Одним из товаров, на который китайцы меняли спирт, был опиум. С первых чисел июля в Приморской области начался сбор опия. Сеять его по закону было запрещено. Поэтому в более или менее населенных местах посевы мака маскировались кукурузой и подсолнечником, но по северному побережью области поля мака были открыто разбросаны повсюду. Там через каждые 3–4 версты можно было встретить полдесятины-десятину мака. Крестьяне сдавали под мак землю от 80 до 200 руб. за десятину.

Как только начался сбор опия, в районах появились китайцы, скупавшие на местах этот продукт по цене от 8 до 12 руб. за фунт.

В местах, где сбор был закончен, мак скашивали, сжигали, а поле засевали репой. Через 2–3 дня после этого от плантации мака не оставалось никаких следов, так как поле покрывалось густой ботвой репы. Так, между китайцами и русской деревней происходил в Приморье своеобразный обмен: Китайцы импортировали в Россию контрабандный маньчжурский спирт, а русские крестьяне снабжали китайцев опиумом.

Наркотиками увлекались не только китайцы. В Москве и Петрограде была масса любителей покурить опиум и среди наших соотечественников. В курительных салонах, обычно отделанных в восточном стиле, с мягкими диванами и коврами посетители платили за курение опиума от 20 до 50 коп. и дороже. Разнообразных поставщиков этого наркотика у салонов также хватало в избытке.

Что же касается китайцев, то они с удовольствием скупали не только опиум, но и золото. Перекупщики китайцы давали за золотник шлихового золота от 7,20 до 7,30 руб., в результате чего покупка вольноприносительского драгоценного металла на приисках зейского района полностью прекратилась. Это было вполне естественно, поскольку казенная цена покупки желтого металла была на 30–40% ниже стоимости его добычи. Вероятно, кто-то из находившихся во власти был заинтересован в том, чтобы русское золото попадало в Германию.