Рост цен на все самое необходимое естественным образом подталкивал трудящихся к тому, чтобы требовать повышения заработной платы. Причем повышение было крайне неравномерным в зависимости от различных категорий трудящихся. Доходило до парадоксов. Например, швейцар в городском училище после прибавки к жалованью получал 140 руб, а учительница – всего 75 руб.
Вопрос был настолько острым, что доходило до забастовок. В московском Союзе потребительных обществ на собрании служащих и рабочих по вопросу о новых прибавках в связи с возросшей дороговизной служащие требовали 200 руб. прибавки к основным окладам, при этом жалованье не должно было быть менее 250 руб. Коллегия распорядителей и затем Большое бюро были согласны на прибавку в 150 руб. и оклад в 200 руб. В итоге собрание разошлось во мнениях. Большинство высказалось за организованный путь разрешения вопроса и передачу дела в конфликтную комиссию при Совете рабочих депутатов, меньшинство проголосовали за забастовку. В итоге меньшинство привело свое решение в исполнение, и в Союзе работала только половина служащих.
Еще большего повышения зарплаты, до 40–50 руб. в день, угрожая забастовкой, потребовали в Ростове-на-Дону грузчики каменного угля на пароходы, отправлявшиеся в Калач для снабжения северной части Донской области топливом. Примирительная камера признала подобные домогательства неосновательными. В ответ грузчики угля отказались подчиниться постановлению камеры, из-за чего возник риск того, что север Донской области останется вообще без топлива. Для принятия мер по недопущению этого комиссар Временного правительства созвал экстренное совещание.
В то же время служащие некоторых предприятий были согласны временно работать на прежних условиях, пока Комитет общественных организаций не разрешит вопрос об увеличении жалованья путем реквизиции всего предприятия.
По-своему и вполне традиционно решал проблему повышения зарплаты обслуживающий персонал кафе и ресторанов. Завсегдатаи кафе жаловались на то, что, несмотря на вывешенные всюду объявления, официанты и прочие, как и прежде, брали «на чай». В результате с посетителей брали и хозяева заведений, повысивших цены на 20–30%, и те, кто подавал.