Эти пять дней без Элиана ощущаются странно. Мы не расставались с самого первого дня нашей встречи, постоянно виделись в кампусе, бассейне, да абсолютно везде. Без него и ребят все кажется каким-то слишком тихим и пустым. А я жутко отвыкла от спокойствия и медленного темпа жизни. Как же я скучаю по ним и нашим общим шуткам, подколам, дракам и бесконечным разговорам обо всем на свете! Ребята вернулись еще три дня назад, но пока что я не писала Элиану, потому как знаю, что Лоренто их гонял. Элиану нужно отдохнуть.
За эти дни мы мало переписывались и ни разу не созванивались. Я понимаю, что Элиан усиленно готовится к важному этапу в своей жизни, поэтому не надоедаю ему и занимаюсь своими делами. Выполняю домашку, сдаю итоговые тесты, а еще варю свечи. Я создала свой маленький блог, через который ко мне приходят за заказами. Пока их очень мало, в основном это ребята из университета, а еще друзья Леоны, которая сделала мне просто замечательную рекламу. Медленными шагами двигаюсь к своей большой цели.
А еще я наконец поговорила с Ноан и Джерри, рассказав им о том самом пьяном поцелуе с Элианом. Я переживала, что они обидятся на меня за ложь, но все прошло гладко. Мы дали обещание больше ничего не скрывать, ведь смысл дружбы заключается в том, чтобы принимать друг друга со всеми тараканами в голове. Ноан теперь постоянно шутит надо мной из-за этого, но пообещала, что не расскажет эту тайну даже Рэйвену. Да, они все еще обжимаются по углам и не говорят никому о своих странных отношениях – я все еще не понимаю природу этого союза.
Я сижу с телефоном в руке и готовлюсь к самому страшному – звонку маме. Я хочу ей признаться в том, что моя ремиссия провалилась с треском. А еще хочу попросить денег на психотерапевта. Да, мне стыдно и страшно, но я должна вернуться к лечению. Ради себя, ради Элиана. Ради нас.
Я благодарна ему за ту помощь и поддержку, которую он оказывает, но все же это мой парень, а не спасательный круг. Я хочу, чтобы мы вместе шли к своим целям, а не он тащил меня к нормальной жизни. В отношениях мы должны стоять на равных, а не играть в психолога и пациента. Он не всесилен. Мне нужна помощь профессионала.
– Привет, моя маленькая девочка! – Голос мамы ощущается как прохладный ветер в жару. Как рассвет после темной ночи. Улыбка растягивается на лице от ее милых ноток и игривого тона.
– Привет, самая прекрасная женщина на свете. Мне нужно тебе кое в чем признаться. – Я дрожу, а рука сама тянется к карандашу, чтобы начать рисовать хаотичные линии в блокноте.
Говорить правду так тяжело, что ненависть даже к малейшей лжи становится все больше. Все-таки нужно почаще слушать свою совесть, которая буквально бьет по щекам за малейшее вранье.
Спустя сорок минут я сижу вся в слезах, соплях и с изрисованным тетрадным листом. Мама тоже всхлипывает мне в трубку, что разрывает сердце на кусочки.
– Знаешь, мне было очень обидно, когда ты не слышала меня и заставляла давиться едой, – говорю я приглушенно, запрокинув голову к потолку. – Я понимаю, что ты хотела как лучше для меня, но, мам, мне было так больно из-за того, что ты меня не понимала…
– Я просто не знала, как правильно, детка. Понимаешь, не существует школы, в которой учат родителей. Да, есть книги, всякие курсы, но это не то, ведь мы не роботы. Я была в ужасе, когда нашла упаковки этих таблеток, а потом слышала, как ты обнимаешься с унитазом. Тебе тяжело меня понять, и я не пытаюсь оправдаться, но материнское сердце разбивалось на тысячи осколков из-за твоей боли. Мне хотелось забрать ее себе, лишь бы тебе было хорошо. И я впихивала в тебя еду не потому, что хотела тебя наказать и откормить. А… я не знала, что делать. Мне никто не объяснял, как бороться с твоей бедой. Я искренне хотела помочь тебе, милая. Прости, если этим я делала тебе больно. Я всегда желала тебе только лучшего.
– И ты меня прости, мам. Я люблю тебя. Я не хотела, чтобы ты нервничала. Знаю, что была полной эгоисткой, но я исправляюсь, хорошо? Обещаю тебе, что я вылечусь. Я буду стараться, чтобы починить себя.
– Ты не сломана, слышишь? Ты просто ушиблась, а рана ноет до сих пор. С расстройством пищевого поведения можно бороться, и у тебя есть силы, чтобы сделать это. Люблю тебя, моя маленькая девочка. Записывайся к Люси как можно скорее. А еще, милая, никогда ничего не скрывай от меня. Я живу только ради тебя. Все, что я делаю, посвящено только тебе, солнце.
