

И кое-что еще.

Прямо из стены с треском статического электричества появилась фигура, серая и призрачно-белая, опалесцирующая и мерцающая, и приблизилась к Хансену. Она была соткана из тумана, и Фрай видел сквозь нее арку, ведущую в общее помещение.

Он лихорадочно искал оружие, хоть что-то… но как убить призрака? Как навредить тому, что не обладает физическим телом? Фрай на четвереньках полз по коридору, а яростный ветер, как песчаный вихрь, нес пыль и обломки.

Призрак подошел к Хансену, и Хансен закричал, но не попытался убежать. Призрак в человеческой форме парил в шести дюймах над полом, протянув пальцы, как горящие белые провода, щелкая и хлопая; шокирующая белая эктоплазматическая масса плыла к Хансену, стремясь установить с ним контакт.

И в этот момент Фрай увидел, кто это, точнее, кем оно когда-то было. Слим. Никакого сомнения. Больше не человек, не живой в общепринятом смысле этого слова… лишь пульсирующий призрак, светящийся и колеблющийся, подхваченный трещащим вихрем собственного нестабильного электромагнитного поля, ионизированный призрак. Глаза – зияющие червоточины, а рот – сморщенная, сосущая черная полость.

Он взял Хансена – не схватил, а будто ввел в свое поле, а для Хансена это было все равно что взяться голыми руками за линию высокого напряжения. Результат наступил мгновенно: Хансен вспыхнул, как рождественская гирлянда, как будто под воздействием мощного рентгеновского излучения. За одно мгновение он был опустошен, сквозь плоть стал виден его скелет… потом он словно сжался, свернулся, как мертвый червь, сложился и почернел.

Он упал на пол, рассыпался, как комок сажи, и ветер подхватил и унес прах.

Призрак повернулся к Фраю.

Он приближался в сине-белой пульсации искрящейся энергии. Фрай смотрел, как он плывет. Глаза стали глубже, рот шире; призрак создал вихрь, который все затягивал внутрь.

Фрай видел, что призрак стал более материальным, плотным, он кормился Хансеном, черпал его жизненную силу, высасывая досуха, как пиявка.

И теперь ему нужно было еще.

Фрай знал, что у него есть только один выход: умирая, бросить вызов, бороться, – и именно это он собирался делать. Он схватил ледоруб, сжал в руке железную рукоятку и застыл на месте. Вакуумная, втягивающая сила призрака была огромной и непреодолимой.

Призрак приближался, по его телу позли мелкие электрические разряды, и Фрай видел, что лицо Слима превратилось в злобную маску абсолютного гнева, абсолютной боли и абсолютного голода.

Фрай шагнул вперед, потому что у него не было выбора: призрак тянул его к себе, и он шел, подняв ледоруб над головой, как дикарь эпохи палеолита, готовящийся убить мастодонта; заслонив глаза одной рукой, он сделал последний глубокий вдох и швырнул свое импровизированное оружие в Слима.

Думал, что ледоруб легко пройдет сквозь него.

Но этого не произошло.

Ледоруб пробил в Слиме дыру, и раздался гулкий стук. Бум. Яркая вспышка – и поток энергии бросил Фрая на пол… Фрай отлетел на добрых пятнадцать футов.

Все лампы в коридоре погасли.

Слим исчез.

Фрай ошеломленно сел.

Железо… железный ледоруб.

Железо проводит электричество.

Да, ледоруб соединил Слима с полом и заземлил его, как высоковольтную линию, разрядил, лишил энергии.