Героический миф – одна из важнейших составляющих древних преданий. Герои совершают подвиги, сражаются с врагами, борются с чудовищами и проходят разнообразные испытания. Удачный пример – уже известный вам Гильгамеш, легендарный царь города Урука, сын богини Нинсун. Его главным подвигом стала победа над чудовищем Хумбабой и путешествие за бессмертием.

Гильгамеша и Энкиду связала особая нить – судьба. Некогда Гильгамеш, царь Урука, был двуличен, как само солнце: его сила не знала равных, но тирания его тяжела была для народа. Энкиду, рожденный в степи, был его зеркалом – не обладая царским троном, он был столь же могуч, но его сердце знало, что такое воля и свобода. Они однажды встретились в яростной битве, но вместо вражды обрели братство.

В мифах есть упоминания о том, что мать Гильгамеша признала Энкиду как ближайшего друга своего сына и, возможно, даже усыновила его.

Став неразлучными, Гильгамеш и Энкиду поняли, что их ждет путь великих свершений.

– Мы должны оставить след в этом мире, – говорил Энкиду. – Жить как трусы, значит, умереть еще при жизни. Гляди, Гильгамеш! В кедровом лесу живет чудовище Хумбаба, что пугает людей. Страж этот древен, как само время, но не вечно ему властвовать. Мы срубим кедры его леса и отнесем их в Урук, чтобы построить врата храма Энлиля!

Гильгамеш засмеялся:

– Ты зовешь меня на подвиг? Так пойдем, брат мой!

С оружием в руках двинулись они к темному лесу, где могучие кедры поднимались, заслоняя небо. Когда они ступили в его тень, воздух наполнился тяжестью, а ветер донес отголоски страшного зловония.

Хумбаба вышел из тьмы, огромный, как сама ночь. Его лицо, искаженное злобой, было ужасно, а голос, рычащий как буря, разнесся по лесу:

– Глупцы! Вы смеете войти в мои владения? Боги дали мне этот лес, и вы не выйдете отсюда живыми!

Гильгамеш и Энкиду бросились вперед. Их мечи вспыхнули в отблеске солнца, удары сотрясали землю, и наконец Хумбаба пал, рассеченный их клинками.

Но перед смертью он взмолился:

– Пощадите меня, о герои! Я служу богам, я лишь хранитель!

Гильгамеш заколебался, но Энкиду покачал головой:

– Нет, брат. Если пощадим его, боги осудят нас. Его судьба решена.

Гильгамеш поднял меч и отсек голову чудовищу. Лес погрузился в тишину. Они срубили кедры и унесли их в Урук, чтобы построить священные врата.

Когда Гильгамеш вернулся, его встретила богиня Инанна – прекрасная, коварная, сияющая, как заря.

– Будь моим возлюбленным, царь Урука, – шептала она, – я дам тебе власть, которой ты не знал! Сотни народов склонят перед тобой головы, реки потекут в обратную сторону, если ты пожелаешь!

В преданиях о Шамхат, соблазнявшей Энкиду, и об Инанне, пытавшейся сбить с пути истинного Гильгамеша, некоторые исследователи видят прообраз истории о Еве, под влиянием которой Адам сорвал плод с Древа познания.

Но Гильгамеш лишь усмехнулся:

– Ты переменчива, богиня. Судьба всех твоих мужей печальна, ты приносишь бедствия тем, кого называешь любимыми. Я не стану твоей игрушкой.

Оскорбленная отказом, Инанна взревела как буря и поднялась к богам, требуя возмездия.

– Отец мой, Ану! Пошли на Урук небесного быка, что потрясет стены города и убьет Гильгамеша!

Бык, огромный как гора, сошел с небес. С каждым шагом его земля трескалась, а реки вскипали.

Но Гильгамеш и Энкиду не знали страха. Они сразились с чудовищем, и после долгой борьбы Энкиду схватил его за рог, а Гильгамеш вонзил меч ему в шею.

Бык пал, но месть Инанны не окончилась.

Боги собрались на совет.

– Они нарушили порядок мира, – сказал один. – Убили Хумбабу, защитника леса. Погубили небесного быка. Теперь они должны заплатить.

Но боги не стали убивать Гильгамеша, который и сам был наполовину небожителем; они выбрали Энкиду.

