Правительство в это время занималось другими вопросами. В комиссии по разгрузке рассматривался вопрос о реквизиции в Москве частных помещений. Цель была довольно проста: уплотнить население, чтобы предоставить освобождающиеся помещения эвакуированным петроградским учреждениям. Товарищ городского головы предложил установить определенную норму помещений, по которой населению была бы предоставлена возможность уплотниться самостоятельно. Если какая-либо семья заявила бы, что она занимает большую квартиру, то в эту квартиру она могла пригласить свих знакомых, даже какую-либо целую семью, для занятия в той же квартире свободных комнат. Установить такую норму для городской управы было довольно несложно, так как у нее имелись данные для учета площадей всех квартир. Петроградская комиссия требовала, чтобы на каждого человека приходилось 2 кв. саж. для жилья и для учреждений Устанавливаемые нормы помещений на каждого человека комиссия предполагалось распространить и на окрестности Москвы.

В Петрограде обстановка с жильем была не лучше. Поселившимся на лето у ближайших станций по Балтийской и Варшавской железным дорогам дачникам оказалось затруднительным возвратиться обратно в столицу. Причина была все той же: отсутствие свободных квартир и даже комнат. К тому же страшно повысили цены за перевозку домашнего скарба ломовые извозчики. Многие из тех, у кого был ограниченный заработок или оклад, поневоле оказались вынуждены зазимовать на дачах. С наступлением холодов их положение оказалось довольно печальным. Не говоря уж о недостатке продуктов питания, стало трудно доставать дрова, нет лечебниц и врачей, почти нет аптек и т. д.

В Петрограде цены на консервы и другие нетаксированные продукты росли практически ежедневно. Банка кильки стоила около – 3 руб., миноги 3 руб. 50 коп. за десяток, малороссийское сало 6–8 руб. (вместо прежних 40 коп.), копченая селедка от 1 руб. 50 коп. до 1 руб. 70 коп. за штуку. ветчина 5–6 руб. за фунт, сыр 5 руб., лимон от 80 коп. до 1 руб. за штуку.