– Моя собака умеет петь, – заявляет Тео однажды утром, когда я выбегаю на улицу, чтобы обменять печенье с патокой на копченую макрель.

Я с сомнением смотрю на него.

– Что, не веришь? Знаешь, сколько наград он выиграл за все штуки, что умеет? Тысячу!

– В прошлый раз ты говорил, сто.

– Ну, неважно. Все равно очень много. – Тео смотрит на печенье с легким разочарованием, словно надеялся на что-то поинтереснее.

– Моей тете приходится экономить, – торопливо объясняю я.

Пожав плечами, он хватает сверток и делится печеньем со своей собакой. Галли получает сардину из маленького ведерка.

– Я покажу тебе.

Тео отхлебывает молоко из термоса, прочищает горло и начинает петь:

Если чувствуешь усталость – песенку насвисти…

Песик садится перед ним и виляет хвостом.

Если чем-то удручен – песенку насвисти…

Бигль тихонько поскуливает.

Даже если мир унылым кажется порой…

Внезапно Вильгельм Завоеватель задирает нос к небу и издает громкий вой. Дама, при виде которой у мистера Китса краснеют уши, останавливается и пораженно всматривается.

Тео продолжает петь под повизгивания и завывания своего пса.

…Мы с тобой песенку насвистим – и тоску долой.

Глядя на маленького бигля, я чувствую, как мне недостает Броди-Медведя. Мой пес не умеет петь или держать сосиску на носу, но все остальное у него получается замечательно.

– Тебе точно не нужна помощь с твоим котенком? Я приручил много бродячих животных. – Тео протягивает мне сверток с печеньем.

– Правда? – Я беру одно.

Он кивает:

– На Абрамс-роуд живет маленькая черная кошка, прячет своих котят. Доктор Филдс учит меня, как им помогать. Последнее время все больше животных оказывается на улице, потому что хозяева не в состоянии их прокормить. Доктор Филдс говорит, мы должны поддерживать их чем можем.

Я никогда раньше не задумывалась, каково бедным животным в непростые времена. И еще понимаю, что мне с Тео очень легко разговаривать. Он обнимает своего пса, и глаза старого бигля светятся от счастья.

Я была бы рада, если бы он помог мне c Мунпай, но, боюсь, у тети Клэр может случиться удар. Раньше мне с трудом давался разговор напрямую с ровесниками, но, глядя на Тео, я хочу попытаться.

– А ты просто не объяснишь, что нужно делать? Я не могу пригласить тебя в гости. Тетя этого не одобрит.

Тео фыркает, и я опускаю глаза, понимая, что сказала что-то не то.

– Она считает, раз я торгую рыбой, то не умею себя вести как положено?

Я пожимаю плечами и шепчу:

– Что-то вроде того.

– Она даже не знает меня! Люди думают, если я живу возле доков, то со мной можно даже не разговаривать, все и так понятно.

Я понимаю, что он имеет в виду. Окружающие и обо мне всегда делают преждевременные выводы только потому, что я молчаливая.

– Такое часто случается?

Тео пинает землю. Когда он поднимает взгляд, я вижу в его глазах боль и обиду.

– Скажем так, твоя тетя не первая, кто прогоняет меня со своей улицы.