На заседании ЦИК 14 декабря народный комиссар Сокольников огласил следующий декрет:

В интересах правильной организации народного хозяйства, в интересах решительного искоренения банковой спекуляции, в интересах рабочих и крестьян и всего трудящегося населения от эксплуатации банковых капиталов и в целях образования подлинно служащего интересам народного банка постановляем:

1) банковое дело – объявляется государственной монополией, 2) все ныне существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединяются в государственный банк, 3) активы и пассивы перенимаются государственным банком, 4) порядок слияния частных банков с государственным банком определяются особым декретом, 5) временное управление частными банками передаются совету государственного банка, 6) интересы мелких вкладчиков будут обеспечены.

В нем также говорилось, что все деньги, хранившиеся в банковских стальных ящиках, должны были быть внесены на текущие счета клиентов в Государственном банке, а золото в монетах и слитках подлежало конфискации.

Затем последовали аресты российских банкиров и захваты частных банков. В Петрограде, в частности, были арестованы и помещены в крепость председатель правления Петроградского международного банка Вышнеградский и председатель правления Русско-азиатского банка Путилов.

С раннего утра 15 декабря в Москве по ордерам Совета рабочих и солдатских депутатов были захвачены все частные банки. В них были выставлены караулы из красногвардейцев, а операции для клиентов не осуществлялись. Поводом к захвату послужило противодействие союза служащих в установлении советского контроля над банками.

Первоначально большевики настаивали на том, чтобы банки на ежедневной основе сообщали им сведения о кассовом обороте, выданных чеках на Государственный банк, а также оплаченных ими на месте чеках, с точным указанием фамилии, имени и отчества клиентов и их адреса.

Накануне захвата финансовый совет при Совете р. и с. д. прислала в банковскую комиссию циркуляр, в котором вновь категорически настаивал на выдаче сведений о кассовом обороте и чеках, выданных на Государственный банк.

Одновременно финансовый совет предупредил, что в случае отказа в пересылке требуемых сведений частные банки будут лишены подкреплений из Государственного банка.

Получив такой циркуляр, совет делегатов Союза служащих кредитных учреждений вынес по этому вопросу постановление, в котором указал, что Союз служащих ни в какое сотрудничество с организациями существующей ныне власти вступать не будет. Такая позиция служащих и послужила поводом к захвату всех частных банков.

Захватившие банки красногвардейцы ни в какие операции банков не вмешивались, никаких выемок не проводили и вели себя абсолютно корректно. Последствия, однако, стали сказываться уже через пару недель, когда во многих банках поставленные для охраны солдаты уничтожили копировальные книги, переведя их «на цигарки», так как в них была тонкая бумага.

Закрытие и захват банков вызвали панику на бирже. Служащие всех банков оставили работу до выяснения реального положения в банках. У банков столпились огромные массы народа. На дверях некоторых банков появились объявления: «Граждане, протестуйте против незаконного захвата большевиками банков». На состоявшемся частном совещании служащих банков было постановлено решительно протестовать против незаконного захвата банков. Единогласно было решено ни в каком случае не принимать предложения большевиков работать под их руководством.

Тем временем в Петрограде почти полностью исчезли мелкие деньги. В магазинах очень часто просили либо оплачивать товар без сдачи, либо покупать на круглые суммы. При обилии «керенок» (керенсбонов) исчезли рублевые и в особенности трехрублевые кредитные билеты. Из-за отсутствия разменных денег, естественно, развился особый вид спекуляции. За размен 10 руб. требовали от 30 до 50 коп. На рынках и у магазинов появились менялы-солдаты, предлагавшие свои услуги нуждающимся в размене денег.

Власти Самары провели налог с имущих классов в пользу бедных в размере 5 млн руб. Военно-революционный комитет приглашал к себе капиталистов и требовал уплаты налога. Не согласных выполнить требование большевиков тут же арестовывали.