В следующую минуту граф Николай Федорович Шувалов уже приветствовал свою дорогую сестру, одаривая ее своей загадочной полунасмешливой улыбкой, которая всегда так смущала ее.

Воспоминания прошлого накатили с новой силой и оглушили. На миг она потеряла дар речи. Княгиня никак не ожидала, что появление брата может произвести на нее такое впечатление. Она надеялась, что навсегда покончила с призраками прошлого. Быстро справившись со своими чувствами, она старалась вести себя как можно более достойно.

– Вот уж никак не ожидала увидеть вас здесь! – с деланой любезностью холодно проговорила она.

Шувалов вел себя нарочито вежливо, учтиво и даже чересчур любезно. Он пригласил сестру присесть, но все же она надеялась, что их разговор не затянется.

– Прежде всего, Наденька, позвольте мне сказать, как я рад видеть вас после стольких лет. – Николай Федорович рассыпался в комплиментах. Княгиня оставалась безразличной – всем своим видом она старалась показать, что не разделяет его восторгов. Однако внутри нее все бушевало.

– Я слышала, вы были за границей, – ледяным тоном проговорила она, напуская на себя высокомерный вид. – И, полагаю, вы неплохо проводили время, – добавила княгиня, саркастически усмехнувшись. – Ведь после моего замужества вы значительно поправили свои дела, не так ли?

Надежда Федоровна старалась как можно сильнее уязвить брата, однако лицо Шувалова не изменилось, он по-прежнему насмешливо улыбался.

– Не совсем так, – уклончиво отвечал он, переводя взгляд на толпу приглашенных. Княгиня использовала эту секундную передышку, чтобы чуть лучше разглядеть его.

За те шесть лет, что они не виделись (это казалось ей целой вечностью), Николай, безусловно, изменился, однако Надежда Федоровна не могла сказать точно, в чем именно заключалась перемена.

Графу Шувалову было уже под сорок. Седые виски предательски выдавали возраст, он стал носить усы, несколько старившие его, вокруг глаз появились чуть заметные морщинки. В размеренных и неспешных движениях графа, его усталом пресыщенном взгляде больше не было прежнего авантюризма. Безусловно, брат сильно изменился за эти годы. Шувалов перехватил взгляд сестры, и ей стало не по себе.

– Я слышала, вы в разводе, – Надежда Федоровна весьма неудачно попыталась заполнить затянувшуюся паузу.

– Вы правильно слышали, – Шувалов откинулся на спинку кресла, отводя глаза. – Жени́ достойна лучшего. Только вот сына я совсем не вижу.

Княгиня вздрогнула.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – Шувалов усмехнулся.

Надежда Федоровна перевела взгляд на гостей: Расторгуевы, Демидовы, Крамские, Брейгели, Соболевские, – десятки знакомых и незнакомцев. Вдруг в толпе гостей она заметила молодую девушку в белом. Княгиня силилась вспомнить, где могла видеть это прелестное создание, но память предательски изменяла ей.

Девушка была изящна на вид и стройна, но при ближайшем рассмотрении не производила впечатления: красавицей она не была. Белокурые вьющиеся волосы, огромные синие глаза… Но на фоне блистательных светских львиц она совсем терялась. При виде Шувалова девушка просияла.

– Ах, Николай Федорович, а я уже с ног сбилась, пока вас искала! – выпалила она, но тут же испугалась своей смелости.

– Мари, как я рад, что и вы здесь! – Шувалов приветствовал ее широкой улыбкой.

Девушка сияла и, казалось, не замечала никого вокруг.

– Позвольте вам представить мою сестру. – Княгиня поднялась, мило улыбнувшись. – Надежда Федоровна Лопухова – юная графиня Марья Сергеевна Строганова.

«Вот как!» – подумала про себя княгиня.

– Надежда Федоровна, наконец-то! – обрадовалась Мари Строганова. – Николай Федорович так много рассказывал нам о вас.

– В самом деле? – искренне удивилась княгиня.

– Видите ли, я совсем недавно приехала в Петербург, – объяснилась Мари. – Я почти никого здесь не знаю. Мы с рара много лет прожили за границей, в основном в Италии. А однажды встретили Николая Федоровича, – взгляд девушки затуманился. Она смотрела на Шувалова глазами, полными благоговения. – Я так признательна вам, что вы убедили нас вернуться. Отец тяжело переживал смерть моей матери, поэтому мы и уехали из России.

Надежда Федоровна была наслышана о семействе Строгановых, одной из самых громких и влиятельных фамилий России. Унаследовав титул и состояние своего отца, граф Сергей Александрович продолжил славную династию в должности советника по особо важным делам при императоре. Теперь он вышел в отставку. Говорили, что граф тяжело переживал смерть молодой жены Варвары Ильиничны, оставившей ему маленькую дочь. Княгиня слышала, что Мари считалась одной из самых богатых невест Петербурга.

– И могли бы вы представить себе такое замечательное совпадение? – продолжала Мари. – В Италии мы так неожиданно встретили Николая Федоровича. С самой Венеции граф сопровождал нас. Мы с рара так благодарны ему, ведь все это время он был вынужден скучать в нашем обществе.

– Ну что вы, Мари! – возразил ей Николай Федорович. – Вы самая очаровательная собеседница из всех, что я знаю!

Девушка опустила глаза, скрыв невольную улыбку.

– Ваш брат так часто льстит мне, что, право, мне становится неловко, – вздохнула она.

– Я уверена, что граф говорит истинную правду, – отвечала Надежда Федоровна.

– Я не красавица, чтобы мною восхищаться, – Мари покачала головой. – Вот вы, княгиня, – совсем другое дело…

– Мари, вы опять напрашиваетесь на комплимент, – возразил ей Шувалов. – Ваша душевная красота не уступит любой другой.

– Ну вот видите, – девушка беспомощно развела руками. – С ним невозможно разговаривать!

Надежда Федоровна снизошла до улыбки брату.

– А теперь нам приходится снова привыкать к столице – знакомства, связи, – продолжала Мари как будто с сожалением. – Но, слава богу, рара с удовольствием занялся делами.