Политическая жизнь в стране также била ключом. В партии эсеров произошел полный раскол. «Бабушка русской революции» Брешко-Брешковская со своими единомышленниками, возмущенная травлей Керенского, которую начал и продолжал Чернов, и недовольная той политикой и отсутствием патриотизма у Центрального комитета эсеров, разослала воззвания по провинции, пригласив товарищей на организационный съезд для образования обособленной группы эсеров. ЦК потребовал объяснений.

Тем временем на юге России Совет солдатских и рабочих депутатов при станции Гуково Екатерининской дороги разослал рудникам и властям района извещение о том, что им введена диктатура пролетариата в лице революционного штаба при совете с подчинением ему милиции и прочих органов администрации. Все уезжающие были обязаны испрашивать разрешения штаба. Неподчинение штабу влекло за собой предание военно-революционному суду за измену. Так что первые практические шаги по установлению диктатуры пролетариата на местах были сделаны за месяц до того, как это произошло в столице.