Собственно говоря, его начало характеризовалось еще большей активизацией тех процессов, которые шли до этого. В Балашове в местном гарнизоне начались волнения. В городе Остроге – беспорядки и пожары. На Рязано-Уральской железной дороге военные эшелоны творили самоуправство, забирая продукты и муку. В Мелитопольском и Днепровском уездах начались разгромы лавок и самовольные обыски. Тюмень и уезд терроризованы ежедневными убийствами и грабежами, днем на глазах многочисленной публики был убит и ограблен тремя солдатами местного гарнизона вышедший из банка с 12 000 руб., предназначенными для пособия семьям воинов председатель волостного комитета. В экономию помещицы под Сумами прибыли вооруженные всадники в сопровождении нескольких десятков подвод. Они заняли все жилые помещения, взломали замки на амбарах, похитили много зерна, предназначенного для армии, разный инвентарь и свекловичные семена и скрылись.

В Кутаиси полностью разгромлена главная центральная торговая часть города. К вечеру беспорядки перебросились из центра в заречную часть города, где был разгромлен ряд магазинов. Погром продолжался всю ночь.

По инициативе солдат местного гарнизона в Ялте производились повальные обыски в магазинах и частных квартирах, перепугавшие население города. Излишки продуктов немедленно отбирались и свозились на склады совета депутатов. Обыски шли также в военных санаториях, лечебницах и пансионах, что вызвало переполох среди больных.

В зоне действующей армии, в Бендерах, пьяные солдаты шатались по городу с криками «долой буржуев», грабили и избивали мирных жителей. Солдаты продавали казенную одежду и сапоги, а потом доносили, где находятся склады казенных вещей, и громили эти дома. В одном доме хранилось оружие, принадлежавшее одному из полков, но толпа стала уверять, что оружие спрятано населением. Были и явные провокаторы. Власти растерялись и арестованных погромщиков снова выпускали па свободу. В Тирасполе, узнав о беспорядках в Бендерах, стали выливать спирт из казенного склада в Днестр. Запах привлек солдат, привлек нетрезвых солдат. Член исполнительного комитета был ранен, когда убеждал толпу прекратить буйство. При приближении казаков спирт стали прятать, закапывать во дворах и даже на кладбищах и отвозить по деревням. Грабежей было относительно немного, больше пьянствовали.

Отводившиеся в тыл части с фронта также вели себя так, что это мало чем отличалось от татарского нашествия. Проходивший через Литинский и соседние уезды Подольской губернии корпус уничтожал посевы, скот и птицу, выпускал воду из прудов. Население уездов полностью разгромлено. В селах, через которые прошли войска, остались черные, обгорелые столбы. Солдаты насиловали женщин. Разгром казенных винных складов и винокуренных заводов носил организованный характер. Литинский уезд превратился в зону стихийного бедствия, культурное хозяйство прошедшее время дезорганизованными толпами пьяных солдат. На все требования о помощи ответов не было.

Железные дороги сообщали о продолжающихся бесчинствах демобилизованных солдат. От перегрузки вагонов ломались рессоры, проваливались полы, поездная прислуга была затерроризирована. Дорожные агенты умоляли о принятии мер против разгрома дорог и ограждения их от насилий со стороны солдат.

Поскольку здесь мы коснулись железных дорог, стоит отметить пару интересных моментов. По свидетельству иностранцев, как бы это удивительно ни звучало, до начала известных событий лучших железных дорог по уровню комфорта и дешевизне передвижения в Европе не было. Другой момент заключался в том, что солдаты могли ехать по железной дороге бесплатно, что и приводило к эксцессам, когда они стремились попасть, например, в вагоны второго или тем более первого класса, где места были полностью оплачены пассажирами.