Ты – Физкультур Телостроевич Спорт. В течение десяти циклов побеждаешь на всех соревнованиях физкультурников своего гигаблока. Вполне естественно, что партия признала твои действия вредительской попыткой разрушения духа соревновательности, а потому ты был приговорен к пожизненным исправительным работам на Трубхрущканале.

А ты и не против. Живешь в теплом жилбараке, отбираешь по утрам калорийный паек у Ивана Денисовича Правдина, радостно ухая, моешься под холодной водой, которой поливает вас охрана из шлангов, взяв отбойные грабли, перевыполняешь план семисменка еще до обеда, а после делаешь жим бетоноедов, упражнения на сгиб канализационных труб или проводишь время с очарованными твоей мускулатурой надзирательницами.

Именно поэтому когда к тебе приходят какие-то не знающие радостей спорта задохлики из НИИ Слизи и предлагают амнистию в обмен на какое-то там задание, ты посылаешь их заниматься спортом.

Посовещавшись, задохлики в белых халатах вновь предлагают тебе сотрудничество, обещая снятие судимости и допуск к межгигаблочному конкурсу телостроителей «Товарищ партия – 999/99».

Сурово выпустив из рук двух льнущих к твоим мышцам охранниц, ты скребешь свою мускулистую бороду и наконец даешь согласие. Этой же ночью черный ликвидаторский лифт увозит тебя в НИИ Слизи.

В обстановке строгой секретности начальник НИИ показывает тебе на хрущекалендарь, отмечая, что до нового цикла осталась лишь одна смена, а подшефный НИИ блок для детей-сирот так и не получил закупленные для него подарки. Причина простая: в блоках, лежащих между НИИ и детишками, целых десять семисменков гулял самосбор, а по его окончанию коридоры заполнила орда вторгшихся чернобожников. Поэтому НИИ нужен доброволец для срочной отправки детям подарков. Благо план, как это сделать, у начальника уже есть. Далее идет инструктаж, но его ты не запоминаешь, так как берешь стоящий в кабинете шкаф с книгами и начинаешь жать его от груди.

После того как инструктаж заканчивается, вы приходите в длинный, как путь к коммунизму, коридор, утопающий в оставшейся после самосбора слизи. В коридоре на железных полозьях стоят кое-как сваренные сани, загруженные мешками с подарками. Позади саней мощнейший мотор с приделанным к нему пропеллером, который должен будет толкать сани вперед. Перед рычагами водителя светятся мощные боевые гравижернова «Каштанка-ПЦ», что должны убрать с дороги все преграды.

Надев ватный тулуп, который хоть как-то сможет защитить твое тело от осколков бетона, ты крепко пристегиваешься к креслу саней.

Начальник НИИ спешно жмет твою огромную ручищу и, последний раз завистливо поглядев на проступающие сквозь тулуп бицепсы, поджигает твердотопливные ускорители. Двое его помощников спешно запускают пропеллер.

Секунду конструкция просто стоит на месте, потом начинает дрожать, а затем с силой пролетариата, рвущего свои цепи, сани срываются с места, разгоняясь до скорости пятьсот хрущекилометров в хрущечас.

Пролетает коридор, в вое гравижерновов исчезают стены перекрытий и вставшие на твоем пути ячейки, аберрации, слесарь Петрович и не успевшие убежать чернобожники. Кончается слизь, и ты мчишься по бетонным коридорам в многокилометровом снопе летящих из-под полозьев искр.

Тебя пытаются остановить, но гравижернова перемалывают одну баррикаду чернобожников за другой, а боевой транспорт, на котором едут вслед за тобой сектанты – все, начиная от коридорных дрезин и заканчивая трехколесными велосипедами «чернобожничек-66» просто не может нагнать твои чудо-сани.

Когда до детского блока остаются считаные хрущекилометры, тебя встречает последняя, самая надежная баррикада сектантов.

Десятки жрецов и пророков, сотни воинов и аберраций заполняют коридор.

Верховный пророк в вывалянном в угле балахоне выходит навстречу и вскидывает руки. В сгустившейся тьме гравижернова стремительно гаснут, а поднявшийся бетон облепляет полозья саней. Твой транспорт замирает, и винт бессильно молотит воздух.

Покинув баррикаду, чернобожники с криками мчатся в атаку. У тебя остаются считаные секунды. Отстегнув ремни, ты хватаешься за мотор саней и совершаешь упражнение на тягу, вырывая его из металлических креплений вместе с этанолобаком. Развернув на еще ничего не понявших чернобожников огромный стальной пропеллер, ты выводишь двигатель на форсаж и переходишь на бег.

Напирающие сзади чернобожники не видят происходящего, и толпа сектантов неостановимо прет вперед, не, смотря на все крики жрецов. А затем крики усиливаются, смешиваясь с хрустом костей. Наклонившись вперед, ты с силой проталкиваешь вышедший на полные обороты пропеллер, перерабатывая зажатую в коридоре толпу на фарш. Твой ватный тулуп мигом краснеет от крови и начинает украшаться гирляндами кишок.

Управившись с толпой, ты откидываешь искореженный винт, однако сзади уже появляется самокатно-велосипедный эскадрон чернобожников, посланный за тобой в погоню.

Трое вооруженных кувалдами сектантов несутся прямо на тебя. Однако оружие их проходит мимо цели, ведь ты начинаешь мастерски делать приседания и кувалды постоянно проходят у тебя над головой!

Между тем привезенная в люльке бетоноцикла аберрация кидается прямо на тебя. Однако и ты не так прост! Схватив двухсоткилограммовую тушу, ты резко делаешь с ней жим стоя, размазывая тварь по бетонному потолку!

Однако пока ты занят аберрацией, взрываются первые коктейли Долотова, и лежащие в санях мешки с подарками охватывает огонь.

От увиденного зрелища и понимания того, что детишки останутся без подарков, твоя роскошная физкультурная борода мгновенно седеет. Заорав, ты выдираешь из стены арматурину вместе с куском бетона и, вскинув ее над головой, кидаешься на обидчиков.

В полночь старый цикл сменяется новым. По ЭВМ показывают выступление товарища генсектора и соревнования огнеметчиков «Ликвидаторский огонек», на стол ставят салаты из белого и красного концентрата, а главное место в каждой жилъячейке занимает сделанная из борщевика елка, украшенная значками, грамотами и портретом товарища Самосборова.

Стук в гермодверь заставляет детей вскочить с коек, и в детский блок вваливается мужик в красном от крови ватном тулупе, с белой бородой и гирляндами кишок на длинной арматурине. На его могучих плечах держатся четыреста килограммов подарков.

Падают на пол велосипеды чернобожников, ржавые ножи и противогазы, летят банки консервов и окровавленные талоны, Ералашниковы и грабли, ремни со звездой и связанные этими ремнями симпатичные чернобожницы, предназначенные для подросткового блока. Утерев пот с лица, незнакомец косится на время и, спешно сделав пропущенный жим, уходит слушать приготовленные детишками стихи и пить концентрат «молочный» с протеиновыми брикетами.

Под бой серпа и молота, несущийся из ЭВМ, начинается новый цикл.

Позапрошлый гигацикл был трудным.

Прошлый гигацикл был тяжелым.

А новый будет таким, что хоть сразу туши свет.

Но как говорил Физкультур Телостроевич: «Ну это прям же ж как упражнения в спорте: чем тяжелее будет гигацикл, тем сильнее в итоге станешь ты!»