Мы уже не раз упоминали об аниме, основанных на мифологических сюжетах (сразу оговоримся – игровое кино исключением не является и тоже обращается к мифам).

Помните историю о Хируко, который, отращивая отсутствующие конечности, фактически проходит инициацию и совершает духовный подвиг, перерождаясь под именем Эбису?

Легендарный мангака Осаму Тэдзуки во второй половине 60-х годов прошлого века обратился к очень похожей истории: создал мангу о мальчике, отец которого бросил будущее и саму жизнь новорожденного сына на алтарь собственной алчности: он дарует демонам младенца в обмен на власть – и младенец лишается конечностей, кожи, глаз, слуха и голоса. Помните, мы уже немного сказали об этом произведении? Но оно заслуживает более пристального внимания, ведь в нем мы видим и то, что находим в мифах, и то, что присуще произведениям на их основе: взаимодействие миров богов, духов и людей. Зачин иной, но то, что происходит с героем дальше, напоминает судьбу Хируко-Эбису: несчастного тоже находит добрый человек, становящийся его учителем. Мальчик получает имя Хяккимару. Путешествуя в сопровождении спутника, а точнее спутницы (интрига раскрывается далеко не сразу) по имени Дороро, герой возвращает себе утраченное, побеждая злобных демонов, иными словами – тоже совершая духовный подвиг. Выходит, главный герой живет между двумя мирами. Первый мир – потусторонний, он населен сильными и враждебными существами, а другой – мир обычных людей, его олицетворение – шкодливая девочка-сирота Дороро, тоже проходящая свой путь, идущая к собственной инициации. Ну а приемный отец младенца чем-то напоминает буддийского монаха… или просто мудреца без привязки к определенной религии, но определенно просвещенного и даже просветленного.

Сюжет оказался столь популярен, что экранизировался дважды: в 1969-м и в 2019-м.

«Анимация – это не когда ты берешь карандаш и рисуешь ровную, правильную линию. Анимация – это когда ты пытаешься отыскать ту линию, которая скрыта внутри тебя самого».

В «Унесенных призраками», «Принцессе Мононоке» и ряде других работ Хаяо Миядзаки мы, как уже говорили, встречаемся с целой галереей образов, имеющих прямые или частичные соответствия в мифологии.

Да, анимэ Миядзаки – признанная классика. Но сам подход к созданию сюжетной основы – мир полон удивительных существ, которые могут жить на небесах или в некоей параллельной реальности, но спускаться на землю и вмешиваться в дела людей, – не уникален. Так, с целым рядом богов, напоминающих знакомых нам обитателей синтоистского пантеона, мы встречаемся в комедийно-романтическом аниме «Очень приятно, бог», основанном на популярной манге Джульеттой Судзуки, экранизация 2012–2015 годов. Главный герой, мужчина-кицунэ Томоэ, – хранитель леса, этакий аналог Инари. Он и мудрец, и проказник, как и положено многохвостому лису. А вот его спутницей становится обычная девушка Нанами Момозоно, превращающаяся – опять же нельзя не вспомнить похожие мифологические сюжеты – в богиню земли. Причем происходит это просто, можно сказать, по-бытовому: лишившаяся крова над головой девушка находит пристанище в заброшенном храме. И готово: она назначена богиней земли! Они окружены другими богами, в которых тоже можно узнать по крайней мере отголоски уже знакомых нам образов.

Оборотень на изображении конца XIX века. Художник – Цукиока Ёситоси.

Фанаты сериала «Наруто», конечно же, нашли в этой книге знакомые имена, и немало: создатели сериала смело вплетают в фабулу мифологические мотивы.

С разумным оружием, которое нередко появляется в мифах, мы встречаемся в аниме-сериале «Последний серафим». Причем это не просто одушевленные вещи: это мистические сущности, имеющие и антропоморфный облик. У них есть свой характер, у них выстраиваются определенные отношения с теми, кто ими обладает. Более того, говорить о воинах как о владельцах чудесного оружия некорректно – оружие само выбирает человека, фактически они напарники.

«Сказание о старике Такэтори» – сказка рубежа IX–X века о Кагуя-химэ.

Авторы смело поселяют в мире аниме самых различных богов: Аматэрасу, Сусаноо, Оконинуси и многие другие появляются не только в «Наруто», но и, например, в «Бездомном боге». «Сказание о принцессе Кагуя» – это уже прямое, а не опосредованное обращение к известному нам мифу о богине, присланной на землю во искупление провинности.

В аниме «Покемон» Дарумака и Дарманитан – отсылки к кукле дарума.

В мир ёкаев – как благожелательных, так и враждебных – погружают нас полнометражные аниме и сериалы разных лет: «Йома: посланцы царства тьмы», «Тетрадь дружбы Нацумэ», «Триплексоголик», «Меч, рассекающий демонов»…

Кому не откажешь в популярности, так это кицунэ, загадочным и неоднозначным. Но не обижены вниманием и кошки-бакэнэко. Такой персонаж появляется, например, в аниме «За гранью».

Самый популярный мотив аниме о взаимодействии миров людей и ёкаев – это, конечно же, мирное или враждебное сосуществование столь разных существ и поиск способов взаимодействия. Одним словом, так же как и в мифах.

Попытка перечислить все аниме, в которых мы находим отсылки к мифам, равнозначна попытке объять необъятное.

Что же касается игровых фильмов, их не так уж много. К мифам Дальневосточно-Тихоокеанского региона куда чаще обращается южнокорейский кинематограф.

Из того, что на слуху, помимо широко известного «Звонка», реализующего тему посмертной попытки духа добиться справедливости, вспоминается тоже относящийся к жанру хоррора фильм «Страшная воля богов». Еще в 2014 году, за семь лет до мгновенно ставшего культовым южнокорейского фильма «Игра в кальмара», японцы реализовали такую же идею, но с некоторыми отличиями: действие происходит в школе, и старшеклассники вынуждены играть в детские игры – но на выживание. Это игры разных народов, однако ведущий самой первой – кукла дарума, а в последующей сцене появляется кот, символизирующий счастье. Вот только знаки «плюс» и «минус» поменяли местами – и те, кто должен приносить удачу, становятся по-настоящему опасными.

Японцы активно обращаются и к мифам других стран. Однако предпочтение все равно отдают своей мифологии. Наверняка благодаря оригинальности, необычности культура Японии приобрела такую популярность во всем мире.

Ямауба держит на руках мифического героя Кинтаро. Художник – Китагава Утамаро. XVIII век.

Каппа. Художник – Торияма Сэкиэна. XVIII век.