К нему пришла болезнь, черная как ночь. Лихорадка сжигала его тело, и он знал: боги взяли его душу в уплату за дерзость.

– Зачем, Шамхат? – воскликнул он в бреду. – Ты забрала меня из степи, дала мне разум, но привела к смерти!

Но бог солнца Шамаш заговорил с ним:

– Разве ты не познал жизнь? Разве ты не стал равным царю? Разве не ходил ты в великие походы?

Энкиду замолчал. Он вспомнил все – сражения, дружбу, смех и подвиги. И перед смертью он простил Шамхат и благословил ее.

Когда его сердце перестало биться, Гильгамеш сидел у тела друга, побежденный не в битве, но судьбой.

– О друг мой, куда ты ушел? – шептал он. – Как я жить буду без тебя?

Он велел создать статую Энкиду, дабы его образ навеки остался в Уруке.

После того как Энкиду умер, Гильгамеш, которому до тех пор не доводилось терять друзей, понял, что более всего в мире его пугает смерть. Именно тогда он предпринял путешествие к праведнику Утнапишти, который, по преданию, владел секретами бессмертия – об этом мы рассказывали выше.

Волшебный цветок

В одном из переводов мифа о путешествии Гильгамеша в поисках бессмертия есть интересный момент. Жена Утнапишти сообщает герою о некоем волшебном цветке, который не может даровать вечную жизнь, но способен вернуть молодость. Радостный Гильгамеш нашел этот цветок и направился было домой; но по пути решил искупаться в реке. Пока он плескался в воде, приползла змея и съела волшебную находку. С тех пор змеи обновляются, меня кожу.

«Эпос о Гильгамеше» создавался на протяжении многих столетий, к тому же сохранился в нескольких версиях. Поэтому последовательность сказаний, которую в итоге выстроили исследователи, довольно условна, к тому же отдельные песни производят впечатление склеенных из разнородных отрывков. Например, в большинстве современных переводов за историей о победе над Хумбабой и о смерти Энкиду следует история о том, как тот, живой и здоровый (пока), был вынужден спуститься в подземный мир мертвых.

…Однажды Гильгамеш потерял свой барабан, любимый инструмент.

– Энкиду, – сказал он, – ты мой друг. Спустись в подземный мир и принеси его.

Андреа Мантенья. Дидона. 1490-е гг. Монреальский музей изящных искусств. Монреаль, Канада

Энкиду согласился, но нарушил все запреты: он вошел в преисподнюю в чистых одеждах, в новых сандалиях и умащенный маслом[9].

И двери захлопнулись за ним.

Гильгамеш взывал к богам, молил о пощаде, и наконец бог Энки разрешил духу Энкиду вернуться на время.

– Как живут мертвые? – спросил Гильгамеш.

– Те, у кого не было детей, страдают, – отвечал Энкиду. – Те, кто умер в бою, обретают покой. Но лучше всех тем, кто имел много детей, – они окружены заботой в подземном мире.

– Я запомню это, друг мой, – сказал Гильгамеш. – Пусть в мире живых помнят твое имя.

И так окончилась история Гильгамеша и Энкиду – история дружбы, подвига и утраты, оставшаяся в веках.

Не слишком типичны для древней мифологии были женские героические образы; в качестве примера можно привести такого персонажа, как Дидона – легендарная правительница Карфагена. Правда, в греко-римских мифах и в произведениях римских авторов, таких как Вергилий, о ней сохранилось больше информации; финикийские источники дошли до нас в очень ограниченном количестве и в основном в виде «пересказа пересказов».

Историческая справка

Карфаген на протяжении многих веков был столицей основанного финикийцами одноименного государства и славился как богатый и красивый город. Основан он, вероятно, в IX веке до нашей эры переселенцами из финикийского Тира. Насколько историчен образ Дидоны – неизвестно, но вполне вероятно, что такой персонаж существовал на самом деле.

