Ты Аврора Дзержинская – элитный чекист-ликвидатор, четырежды кавалер грамот от самого товарища Самосборова, человек, за свои подвиги награжденный секретными граблями НКВД, сделанными лучшими мастерами блока КЗЛ-Р, красным революционным ОЗК и набором фаянсовых супниц с портретом В. Ы. Желенина.

Вооруженная двуствольным маузером, заряженным разрывной картечью, экзоскелетом «Кибальчиш-18-У» и верой в светлое коммунистическое будущее, ты несешь свободу, равенство и братство во все блоки, куда заносит тебя лихая судьба.

Во все блоки, кроме того, где ты находишься сейчас, ведь уже три семисменка здесь идет неравный бой. Ты вместе с другими ликвидаторами отчаянно пытаешься остановить орду чернобожников, вторгшихся на этажи.

Тысячи сектантов заполняют коридоры. Посылаемый жрецами мрак заставляет гаснуть пламя огнеметов, слепленные из черной слизи аберрации не умирают от пуль и разрывных снарядов, а сплетшиеся кишками и нервами бывшие жители блока ползут по потолкам, отсекая пути к отступлению.

Когда становится ясно, что битва за блок проиграна окончательно, ты в чадном дыму подбитых коридороходов, отстреливаясь из маузера, собираешь вокруг себя последних уцелевших ликвидаторов и даешь команду на прорыв к лифтам.

Поздно. Слишком поздно. Чернобожники всюду, а патроны подходят к концу, точно так же как и твои боевые товарищи. Захлебываются пулеметы, замолкают Ералашниковы, хлопают последние пенобетонные гранаты.

В сгущающемся мраке чернобожники кидаются в новую атаку. Вы встречаете их штык-ножами и пневмокулаками экзоскелетов, но вскоре хруст черепов и удары стали по мясу начинают стихать.

Ты осталась на ногах последней. Даже когда все твои товарищи рухнули на бетон, ты еще дралась, всаживая метровый штык-нож экзоскелета в животы сектантов. Но что ты могла в одиночку?

В конце концов ты падаешь под ноги чернобожников, бессильно смотря, как над твоими товарищами вздымаются ножи из заточенного бетона. Ломаются под руками сектантов вскрытые ребра, и жрецы со смехом вытаскивают еще бьющиеся сердца солдат, поднимая их к клубящейся под потолком коридора тьме.

Кувалды бьют по твоей броне. Тебя вытаскивают из экзоскелета, и безглазые жрецы жадно ощупывают твое лицо окровавленными руками. Они громко шепчутся, говоря, что ты славно сражалась и за это они удостоят тебя особой, великой чести. Чернобожники вокруг тебя смеются, слыша их слова.

Тебя связывают и уводят во тьму.

Вы идете долго. Часы. Смены. Семисменки. Вы уходите все глубже в блоки чернобожников. Помощи ждать неоткуда.

Ты видишь многое, пока идешь. Детей, вросших в бетон коридоров, прислужников жрецов, сшитых из десятков кричащих от боли людей, и воющие обрубки тел, корчащиеся внутри колючей проволоки гигантских икон чернобожников.

А вы все идете. Твои ноги стерты в кровь. Ты потеряла счет сменам. Но вот наконец вы подходите к краю каверны на дне которой находятся костяные шпили алтарей блок ЧРНБГ-666/6.

Над блоком стоит дым. Горят миллионы борщевичных костров. Вы спускаетесь вниз. Ты видишь, что все улицы блока, все коридоры и залы, все занято войском чернобожников, что готовится выступить в поход. И сила этих чернобожников неизмерима, и число этим чернобожникам – тьма, и имя этим чернобожникам – гигалегион!

С хохотом жрецы сообщают, что сын чернобожий Мракослав вновь собрал величайшую во всем Гигахруще армию. Оправившись от былого поражения, он намерен отомстить за позор и погрузить весь Хрущ во тьму истинной веры!

Кругом гремят молоты кузнецов, что делают из рессор мечи, а из лифтовых тросов кольчуги, ревут гигантские коридорные аберрации и маршируют, маршируют и маршируют воины сына чернобожьего.

Тебя кидают в тюремную ячейку, где и проходит твое заточение, но вот приходит смена, когда гигалегион Мракослава Чернобоговича становится готовым к походу.

