Ближе к зиме проблема с таксами – фиксированными ценами на различные товары – становилась все острее. В Пскове крестьянки, прибывшие на рынок, отказывались продавать молоко. Можно было слышать такие возгласы: «Жри свою таксу, а молоко продавать не будем!»

В столице пекарни стали выпускать ситный хлеб не в форме прежних больших хлебов, а в форме куличей из самого обыкновенного теста и продавали его по 10 коп. за фунт, как нетаксированную сдобу.

В условиях высокой инфляции фиксация цен в виде таксы становилась серьезным препятствием в снабжении городов продовольствием. Торговцы маслом ходатайствовали об отмене таксы, ссылаясь на то, что в противном случае масла в Москве вообще не будет. В результате московским градоначальником в качестве уполномоченного особого совещания по снабжению Москвы продовольствием было сделано распоряжение о снятии в издаваемых городской управой справочных ценах цен на масло. Это означало фактическую отмену таксы на масло, так как справочные цены являлись в городе именно такой таксой.

Однако рекорд по дороговизне в этот период был за Харьковом. Десяток яиц там стоил 75 коп., овес – 2,50 руб. за пуд, пшеничная мука – 14 коп. за фунт и т. д. Никаких такс не существовало, и дороговизна объяснялась только аппетитами лавочников.

В Архангельске, где была введена такса на мясо, на рынке появилось в продаже необычайно большое количество коровьих ног и голов при полном отсутствии туш, от которых эти головы и ноги были отрублены. На вопрос «А где остальное?» торговцы цинично заявляли: «Отмените таксу – и мясо будет».

В Петрограде то же самое наблюдалось с наймом такси или, как тогда говорили, моторов. По «особому соглашению» его можно было достать в любое время, но «по таксе» сделать это было невозможно. Как только в конторе гаража узнавали, что клиенту нужна «такса», то категорически заявляли: «Таксомотора нет». По «соглашению же» мотор всегда был в наличии.

В ноябре большим подспорьем в деле питания небогатых классов населения Петрограда обычно служил большой подвоз на петроградские рынки баранины и свинины, но в 1915 г. подвоза этого мяса почти не было. Его продавали постоянные торговцы этих рынков, и то в очень ограниченном количестве. В результате на рынке стояли не виданные ранее цены. Баранина, стоившая раньше не дороже 14–16 коп., продавалась по 35 коп. за фунт. Свинина куском дошла до 48 коп. за фунт, и то ее трудно было достать. Бараньи, свиные и телячьи котлеты полностью отсутствовали в рыночной продаже.