Табачные торговцы, в свою очередь, подняли цены на табачные изделия. Товары, не подпавшие под акцизное обложение, продавались торговцами табачных лавок и складов по совершенно произвольным ценам. За 25 папирос стоимостью в 25 коп. торговцы брали от 35 до 38 коп. Предвидя новоге налогообложение, табачные лавки запаслись дешевыми папиросами прежнего выпуска и дешевыми финскими папиросами, припрятав их с целью продать уже по ценам, определенным с вступлением в силу нового налога.

Не остались в стороне от повышения цен и производители спичек. Свое повышение они объясняли отсутствием фосфора; а на некоторых спичечных фабриках даже приостанавливали работу.

Небывалый по своим масштабам спичечный кризис привел к тому, что для его разрешения по инициативе Министерства торговли и промышленности был созван съезд представителей спичечных фабрикантов. Хотя фабриканты выпускали на рынок значительные объемы спичек, цены на них поднялись до небывалых размеров. На съезде представители фабрик доказывали, что не они были виновниками роста цен, и если цены на спички поднялись, то только из-за подорожания сырья.

Вместе с тем в Финляндии, во всех дачных местностях, лежащих между Петроградом и Выборгом в большом количестве появились в продаже спички, на коробках которых был изображен сербский герб и имелась надпись «Српски државни монопол», а ниже этого «Жижица» (город). Это вызывало недоумение. С каких пор Финляндия, сама производившая отличные спички, стала ввозить их из Сербии и каким образом сербы в текущей обстановке могли их производить? Ответ на этот вопрос был довольно прост. Занявшие Сербию австрийцы запустили сербские казенные заводы, а их продукцию ввозили в Финляндию, не меняя упаковки по вполне понятным причинам.