Жить в городах обычным людям становилось все тяжелее по самым разным причинам. В Тамбове у городских и потребительских лавок задолго до их открытия выстраивались длинные хвосты крестьян, усиленно скупавших пшеничную муку, отруби и керосин. Поскольку эти товары продавались в ограниченном количестве, крестьяне становились в очередь по несколько раз, а купленные товары складывали на стоящие тут же, у лавок, телеги. Наблюдавшие за этими операциями крестьян горожане возмущались и открыто высказывали им свое недовольство этим. Но крестьяне на это только посмеивались.

Пекари стремились различными способами обойти наложенные таксой ограничения на цену своей продукции. Одной из таких выигрышных для них схем была замена кислого хлеба сладким, который по таксе стоил дороже на 0,5 коп. за фунт. Прекращение выпечки кислого хлеба хлебопеки объясняли тем, то народ «избаловался» и не хочет кислого, а требует только сладкого хлеба. Однако, по данным городской статистики Москвы, потребление кислого хлеба населением было в три раза больше, чем сладкого. Городские пекарни ежедневно продавали 11 133 пудов кислого хлеба и всего лишь 4 855 пудов сладкого.

Другой проблемой в городе стало молоко. В Москву зимой 1916–1917 гг. ежедневно поступало около 6 000 ведер молока, тогда как требовалось 10 000. Поэтому торговцы разбавляли молоко водой. Для решения этой проблемы продовольственный отдел поднял вопрос о введении молочных карточек. Молоко стали отпускать только для детей, тогда как для взрослых это стало возможным только по рецептам врачей.

Не лучше обстояли дела и в Петрограде. Как только горожане узнавали, что торговцы мясом получили по нескольку пудов убоины, у их лавок быстро вытягивались длиннейшие очереди. Однако мяса на всех желающих не хватало. Только ближайшим в очереди покупателям доставалось по 2 фунта мяса, бо́льшая же часть их напрасно зябла по несколько часов. Стояли хвосты и у молочных лавок, но и тут молока с водой хватало далеко не всем.

Просто хорошее мыло стало в Москве большой редкостью. Хорошее же и дешевое мыло исчезло полностью. Вообще далеко не всегда удавалось получить мыло вне зависимости ни от его цены, ни от качества. В этих условиях «О-во для оказания продовольственной помощи беднейшему населению гор. Москвы» организовало продажу дешевого и хорошего мыла. Мыло отпускали в дешевых столовых общества по ограниченным нормам с соблюдением определенных предосторожностей, препятствовавших его скупке и дальнейшей перепродаже.

Наряду с проблемами в поставках продовольствия росли и цены. В Петрограде за только что доставленные белозерские снитки торговцы рыбой вместо прежних 12–14 коп. просили 1 руб. за фунт.