Шторм начинается к ночи, когда я уже лежу в постели.

Бронте на цыпочках поднимается по винтовой лестнице, освещая путь керосиновой лампой, и забирается под мое одеяло со звездами.

– Я не всегда могу говорить за тебя, – шепчет она, придвигаясь ближе и обнимая меня за плечи, пока за окном бушует ветер.

– Знаю. – В моем голосе все еще звучат нотки обиды.

– Тебе просто нужно потренироваться. Мне тоже не всегда удавалось постоять за себя, но однажды я набралась смелости и сказала, что думаю, пусть и не слишком уверенно. На следующий день вышло уже немножко лучше, и постепенно все получилось.

Я не могу даже вообразить, что когда-нибудь скажу мисс Уизерспун, какие чувства испытываю. Когда она заставляет меня встать из-за парты, чтобы отрабатывать произношение перед всем классом, мои ноги превращаются в желе. «Нет, нет, нет! – восклицает учительница. – Ты выговариваешь слова так, будто растешь на диком берегу. Ко-фе, а не ко-фей. Но-мер, а не ну-мер. Ночь, а не нощь. – Она поправляет очки. – Если бы ты наконец отвлеклась от этой тетрадки и уделила внимание учебе, то уже давно улучшила бы свою речь».

В такие моменты у меня сжимается сердце, а в горле встает ком. Из-за мисс Уизерспун мне кажется плохим все то, что всегда нравилось в себе.

Бронте обнимает меня еще крепче:

– Говорить бывает трудно, но промолчать иногда еще трудней. Понимаешь, о чем я?

Я пожимаю плечами. Наши окна дребезжат от резких порывов ветра, где-то внизу волны с рокотом обрушиваются на берег.

– Почитай мне сказку, – шепчу я из-под одеяла.

– Какую?

– Ну ты знаешь, из нашей книги.

– Разве ты еще не выучила ее наизусть? – Бронте переливчато смеется.

Я качаю головой.

Моя старшая сестра подкручивает поярче керосиновую лампу, и я прижимаюсь щекой к ее теплому плечу. Броди-Медведь протискивается между нами, шерсть у него точно такая же рыжая, как наши кудряшки. Многие собаки стесняются смотреть в глаза, но Броди-Медведь – пес не робкого десятка. Он хочет, чтобы я видела, насколько сильна его любовь.

Бронте прижимает к груди нашу любимую книгу. В семье Макадамсов ее передают со времен нашего прадедушки, и на страницах с золотым обрезом оживают невероятные истории об отважных детях, которые сражаются с великанами, перепрыгивают через горы и побеждают драконов. Нужная страница открывается сразу.

– Давным-давно, – начинает Бронте, – жила на свете девочка, которая была очень храброй, хотя сама еще об этом не знала.

– М-м-м, все верно, – шепчу я, прислушиваясь к реву волн.

Каждую ночь я выплескиваю все свои школьные неудачи в океан, и он неизменно принимает их без единой жалобы.

Вот и сейчас я избавлюсь от плохих воспоминаний. Броди-Медведь вздыхает – так громко, будто его сердце вот-вот разорвется, а мое любимое кресло-качалка начинает раскачиваться в нетерпеливом ожидании, когда же Бронте наконец дойдет до главного момента, – вот насколько хороша эта сказка. Моя кровать хочет, чтобы я еще глубже зарылась под одеяло, и я следую ее зову.

А затем в комнате раздаются тихие звуки, которые сливаются с шумом волн, бьющихся о камни: моя сестра начинает кашлять.