Настоящее имя Дидоны – Элисса; Дидоной, то есть «путешественницей» или «блуждающей», ее прозвали жители Карфагена. История ее такова: Дидона была супругой правителя Тира. После смерти мужа из-за происков родственников ей с горсткой подданных пришлось бежать из города, и она нашла себе пристанище на северном берегу Африки. Местные правители были не в восторге от того, что неизвестная женщина желает обосноваться на их земле; и тогда Дидона уверила их в том, что займет лишь такое количество земли, которое покрывает одна бычья шкура. Правители согласились, выдали женщине шкуру, а она, разрезав ее на тонкие полосы, опоясала ими целый огромный холм, на котором и основала город. Карфагену было суждено впоследствии бросить вызов самой Римской империи.

Дидона не выходила на поле боя, не сражалась с богами и силами зла – она вошла в предания в первую очередь благодаря своей находчивости, о которой повествует миф об основании Карфагена.

В целом для древних мифов характерно, что герой совершает свои подвиги в основном ради обретения славы или для спасения соплеменников – скажем, от какого-либо чудовища. Например, в древнегреческой мифологии величайший герой Ахилл совершает подвиги на поле боя ради того, чтобы не умереть безвестным.

Несколько иной смысл подвига и его моральная подоплека у героев, описанных в еврейском Священном Писании. Они отличаются не только силой и смекалкой: в большинстве случаев у них есть особая моральная миссия, они исполняют волю Бога. Правда, при желании можно найти сходство и с мифологическими героями: так, греческий Геракл совершает свои двенадцать подвигов не совсем по собственному желанию. Он вынужден подчиняться своему подлому и трусливому родственнику Эврисфею, который выдумывает для него все новые и новые испытания просто потому, что такова воля мстительной богини Геры. Как известно, ее супруг Зевс не отличался благонравным поведением, и Геракл был его сыном от смертной женщины. Собственно, поэтому Гера и гневалась на Геракла. Но знатоки мифологии и Священного Писания могут заметить, что в мифах «воля богов» подчас основана на мотивах мести, мелочной обиды и жестокости, тогда как подвиги героев, описанных в Танахе (и позднее в Библии), – это прежде всего иллюстрация к моральным заповедям, данным высшим существом.

Караваджо. Давид и Голиаф. 1571–1610 гг. Музей Прадо. Мадрид, Испания

Классический пример – юный пастух Давид, который вышел сражаться с великаном Голиафом, вооруженный одной лишь пращой и камнями. Давиду предстояло стать царем Израиля, сделать Иерусалим столицей и создать предпосылки для строительства храма, которое осуществит его сын Соломон.

Чуть менее известно имя другого героя Ветхого Завета – Гидеона. Историчность его под вопросом, но предположительно он мог жить в XI веке до нашей эры.

Мадианитяне – народ, упоминающийся в Танахе, Библии и Коране. Судя по всему, вели полукочевой образ жизни и были родственны евреям (есть предания о происхождении мадианитян от Авраама).

…Когда народ Израиля отвернулся от Бога, Он предал их в руки мадианитян, которые грабили землю, уничтожая урожай и скот. Люди страдали и наконец воззвали к Господу.

В это время жил Гидеон, скромный человек из колена Манассии. Он молотил пшеницу, скрываясь от врагов, когда к нему явился ангел Господень.

– Господь с тобой, муж сильный! – сказал ангел.

– Если Господь с нами, почему мы страдаем? Где чудеса, о которых рассказывали отцы?

– Ты избавишь Израиль, – ответил ангел. – Иди, ибо Я посылаю тебя!

Но Гидеон усомнился:

– Я самый малый в семье, и колено мое незначительно. Как я спасу народ?

Но Бог сказал:

– Я буду с тобой, и ты поразишь мадианитян, как одного человека.

Гидеон собрал армию в тридцать две тысячи воинов, но Бог сказал:

– Их слишком много. Если вы победите, скажете: «Мы сами одержали победу, без Божьей помощи!»

И Бог повелел отпустить всех боящихся. Осталось десять тысяч.

Но Бог снова сказал:

– Этого тоже много.

Осталось только триста человек.

В ту ночь Бог сказал Гидеону:

– Спустись в лагерь врага. Услышишь то, что укрепит тебя.

Гидеон пошел и подслушал сон одного воина:

– Я видел, как круглый хлеб катился и разрушил шатры мадианитян.

Друг ответил:

– Это меч Гидеона! Бог предал мадианитян в его руки!

Гидеон поклонился Богу, вернулся в лагерь и разделил триста воинов на три отряда.

Каждому он дал трубу, кувшин и факел.

