Отвлечемся на некоторое время от повседневной жизни обычных людей и посмотрим, что происходило в Государственной Думе 16 февраля 1917 г. (1 марта по новому стилю) и на следующий день. Там закончились общие политические прения, приняты вопросы о положении в стране и два запроса о назначении новых членов Г. Совета и об аресте рабочих военно-промышленного комитета. В заключительной фразе речи Милюкова прозвучало:

Если в самом деле в стране укрепится мысль, что с этим правительством Россия победить не может, то она победит вопреки своему правительству, но она все-таки победит.

Могу ошибаться, но, вероятно, именно эти слова запустили механизм, выстреливший ровно через неделю.

И, хотя представитель крайней правой партии в сотый раз повторил «упорную мысль кучки, отколовшихся от общества реакционеров» о том, что думские речи и нынешняя парламентская борьба объясняются только политическими счетами и жаждой власти, ни остальные парламентарии, ни прогрессивная пресса к нему не прислушались.

Уже на следующий день встал вопрос о привлечении А. Ф. Керенского к ответственности по одной из наиболее суровых статей Уголовного уложения за речь, произнесенную им в заседании Государственной Думы 17 февраля.

Председатель Совета министров кн. Н. Д. Голицын официально запросил у председателя Государственной Думы М. В. Родзянко направить ему полную, без всяких изменений и сокращений, стенограмму этой речи А. Ф. Керенского. На это Президиум Государственной Думы ответил, что официальным документом, согласно ст. 45 учреждения Государственной Думы, является лишь стенографический отчет, одобренный для оглашения председателем Государственной Думы, тогда как первоначальная стенографическая запись, являющаяся материалом для официального отчета, являлась лишь внутренним документом и не могла быть представлена тому или иному ведомству. Проще говоря, Дума прямо и недвусмысленно отказала правительству.

Параллельно с этим выяснением отношений между разными ветвями власти 18 февраля начали забастовку рабочие Путиловского завода, одного из крупнейших в Петрограде. Через два дня забастовщики были уволены, а цеха были закрыты на неопределенное время под предлогом перебоев со снабжением сырьем. Путиловцев поддержали рабочие других заводов. 22 февраля Путиловский завод был закрыт «впредь до особого разрешения».