Стража тащит тебя в центр блока, в титанических размеров помещение, некогда служившее гигацехом. Там тебя ведут по узким темным коридорам, пахнущим кровью и сырым мясом. Сверху ревут люди, ревут так громко, что ты слышишь их даже через бетонные перекрытия. Наконец чернобожники, не говоря ни слова, отпирают железную дверь. Внезапно тебе в руки дают тяжеленный топор, после чего резко выталкивают наружу. Дверь с диким лязгом закрывается за твоей спиной.

Тысячи прожекторов бьют тебе в лицо. Щурясь, ты осматриваешься. Ты стоишь на бетонном песке гигантской арены, и несметные орды чернобожников от края до края заполняют ее трибуны.

По центру, в ложе, отделанной окровавленными костями и человеческой кожей, сидит в облачении из первородной тьмы сам Мракослав, сын чернобожий во Хруще.

Он говорит тихо, но голос его несется по всему блоку.

Он рассказывает, что шестьсот шестьдесят пять циклов прошло с того момента, как окончился неудачей его Великий поход, однако за все это время он ни на минуту не забывал о мести. Цикл за циклом он возвращал утерянные силы, цикл за циклом он заново собирал себе паству. Цикл за циклом он обдумывал свой новый поход, что должен был ввергнуть Гигахрущ в царство Чернобога. В этот раз он учел абсолютно все ошибки – теперь он нападет на Секретаря Секретарей лишь после того, как подчинит все остальные блоки Хруща, и ни минутой ранее. Мракослав улыбается. Он уже предвидит скорое начало своего похода.

После этого Мракослав Чернобогович говорит, что перед тем, как его гигалегионы выйдут в поход, он принесет огромную гигажертву во славу своего отца. Здесь на арене его жрецами были собраны семь десятков сильнейших и опаснейших людей со всего Хруща. И именно с их крови начнется его победный воинский поход. Шестьдесят девять из воинов умрут на арене, дабы Мракослав снискал милость Чернобога. Победитель же боя получит не только свободу, но и вечную жизнь в царствии чернобожьем во Хруще.

От слов сына Чернобога запрудившие трибуны легионы сектантов воют в исступлении, ну а ты понимаешь, что стоишь на бетонном песке не одна. Вокруг тебя замерло множество людей, и вскоре сгорбленный, сшитый из пятнадцати певцов хрущеэстрады глашатай, раздувая свои гигантские легкие, начинает оглашать их имена.

Так ты узнаешь, что на арене против тебя будут сражаться:

Психопат-ликвидатор Эдуард Наганович Руки-грабли.

Социопат, преступный гений, мастер перевоплощений Аркадий Фантомасов и одиннадцать его друзей-бандитов, вооруженных автоматическими пистолетами «Волына-9000».

Пресветлый жрец чистых – Чистослав Стеаринович Хлор.

Закованная в бронеэкзоскелет наемница Маша Машинган, чьи руки заменены на шеститвольные пулеметы Ералашникова.

Кровожадный и беспощадный адмирал лифтовых пиратов – Иван Компасович Бор-Малеев, вооруженный ручной пушкой, огнестрельной деревянной ногой, тремя десятками боцманов и бетоноедом, знающим матерные слова.

Дед Семен.

Невозмутимо занимающийся приседаниями Физкультур Телостроевич Спорт, который просто услышал, что в блоке будут какие-то соревнования, и тут же записался участником.

Зловещий доктор Сосновский и его дрессированный борщевик.

Главарь секты бетоноворотчиков отец Бетоний.

Братья-близнецы Мракс и Тленгельс.

Получеловек-полубуржуй Фабрикан Златолюбович Угнетай.

Киборг-убийца Олег.

Генсектор Самосборов собственной персоной.

А еще великий пророк-чернобожник Иоанн Иерохонский с тринадцатью рыжими, полностью обнаженными юными девами, что всегда ходят подле Иерохонского, воздавая ему хвалу. Ну и еще они сейчас держат в руках Ералашниковы последней модели, которыми будут защищать своего милого Иоанечку.

Глашатай наконец умолкает, но гул толпы чернобожников продолжает рокотать под сводами гигантской арены. Однако вот Мракослав Чернобогович поднимает руку, готовясь дать знак к началу битвы.

Абсолютная тишина падает на арену. Ты в ужасе оглядываешься на окружающих тебя людей. Ты хочешь что-то им сказать, как-то призвать остановиться, однако так и не успеваешь подбрать нужных слов.

Взмах руки Мракослава Чернобоговича рубит воздух. Стены дрожат от крика орд сектантов. Битва начинается.