Если лавочники самостоятельно просто повышали продажные цены, то правительство делало то же самое на вполне законных основаниях, повышая акцизы и устанавливая новые предельные цены. Это, в частности, коснулось спичек. Акциз был установлен в 1–2 коп. с упаковки, содержащей не менее 60 и не более 75 спичек. Продажная цена их должна была быть не выше 2 коп.

К августу из-за дороговизны мяса и мясных продуктов и в силу хорошего урожая овощей и фруктов многие петроградские семьи перешли полностью на вегетарианский стол. Большим спросом стали пользоваться брошюры и наставления хозяйкам о составе и изготовлении вегетарианских блюд. В них активно использовались картофель, капуста и щавель. Грибы были пока большинству не по карману, так как, несмотря на их урожай, занятые полевыми работами крестьянки почти совсем их не собирали.

Начавшийся Успенский пост привел к новому подорожанию рыбы. Свежий судак, несмотря на обычное время его лова, на открытых рынках и в лавках Петрограда продавался не дешевле 40 коп. за фунт, сезонная лососина шла по 8 гривен за фунт. Сигов почти не было, а миноги продавались по 40 коп. за десяток.

В это же время в Москве разразился чайный кризис. Несмотря на обещанный подвоз по 12 вагонов чая в день, его вообще не было. В результате цены на дешевые сорта чая выросли на 20–30 коп. за фунт.

Еще бо́льшую озабоченность вызывал рост цен на импортные товары, которые до войны поступали в Россию исключительно из воюющих с ней держав. На проходившей в этот период Нижегородской ярмарке за экстракт для окраски полушубков, пуд которого годом ранее продавался на ярмарке по 8 руб., теперь охотно платили по 16 руб. Канифоль, котировавшаяся в прошлом году рынке по 1,80 руб., продавалась по 9 руб., а купоросное масло, стоившее в конце прошлой ярмарки 85 коп. за пуд, с трудом можно было достать за 12 руб.