Вечером того же 18 ноября с экстренным поездом отбыли уполномоченные Совета народных комиссаров на мирную конференцию с представителями германского высшего командования. Вместе с большевистскими делегатами отбыли два офицера генерального штаба, имевшие специальную задачу защищать военные интересы русской армии и армий наших союзников. Поезд отправился в путь с двухчасовой задержкой из-за категорического отказа полковников Генштаба выступать в роли уполномоченных Крыленко. Офицеры только тогда согласились отправиться для встречи с неприятельскими уполномоченными, когда им было дано письменное удостоверение в том, что в их задачу входит только техническая, а не политическая сторона вопросов.

Однако начавшиеся переговоры с немцами о мире стали для приехавших на них членов делегации большевиков неожиданностью. В ответ на предложение мира без аннексий и контрибуций немцы предложили столь позорные условия мира для России, что делегаты не сочли возможным продолжать переговоры без предварительных консультаций с Петроградом.

Вскоре в Петрограде и Москве стали известны и сами выдвинутые немцами предварительные условия, на которых они были согласны вести переговоры о сепаратном мире. Они включали в себя разоружение русской армии и передачу боевого снаряжения Германии, временная оккупация немцами некоторых пунктов, включая Петроград, передачу в оккупированных областях некоторых правительственных функций немецким властям. Также на 15 лет все границы России должны были быть открыты для беспошлинного ввоза немецких товаров, тогда как все остальные страны не имели права ввозить без пошлины, устанавливаемой по соглашению России с Германией. Принятие этого предложения вело к ликвидации всей промышленности России, закрытию всех заводов и фабрик. Конкурировать с Германией для России было бы невозможно, так как немецкие изделия самого высокого качества были в несколько раз дешевле таких же русских изделий самого худшего качества; поэтому русские изделия никто покупать бы не стал. От столь щедрого предложения даже большевики отказались.

Немецкие парламентеры в самой категорической форме заявили, что ни на какие уступки и Германия пойти не может и может заключить лишь перемирие на основе инструкции, полученной ими. Инструкция предусматривала полную свободу передвижения германских войск во время перемирия на русском фронте и представляла такое же право русским войскам. Также они подчеркивали, что они вправе нарушить перемирие, как только стало бы известно, что правительство народных комиссаров не опирается на волю народа.

Товарищи немцы не стеснялись. В Москве на Покровке в это же время можно было видеть ехавшего на извозчике германского офицера с сигарой во рту.