Господи, просто отрежьте мне голову, потому что я не пользуюсь ей тогда, когда надо. Мы еще долго говорим друг другу слова любви, и голос мамы – словно крепкие объятия, которые дарят тепло. Это придает мне уверенности. После нашего разговора я чувствую себя непобедимой и живой. Оказывается, исправлять ошибки совсем не страшно. Главное – сделать это вовремя.
– Эй, Звездочка. – В комнату заходит Ноан, которая на время моего разговора с мамой куда-то испарилась, за что я ей очень благодарна. – Как смотришь на то, чтобы устроить себе вечер вина и масок для лица?
– Кажется, это именно то, в чем я нуждаюсь больше всего. Рассказала маме о своем откате. Нужно заполнить дыру в сердце.
– Ева, – она обнимает меня с радостным визгом, – ты такая молодец! Знаешь же, что открыто признать свою болезнь – уже часть лечения, да? Дело за малым. Я горжусь тобой, милая.
– Ноан, я редко говорю это, но без тебя я бы, наверное, сошла с ума. Спасибо тебе за то, что ты рядом. Я люблю тебя, цветастая задница. – Глаза вновь щипает из-за слез, но я сдерживаюсь.
– Вечер любви, получается. Знаешь что? Это правильно. Сегодня мы дарим ее друг другу, пока эти говнюки накачиваются пивом. А мы чем хуже, а? – Она отходит к маленькому холодильнику под нашим столом, а я остаюсь стоять в центре комнаты.
Ее слова неприятно удивляют меня и колют куда-то глубоко вовнутрь, вытаскивая из самых недр души неприятные липкие чувства.
– Подожди, о чем ты говоришь? Парни устраивают себе типа отдыха от тренировок?
– Отдыхают они с самого приезда, Лоренто отменил все вечерние тренировки и оставил им только утренние. Стоп. А почему ты спрашиваешь это у меня, а не у своего парня?
– Тот же чертов вопрос крутится и у меня в голове, Ноан.
Я проверяю телефон, надеясь, что пропустила звонок или сообщение от Элиана, но ничего не обнаруживаю. Более того, видео, которое я отправила ему еще вчерашним утром, не просмотрено. Подозрение и предчувствие чего-то плохого булькают в желудке, заталкивая сердце глубоко во тьму.
– Окей, чего еще я не знаю, мать твою? – Я пытаюсь совладать с паникой.
– Ну, сегодня они идут на вечеринку к Марку, чтобы немного отдохнуть. Черт, Ева, я чувствую себя тупой. Элиан что, совсем ничего тебе не рассказал?
– Я думала, что Лоренто убивает их на тренировках, поэтому старалась не отвлекать Элиана. Я думала, они только и успевают спать и плавать, плавать и спать.
– Детка, мы с Рэйвеном виделись уже два раза, – аккуратно говорит Ноан, и я замираю на месте. – Они, конечно, устают и очень нервничают, но… Ладно, не важно. Я не хочу тебя накручивать. Просто собирайся, все выясним на месте.
– Ты предлагаешь поехать на эту тусовку? Черт, отлично, я «за». – Я буквально рычу на подругу, яростно завязывая уже немного грязные волосы в хвост. – Ноан, говори все, что знаешь, пока я не натворила хреновых дел.
– Вчера Элиан и Кайден пили пиво и играли в приставку вместе с Леоной. Я подумала, что они устроили что-то типа семейного вечера и ты решила им не мешать.
– Мать твою, да ладно?! Я даже не знала, что у них есть эти самые свободные вечера. Сука, что происходит? – Я чувствую себя такой растерянной, что становится страшно.
– Эй, стоп, женщина. Рэйвен не равно Элиан. Возможно, парень гораздо серьезнее относится ко всему этому. И вчерашний эпизод просто момент небольшого расслабления. Не делаем выводы раньше времени, ладно? Он, может, и не пойдет на эту вечеринку. Просто едем на разведку, но возьми с собой ножницы.
– Зачем? – Я засовываю ноги в ботинки и, кажется, окончательно теряю нить разговора.
– Чтобы в крайнем случае отрезать, на хрен, яйца козлу, который позволяет себе ни во что не ставить мою подругу. Ты, возможно, и нежный цветочек, но я не мать Тереза. Одно кривое слово, и он, и его дружки будут закопаны под землю. Вызывай такси, хватит хлопать глазками.
У Ноан разгон от спокойствия до бешенства примерно полторы секунды. Черт, я люблю ее. И как минимум один человек будет стоять за моей спиной, если прямо сейчас я еду запечатлевать предательство.