Если повышение налогов носило несколько отсроченный по времени характер, то повышение акцизов властями было введено быстро. Это сразу же существенно повысило цены на спички. Их стали продавать по 5 коп. за два коробка. Рынок и общество немедленно отреагировали на это. Сразу же большим спросом стали пользоваться зажигалки или, как их называли тогда, зажигательные машинки для закуривания. Дешевый бензин позволял с их помощью заметно экономить на разжигании огня.

В результате повышения акциза выросли и цены на сахар. За пуд сахара акциз был повышен на 25 коп. – с 1,75 до 2 руб. Розничная цена в результате должна была вырасти менее чем на 1 коп., но торговцы уверяли публику, что акциз повышен на 2 руб. и, следовательно, рост цены фунта сахара в розничной продаже – 6 коп. Это вызвало небывалый ажиотаж.

Накануне ожидаемого повышения цен на сахар вечером во всех магазинах, торговавших этим продуктом, творилось нечто невероятное. Публика буквально с боем брала его. Этому способствовали канун праздничного дня и день получения жалования в большинстве учреждений. Покупали в основном пудами. При этом наблюдалось довольно странное явление. Большинство торговцев продавало сахар до 10 фунтов по цене 15 коп., а больше – по 15,5 и 16 коп., ссылаясь при этом на ограниченность запасов. Некоторые вообще не продавали сахар без покупки чая, кофе и иных товаров, дававших еще бо́льшую прибыль.

К зиме 1914–1915 гг. проблемы в крупных городах и особенно в столицах стали проявляться как в начавшемся росте цен на продукты первой необходимости, так и в отсутствии товаров, поступавших из-за границы.

Мука подорожала на 5–10 коп. за пуд, цена на овес поднялась с 1 до 1,35 руб. за пуд. Повышение цены на хлеб, особенно чувствительное для трудового населения, было невелико. К тому же она регулировалась властями справочными ценами.

Громадное значение имело повышение цен на дрова, которые должны были снизиться при урегулировании вопросов с их перевозками.

Все импортные товары – кофе, какао, перец, горчица, рис и другие, либо сильно выросли в цене, либо вообще исчезли. То же самое относилось и к фруктам, особенно к тем, что привозили из Италии, Греции, Египта. Полностью исчезли апельсины, а небольшие и быстро сокращавшиеся остатки лимонов в Петрограде продавали по 20–25, а то и 28 коп. за штуку. Во многих петроградских ресторанах чай без лимона зимой 1914–1915 гг. стоил 10 коп. за стакан, а с лимоном – 20 коп. В то же самое время цена тех же самых поступивших в Россию через Архангельск лимонов в Москве или гораздо более близком к Питеру Старом Петергофе не превышала 10 коп. за штуку, и купить их можно было в любом количестве. В дальнейшем апельсины и лимоны предполагали возить из Японии и Персии.

Начали сильно расти цены на масло и яйца. Это объяснялось несколькими причинами. Так, прекратившийся было в самом начале войны экспорт начал вновь налаживаться. Эти продукты стали вывозить в Англию и Швецию.

На рост цен влияли как непосредственно рыночные условия, так и произвольные решения отдельных торговцев или, проще говоря, их жадность, а также желание и возможность нажиться.

К концу ноября 1914 г. в некоторых районах Петрограда стало невозможно достать масла дешевле 56–58 коп. за фунт. Поскольку нормирование цен на этот продукт разделяло его на множество сортов, торговцы уверяли покупателей, что у них в наличии оставались только высшие сорта и, естественно, по наивысшей цене, сбывая за ту же цену и низший сорт. Бывали случаи, когда из одной распиленной пополам бочки половина масла шла по 56 коп., а другая – по 58 коп.

Многие мелочные лавки перестали отпускать дрожжи менее чем на 5 коп. При этом их давали на пятак ровно столько же, сколько раньше отпускали «на глазомер» – на 2 коп. Мотивировали они это тем, что дрожжи подорожали на 60 коп. за фунт.

В полной мере это относилось и к извозчикам, совершенно не желавшим считаться с установленной таксой. Зачастую они взимали произвольную и значительно завышенную плату, мотивируя это тем, что проезд по той или иной улице или переулку закрыт. Городские власти всеми способами боролись с этим. За извозчиками устанавливали строгое наблюдение, виновных в нарушении установленных правил извоза наказывали, но полностью победить это явление административными мерами было невозможно.

Несмотря на общее снижение производства за несколько месяцев войны и начавшие подниматься цены, благосостояние рабочих в этот период выросло. Улучшились условия жизни. Рабочие стали лучше одеваться и питаться, усилилось стремление к культурным развлечениям. Все это стало следствием запрета на продажу спиртного. Пьянство, разгул и драки исчезли. Понедельники стали нормальными рабочими днями, в результате чего выросли заработки. Единственным препятствием на этом пути была существенная безработица, вызванная войной.

С 24 ноября правительством были введены новые налоги. Так, был введен временный военный налог на железнодорожные билеты и грузы. Стоимость пассажирских билетов и провозимого пассажирами багажа выросла на 25% по сравнению с довоенным временем.

Товарная перевозка как обычных, так и срочных грузов была повышена на 15 коп. с пуда, а на молоко и сливки – по 5 коп. с пуда.

В этот же день была проведена перепись имевшихся у фирм запасов сахара для взыскания дополнительного акциза по 25 коп. с пуда.

В результате повышения цен на железнодорожные перевозки в некоторых регионах сразу выросли и розничные цены. Так, цена поступавшего в Одессу с Кавказа керосина разу выросла на 40 коп. за пуд. Его стали продавать по 2,05 руб. за пуд в жестянках и по 1,93 руб. за пуд в бочках.

Как только власти предпринимали попытки регулировать те или иные цены, торговцы сразу начинали придерживать имевшиеся у них товары. Введение обязательного постановления в отношении нормальной цены на спички, пачка которых должна была продаваться не дороже 20 коп. за каждую пачку из 20 коробков, спички у торговцев немедленно полностью «исчезли». На все вопросы покупателей продавцы в лавках отвечали, что все спички закончились.

Это сделало зажигалки еще более привлекательными. При этом вместо ранее продаваемых немецких появились усовершенствованные русские зажигалки на 10 г бензина. Одной заправки хватало почти на месяц, и это давало громадную экономию по сравнению с резко подорожавшими относительно довоенного времени спичками.

Фактически только постепенно начинавшийся рост цен выглядел для современников, привыкших к стабильным на протяжении многих лет ценам, неким безумным подорожанием. У них создавалось впечатление, что дорого практически все. Хотя были и отдельные исключения. В Петрограде единственным дешевым товаром была клюква, цена на которую в городе упала до 1,20 руб. за пуд. Дело было в том, что большие поставки этой ягоды ежегодно шли в Германию, а с началом войны они, естественно, прекратились, что привело к ее переизбытку на внутреннем рынке.