Когда это началось, Харви сидел в своей комнате за письменным столом.

Призраки.

Он слышал их вокруг себя и знал, что причина в проклятой ведьме, которую они заперли в коридоре В.

Не следовало приезжать сюда. Я не должен был сюда приезжать.

Я знал, что это ошибка.

Знал, что будет беда.

Знал, что тут древний ящик Пандоры, полный ядовитой тьмы.

Я знал.

Знал…

Антарктика – это кладбище.

Место, где воскрешение погребенных – самое обычное дело. Это правда. И теперь жуткие образы преследовали его, заставляя зажмуриваться и прикусывать нижнюю губу. Харви ощутил вкус крови.

Его затошнило.

Он начал потеть и дрожать.

Батлер выпускала наружу таившееся в ней зло, и теперь все за это заплатят.

Воздух стал густым и ледяным, он дрожал, как желе.

Харви закрыл глаза, он молился, а предметы с его стола взмывали в воздух, вертелись в вихре и ударялись о стены. В замерзшее окно постучали. Одеяла на кровати поднялись с шорохом, сложились так, словно под ними кто-то сидел.

Харви закрыл глаза, он вспоминал, вспоминал…

Дом.

Пустой дом на краю города.

В Хуксетте, штат Нью-Гэмпшир, в городе его детства.

Стоял октябрь, воздух был хрустящий и терпкий, листья мело по разбитым тротуарам и заросшим дворам, изморозь блестела на мертвой траве. Дом возвышался над Харви, тень, вырезанная из более глубокой тени, ветви деревьев царапали крышу. Всего лишь двухэтажный каркасный дом. Ничего больше. Не какое-нибудь сказочное викторианское чудовище, как в картонных декорациях к Хеллоуину, – ветхое и забитое досками, ухмыляющееся, с призраками, сочащимися из полуразрушенного дымохода, и летучими мышами, кружащими вокруг высоких кривых башен.

Просто обычный дом.

Но вот то, что ползало в его животе, было далеко не обычным.

Восьмилетним мальчиком Харви на спор вошел в этот страшный дом и спустился в подвал. Один час. Он должен был провести там один час.

Сейчас ему было шестьдесят лет, но он снова оказался там.

Не в Антарктике.

А в Хуксетте.

Нелепо, что он дрожал в грязном, пыльном подвале, но он дрожал. Для восьмилетнего мальчика час тянулся невероятно долго. Подвал был темный, забитый грозными тенями ящиков, корзин и старых матрасных пружин. Дом стонал и трещал… но, помимо этого, не было ничего.

Ни призраков.

Ни бестелесных голосов.

Дом был пуст и разваливался на части.

По крайней мере, вначале.

Но потом…

Что-то здесь затаилось. Он ждал в подвале, парализованный страхом. Что-то было здесь, как и пятьдесят лет назад.

Что-то коварное.

Что-то ночное.

Что-то рожденное в темных недрах дома и, может, в еще более темных недрах пылкого мальчишеского воображения.

И хотя сейчас Харви был в Антарктике и знал это, он слышал шорох листьев, падающих снаружи, и видел бледный лунный свет, проходящий через разбитое окно. С балок над головой свисала паутина. Что-то царапалось в стенах. Что-то пробежало по руке.

Что-то шуршало.

Как простыня.

Оно шло к нему, и Харви слышал шелест его савана в пыльных коридорах. Теперь оно было у двери подвала. Дверь со скрипом отворилась. Он чувствовал запах этой твари: как изъеденные молью ковры в запертом на чердаке чемодане, как ночь, и почва, и сухая гниль.

Оно пришло за ним.

Пришло, чтобы пожрать его душу.