Одной из причин этого могло стать усиление пьянства. Затихшее было совсем после первоначального закрытия винных лавок пьянство вновь стало усиливаться. Любители выпивки перешли на «самосидку», которую совершенно открыто продавали по 1,5 руб. за бутылку, развозя по улицам и предлагая всем желающим. Если до этого любители выпивки тянулись за «газом», так в Сибири называли денатурированный спирт, то к лету 1915 г. он перестал привлекать потребителей, поскольку в продаже появилось изобилие крепкой, чистой и вкусной «самосидки», изготовленной на усовершенствованных аппаратах тайных винокурен.

Местные власти в подавляющем большинстве своем не проявляли особого воодушевления в деле поиска и вылавливания этих винокурен, причем указывали на то, что насаждение абсолютной трезвости в Сибири особенно затруднено вследствие климатических особенностей края. При этом даже ссылались на одно из разъяснений Сената. В нем указывалось на особенности климатических условий Сибири, в силу которых она без водки оставаться не могла.

В некоторых регионах против прекращения продаж спиртного выступало акцизное ведомство. Так, постановление городской думы, поддержанное и областной администрацией, о прекращении навсегда в Омске торговли спиртными напитками вызвало возражения со стороны акцизного ведомства, возбудившего вопрос о пересмотре этого решения.

Если в Сибири на подпольное винокурение уже тогда смотрели сквозь пальцы, то в центральной России деятельность таких предпринимателей власти довольно активно пресекали.

Однако свято место пусто не бывает. В Москве прилавки аптекарских и парфюмерных магазинов запестрели «лимонными», «вишневыми», «персиковыми» и прочими фруктовыми одеколонами. Публика повалила туда валом. Однако вскоре обнаружилось, что все эти одеколоны, столь доступные среднему человеку по цене, были не столь приятны как на запах, так и на вкус. В бутылках с красивыми названиями вроде «Цветущая вишня» полиция находила чистейшую водку. Если представители высших слоев потребляли спиртное в ресторанах, а простые люди грубо ханжу где-нибудь на Хитровом рынке, то среднему обывателю доступно и легко было угощаться «парфюмерными» изделиями.

Правда, далеко не всегда их состав подходил для этих целей. В результате жаждавший выпить народ время от времени по незнанию травился различными суррогатами вроде денатурированного спирта, гофманских капель, киндер-бальзамов, одеколонов, содержавших вместо этилового древесный спирт.

Причиной этого были крупные штрафы и жесткий контроль полиции за незаконную продажу спиртного винными и гастрономическими магазинами. В Петрограде многие обращались к их владельцам с просьбой с просьбой продать им одну бутылку коньяка без разрешения от полиции. Им отвечали: «В пять рублей есть хороший коньяк». После этого с поклоном и улыбкой им выписывали талончик уплатить в кассу 3005 руб. На озадаченный вопрос любителя коньяка продавец отвечал: «Пять рублей за коньяк, а три тысячи на уплату штрафа».

В Киеве полицмейстер вообще издал приказ по полиции, в силу которого за торговлю крепкими напитками рестораны должны были закрываться, а их владельцы – высылаться в отдаленные места Сибири.