Не оставалась в стороне от происходящего в стране развала и железная дорога. Из-за беспорядков, устраиваемых проезжающими солдатами, и, в частности, избиений железнодорожных служащих, возникла реальная угроза правильности функционирования этого вида транспорта. В этих условиях военный министр признал необходимым и подписал указ, чтобы дела о подобного рода преступлениях рассматривались вне очереди и расследовались скорейшим образом.

Однако не все в стране было так плохо. К концу июня был решен вопрос об участии рабочих и служащих в прибылях предприятий. Министерство торговли и промышленности удовлетворило ходатайство промышленных предприятий о распределении прибылей между рабочими и служащими. Распределение должно было производиться в зависимости от времени работы служащих и рабочих на данном предприятии и их оклада.

Министерство считало, что распределение прибылей могло быть осуществлено при участии рабочих в акционерном капитале предприятий. Для этого служащие и рабочие должны были приобрести часть акций предприятий за наличный расчет, или же предприятия должны произвести выпуск безденежных акций, которые бы постепенно покрывались поступавшими в счет рабочих и служащих прибылями предприятий. Тогда рабочие и служащие получали возможность войти в состав правлений и ревизионных комиссий акционерных обществ.

В Вологде многолюдное собрание уполномоченных Союза северных кооперативов с редким единодушием решило вопрос об образовании первой в России Высшей крестьянской школы. Было принято решение о финансовых отчислениях на нее, что должно было дать в итоге около 150 000 руб. На этом же собрании крестьяне положили основание Фонда добровольными пожертвованиями. Были пожертвования по 500, 100 руб., а всего собрали около 5 000 руб. Школе также была пожертвована библиотека в 12 000 томов, а также земля под ее сооружение.

Однако подобные примеры были крайне редкими проблесками надежды. Гораздо чаще было как в Одессе, где к целому ряду богатых лиц являлись группы солдат и матросов во главе с офицерами и штатскими лицами, по-видимому, банковскими служащими, и предъявляли требование подписаться на заем свободы. Посещения носили явно планомерный и хорошо обдуманный характер. Посетители демонстрировали подробное знакомство с состоянием счетов посещаемых лиц и размерами их добровольной подписки. Предъявляемые требования колебались от 3 млн до 25 тыс. руб. Путем такой подписки было собрано 6 млн.

Однако в подобных визитах хватало и откровенной глупости. Так, милиция Петрограда с обычной своей неуместностью и величайшей бестактностью вмешалась в личную жизнь патриарха русской революции полубольного князя П. А. Кропоткина, нагрянув к нему на квартиру и обыскав ее. На самого Кропоткина и его семью это произвело гнетущее впечатление. В первые минуты они так растерялись, что не могли даже понять, чему приписать появление вооруженной толпы со знаками «Г-М». Явившиеся милиционеры развязно объяснили, что пришли искать скрытое продовольствие. Кропоткина заподозрили в лавочном мародерстве. Друзья и знакомые Кропоткина поспешили выразить сочувствие по поводу позорного переполоха, произведенного милицией.