Периодически возникающие сложности в поставках тех или иных товаров в города открывали для торговцев широчайшее поле для спекуляции. Даже в абсолютно одинаковых условиях многое определялось жадностью купцов и их стремлением побольше нажиться. Если в Москве куль хорошего овса продавался по 12 руб., то в Питере он стоил вдвое дороже, хотя их запасы городах были совершенно одинаковыми. Разрыв цен на ячмень между городами был еще больше. В Москве он продавался по 50 коп. за пуд, а в Петрограде – за 1,5 руб.

Когда это выяснилось, петроградские власти посчитали необходимым срочно привести в чувство зарвавшихся торгашей. На овес была введена такса. Это повлекло за собой некоторые непредвиденные последствия.

Вынужденные продавать овес по таксе, а не по произвольным ценам, торговцы овсом в отместку стали требовать от легковых извозчиков, чтобы те возили их также по существующей для извозчиков таксе. Если те начинали артачиться или отказываться везти, торговцы сразу же заявляли об этом городовым, логично мотивируя это тем, что если обязательна такса на овес, то столь же обязательна и не отмененная такса за проезд.

Извозчики в ответ на это стали активно возвращаться в родные деревни, посчитав, что заниматься извозом в столицах стало невыгодно. К тому же с приходом весны в деревне сильно выросла потребность в рабочих руках и в лошадях для полевых работ, а это сделало полевые работы более выгодными.