По мере продолжения войны происходил и постепенный неуклонный рост уголовной преступности. Это довольно обширная тема, но этой части экономической жизни России мы коснемся, когда начнется настоящий разгул – после победоносной Февральской революции, а пока стоит бросить беглый взгляд на тех, кто и во время войны, когда подавляющее большинство населения нашей страны несло ее тяготы и лишения, на добытые ценою крови деньги жил в роскоши, наряжаясь в шелка и бриллианты.

Это было особенно хорошо видно на премьерах в любом из московских или петроградских театров. Их ложи были заполнены дамами-модницами, костюмы которых вместе с аксессуарами – камнями, мехами, шляпками, ботинками – оценивались во многие тысячи рублей.

Отчасти это были богатые беженки, привыкшие у себя в Варшаве и Лодзи носить наряды от лучших парижских домов и не желавшие одеваться скромно. Они продолжали тратить безумные деньги, чтобы получать эти модели и теперь, несмотря на войну.

К ним присоединялись и многие местные дамы, в основном случайно получившие возможность тратить тысячи на туалеты и не желавшие отставать от беженок. Зачастую за иногда по виду очень скромный туалет они платили 500–600 руб.

Примерная стоимость одежды дамы – посетительницы премьер находилась в диапазоне от 2800 до 9000 руб., и это без учета драгоценностей, без которых ни одна дама-модница обойтись не могла. Она складывалась из следующего: шляпа без особых украшений – 200–300 руб.; скромное платье, копия с какой-либо модели – 500–600 руб.; ботинки – 100–150 руб.; мех, почти всегда шиншилла или горностай, – 1000–3000 руб.; меховое пальто из котика или каракуля – 1000–5000 руб.

Это были десятки и сотни дам, одевающихся примерно таким образом. Среди них были представительницы света и полусвета, русского, армянского, еврейского общества, беженки и постоянные жительницы столиц. Это были жены, дочери и любовницы поставщиков интендантству, биржевых тузов, удачливых спекулянтов и случайных дельцов.

Десятки таких мужчин соответствовали своим модницам. Обыкновенный пиджачный костюм у популярных портных стоил до 300 руб., визитка – 350–400 руб., а за фрак у хорошего портного надо было заплатить целое состояние. Необходимыми принадлежностями мужского туалета стали жемчужные булавки, бриллиантовые перстни и золотые портсигары.

Одной из возможностей для подобных «заработков» была спекуляция сахаром. Сокращение количества выпускаемого на рынок рафинада ударило прежде всего по наименее обеспеченным слоям населения, привыкшим испокон веков пить чай «вприкуску». Крестьяне предпочитали покупать вместо сахарного песка леденцы, платя за них 1,50–1,70 руб. за фунт. На переработке песка в леденцы сложилась целая отрасль кустарной промышленности, собиравшая обильные доходы.

Так, в Одессе комиссия по распределению сахара обратила внимание на то, что многие владельцы кондитерских и конфетных фабрик, получив из комиссии сахар по твердым ценам – 8 руб. 80 коп. за пуд, превращали его в больших количествах в леденцы и затем продавали их населению по 1–1,40 руб. за фунт. В целях борьбы со спекуляциями такого рода были введены таксы на леденцы и конфеты. Цена на леденцы была ограничена 50 коп. за фунт.