После кровавых ужасов городских боев Москва тоже оказалась во власти грабителей. Такого разнузданного разгула грабежей, краж и насилия она еще никогда не переживала. Рост преступности напрямую зависел от расхищенного преступниками огромного количества огнестрельного оружии. Одевшись в солдатскую форму, бандиты совершали нападения целыми шайками по 10–12 человек, выдавая себя за лиц, уполномоченных производить обыски. Если кто-либо требовал у них ордер на проведение обыска, те просто начинали стрелять. Под пулями мог оказаться любой, бандиты могли просто его с кем-то перепутать. Число краж со взломом выросло невероятно, заявления о кражах поступали в милицию тысячами.

Кроме грабежей и разбойных нападений на квартиры, банды разбойников по ночам открыто работали на улицах и площадях. Они останавливали прохожих под видом обыска, сначала отбирали у них вещи, а затем снимали с них и одежду. Преступный элемент Москвы чувствовал себя полным хозяином столицы и открыл массовый поход на обывателя. Перепуганный и дрожащий за жизнь, живущий во власти все более зловещих слухов о погромах обыватель с тоской вспоминал о городовом.