Совет Народных Комиссаров решил аннулировать все заграничные займы, но собирался ввести в действие эту меру, когда станет окончательно понятно, что союзники отказались принимать участие в мирных переговорах, начатых большевиками.

Также в Смольном был подготовлен проект декрета об упразднении частной собственности на городское недвижимое имущество. Этот «декрет», изложенный в двух огромных столбцах убористого текста и написанный безграмотным языком, решительно отменял частную собственность на землю в городах, а также на дома и всякие строения, кроме торгово-промышленных заведений. Декрет вступал в силу с 5 декабря и по всей России. Из текста было непонятно, кому будет принадлежать конфискованные имущество, но декрет предусмотрел, куда должна идти арендная плата за квартиры и помещения после упразднения частного домовладения: под угрозой строгого наказания деньги должны были направляться в Советы.

Одновременно по домовладельцам был нанесен еще один удар. Большевики потребовали от них внести 20%-ный оценочный сбор.

На юге России после прибытия на Дон Каледина и других бежавших с ним генералов и офицеров возникла угроза гражданской войны. В ответ на это 29 ноября был опубликован подписанный накануне «Декрет об аресте вождей гражданской войны против Революции». В нем говорилось:

Члены руководящих учреждений партии кадетов, как партии врагов народа, подлежат аресту и преданию суду революционных трибуналов.

На местные Советы возлагается обязательство особого надзора за партией кадетов ввиду ее связи с корниловско-калединской гражданской войной против революции.

Декрет вступает в силу с момента его подписания.

Председатель Совета Народных Комиссаров Вл. Ульянов (Ленин).

Народные Комиссары: Л. Троцкий, П. Авилов, П. Глебов, П. Стучка, В. Менжинский, И. Джугашвили-Сталин, Г. Петровский, А. Шлихтер, П. Дыбенко.

Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров Влад. Бонч-Бруевич.

Секретарь Совета Н. Горбунов.

В начале декабря в СНК начал обсуждаться вопрос о необходимости сосредоточения всей террористической деятельности большевистского правительства в руках специального органа, выделенного из состава совета комиссаров. Этот проект был вызван недовольством некоторых большевиков деятельностью Военно-революционного комитета, которую большевики считали недостаточно энергичной.

Комиссариат юстиции активно занимался подготовкой декрета о восстановлении смертной казни для «врагов народа». Под понятие «враг народа» подпадали все инакомыслящие.

Наряду с этим большевиками было принято решение об отправке на северный фронт подкреплений, состоящих из некоторых частей Петроградского округа. Несмотря на действующее перемирие с немцами, отправка пополнения позволяла избавиться от частей, которых большевики считали не вполне надежными. Одновременно в Петроград прибыли по вызову Совета Народных Комиссаров три латышских полка. Перед отправкой латышских частей в столицу со всех латышских офицеров была взята подписка о том, что они принадлежат к партии большевиков. Тех офицеров, кто отказался давать такую подписку, оставили на фронте.

Несмотря на вполне очевидные сложности внутри страны, это не помешало СНК предъявить ультиматум украинской Раде. Его смысл был прост: если Рада в течение 48 часов не поддержит большевиков и революционные войска в их борьбе с частями Каледина и контрреволюцией в целом, то СНК будет считать Раду в состоянии открытой войны против советской власти в России и на Украине.

Когда делегация Всероссийского съезда крестьянских депутатов посетила Смольный и вручила резолюцию по вопросу предотвращения гражданской войны между Советом Народных Комиссаров и украинской Радой, один из комиссаров Совета ответил так:

Мы стремимся к революции в международном масштабе и потому, если того требуют обстоятельства, мы, не считаясь с интересами отдельных национальностей, сметем все на своем пути.

Тем временем на юге страны, в районе Ростова и Минеральных Вод, уже шла полномасштабная гражданская война. Пассажирское сообщение между Ростовом и Кавказом было прервано.

Во Владивостоке высадились японские войска.

На фоне всех этих военно-политических и экономических событий страна продолжала подготовку к созыву Учредительного собрания. На начало декабря в состав Собрания были избраны 136 эсеров, 79 большевиков, 13 меньшевиков, 15 кадетов, 13 украинцев и 5 представителей других национальных групп. О какой-то всенародной поддержке обществом большевиков говорить как-то не приходилось.

Когда Троцкий в Петрограде явился в здание городской думы на заседание крестьянского съезда, чтобы сделать доклад о перемирии, его встретили крайне враждебно. Значительная часть собрания кричала ему при появлении на сцене: «Долой! Вон! Кровопийца!» Когда же председатель сообщил о цели появления Троцкого, последовали выкрики: «Не надо! Долой!», после чего, так и не выступив, он был вынужден уехать.

Но не везде было так. На фронтовом съезде Троцкий не только выступил, но и отвечал на вопросы делегатов. Когда его спросили, что предполагает предпринять правительство, если японцы ударят нам в тыл, Троцкий заявил, что все это соображения «буржуазной прессы». Он высказал надежду, что Япония на это не решится, так как это противоречило бы интересам Америки, которая не могла допустить усиления своего противника в Тихоокеанском регионе. Троцкий заявил:

Вообще же, если японцы захотят отнять у нас восточную часть Сибири, то с этим придется помириться, и мы должны будем, как можно скорее заключить мир, ибо тогда мы будем сильнее.

Закончил он свое выступление призывом «положить на обе лопатки всех буржуев и отправиться в Смольный, ибо здесь атмосфера ему не нравится».