Когда они окружили лагерь, Гидеон крикнул:

– Меч Господа и Гидеона!

Воины разбили кувшины, зажгли факелы, затрубили в трубы.

Мадианитяне, перепуганные грохотом, звоном и светом, бросились бежать, убивая друг друга в панике.

Так с помощью всего трехсот человек Бог избавил Израиль руками Гидеона.

В Книге Судей описываются также подвиги героя Самсона, жившего, по преданию, в те времена, когда евреи находились под властью филистимлян.

Согласно преданиям, Самсон был назореем, то есть с раннего детства он был посвящен Господу, не стриг волос и не пил вина[10]. Он отличался огромной силой; однажды, когда на Самсона напал лев, богатырь убил его голыми руками.

Опасные соседи

Филистимляне, которые упоминаются в Ветхом Завете, в египетских и вавилонских источниках, начиная с XII века до нашей эры проживали в прибрежной части Ханаана, на площади, протянувшейся от современной Газы до Тель-Авива. Их этническая принадлежность точно не выяснена; возможно, филистимляне были пришлым народом. Они с переменным успехом враждовали с евреями – подробности этих битв ярко представлены в Ветхом Завете.

Подвиги Самсона внушали страх филистимлянам, однако в итоге силача погубила преданность женщине – Далиле, в которую он был влюблен. Узнав, что источник силы Самсона кроется в его волосах, Далила остригла их, когда он спал. Лишенный силы, богатырь был пленен, ослеплен и закован в цепи.

Позже, во время одного из празднеств, филистимляне привели Самсона в храм Дагона – по всей видимости, одного из их главных богов, чтобы выставить его напоказ. Но волосы Самсона уже отросли, и сила частично вернулась к нему. Опершись на колонны храма, он обрушил здание, похоронив под его руинами и себя, и своих врагов.

Предание о Самсоне трактуется как символическое столкновение монотеизма, олицетворяемого героем, с языческими культами, представленными филистимлянами. В истории также читается моральный посыл: подвиг и трагедия Самсона подчеркивают опасность потери духовной силы под влиянием страстей в лице Далилы, ставшей воплощением искушения.

Образ Эсфирь (Эстер) получил широкое отражение в изобразительном искусстве, литературе и богословской традиции. Она главная героиня истории, положенной в основу еврейского праздника Пурим (дословно «жребий»). События разворачиваются в период, когда Вавилонское царство пало и регион оказался под контролем Персидской империи – предположительно в правление царя Ахашвероша (отождествляемого с Ксерксом I). Эсфирь – еврейка, ставшая женой царя, – рискует жизнью, чтобы предотвратить уничтожение своего народа. Ее история интерпретируется как пример жертвенности, верности и скрытого присутствия Бога в судьбе народа.

В Ветхом Завете говорится, что когда персидский царь Ахашверош искал новую жену, он выбрал Эсфирь, не зная ее происхождения. В это же время Аман, первый министр царя, замыслил истребить всех евреев.

Дядя Эсфирь, Мордехай, сказал ей:

– Ты должна спасти свой народ!

Закон запрещал приходить к царю без приглашения, и она могла быть убита. Но Эсфирь сделала свой выбор – она решила при необходимости пожертвовать собой. Три дня она постилась и молилась, затем пошла к царю Ахашверошу.

Теодор Шассерио. Туалет Эсфири. 1841 г. Лувр. Париж, Франция

Когда она вошла, Ахашверош простер к ней скипетр – знак милости; можно было не бояться казни, и Эсфирь пригласила царя и Амана на приготовленный ею пир.

На пиру она призналась, что является еврейкой и что ей самой и ее народу угрожает смерть:

– Если я нашла милость в глазах царя, спаси мой народ!

Ахашверош спросил:

– Кто замыслил зло?

– Аман!

Царь в гневе повелел казнить Амана, а евреям разрешил защищаться, если на них нападают.

Так Эсфирь спасла свой народ, и Пурим стал праздником избавления. Этот праздник не упоминается в Торе, его описывают тексты законоучителей. Главной частью Пурима является чтение Книги Эсфирь; принято также вселиться, пить вино и раздавать подарки нуждающимся.

История Эсфирь – пример того, как человек бывает готов жертвовать собой ради других.