В Швеции русский рубль был снят с официальной биржевой котировки. По заявлению представителя шведского государственного банка, эта мера была вызвана расстройством русского денежного рынка и отказом русских банков платить по чекам, выданным в Стокгольме. Затем Швеция прекратила выдачу русским подданным денег с текущих счетов.
Удивляться этому не приходилось. В Госбанке началась кадровая чехарда. Увольняли множество вновь набранных служащих за непрофессионализм и плохое поведение. Этим объяснялось бездействие многих отделов банка. Государственная сберегательная касса не работала из-за производившейся там ревизии. Совет банка отдал распоряжение о приеме в уплату подоходного налога чеков частных банков. Приказом по Государственному банку 2 января отдано распоряжение о вскрытии кладовой учетно-ссудного отдела. До того момента она была закрыта ввиду неявки контролера кладовой. Кладовая была вскрыта в присутствии заведующего кладовой, коменданта и Пятакова.
Обещание большевиков открыть 2 января доступ публики в банки и выдавать с текущих счетов по 150 руб. в неделю исполнено не было. Банки для публики оставались закрыты. Деньги с текущих счетов выдавались лишь по удостоверениям фабрично-заводских комитетов. Ревизия сейфов нигде не производилась. У банков с утра толпилось множество публики. На дверях банков висели объявления, в которых банковских служащих приглашали явиться не позднее 2 января в помещения банков с ключами от ящиков столов. В случае неявки служащих ящики планировалось взламывать. Там же висели объявления от комитета служащих, предостерегавшие служащих не приходить в банк и приносить ключи. Служащие банков в основной массе за несколькими исключениями продолжали бастовать. Вызванные с фронта военнообязанные – служащие кредитных учреждений так еще и не приступали к работе.
Комиссаром в Петроградский торговый банк был назначен некий Прохоров. По своим убеждениям Прохоров примыкал до революции к правым и придерживался тех же взглядов и после февральского переворота. Приблизительно за два месяца до большевистского переворота Прохоров был уволен правлением Торгового банка за злоупотребления на должности заведующего специальным текущим счетом.
В Международном коммерческом банке по распоряжению комиссара был взломан несгораемый ящик с образцами подписей клиентов. Также в 300 осмотренных сейфах в банке большевики нашли золота и серебра на 610 руб. Столь печальные результаты осмотра оказались полной неожиданностью. После этого комиссар принял решение проводить осмотр сейфов, начиная с последнего номера. Он полагал, что осмотр последних сейфов, принадлежавших «спекулянтам, нажившим скандальные прибыли», даст блестящие результаты. На вопрос одного из администраторов банка «Когда вы успеете осмотреть все сейфы? Ведь в нашем банке их 3600, и для осмотра всех вам потребуется около полгода», комиссар ответил, что ему приказано ускорить осмотр сейфов, и он рассчитывает обревизовать все сейфы за несколько недель. По распоряжению комиссара Международного коммерческого банка курьерам и служащим банка второй раз были выданы наградные в размере месячного оклада.
Лишь 12 января был опубликован декрет о том, что все вклады частных лиц, состоявшие из процентных бумаг, при условии, что эти вклады не превышали 25 тыс., оставались неприкосновенными. Более крупные вклады в процентные бумаги подлежали конфискации в пользу государства. Все текущие счета вне зависимости от их размера были объявлены неприкосновенными вкладами. Вклады, сделанные после 1 января, независимо от их размера выдавались вкладчикам по их требованию в любой момент и любой суммой. Выдача более старых остатков с текущих счетов была ограничена, выдавалось только по 150 руб. в неделю. Все содержимое сейфов (после проведенной ревизии и изъятия предусмотренных более ранними декретами ценностей) оставалось в частной собственности их владельцев и должно было быть выдано через месяц.
Однако ценности изымались не только у российского населения. Когда 16 января СНК вынес постановление о разрыве всех отношений с Румынией, он не забыл отдельно упомянуть о хранившемся в Москве золотом фонде Румынии. Золотой фонд румынского национального банка оценивался приблизительно в 400 млн левов. Советская власть объявила его неприкосновенным для румынской олигархии и взяла на себя ответственность за его сохранность и передачу его в руки румынского народа. Но мы несколько забежали вперед.