Я забегаю на общую кухню в общежитии, чтобы проверить состояние своих свечей. Я потратила весь вчерашний день на то, чтобы растопить воск, залить его в формы, а затем разрисовать готовые изделия. Еще добрую половину ночи я переживала за то, чтобы воск правильно застыл, не оставляя ненавистных пузырей на дне прозрачных стаканов. Я оставила свечи на широком подоконнике в коробке из-под копыт – извините, каблуков – Ноан и вежливо попросила никого даже не дышать около них.
«Я задушу каждого, кто хоть пальцем тронет мое творение. Парням отрежу члены, а девушкам налью крем для депиляции в шампунь. С любовью, Ева».
Достаточно вежливо, правда? Я приготовила три свечи. Две из них у меня заказали милейшие девушки с первого курса, с которыми подружился Джерри. Собственно, он и сделал рекламу, заставляя каждую из них нюхать свечку в форме женского силуэта, которую я подарила ему на день искусства. И после этого первокурсницы попросили меня сделать и им такие же, только в самых обычных прозрачных стаканах.
Мы вместе с ними бегали по магазинам, чтобы отыскать красители и ароматизаторы, которые им понравятся. Я взяла деньги только за расходники, но они решили побаловать меня и заплатили сверху небольшую сумму. Я сдержанно поблагодарила их, но сама была готова сплясать от радости.
А еще одну свечу я сделала для Элиана. Специально нашла форму красивой звезды, чтобы залить туда воск с темно-синим, почти фиолетовым красителем. Украсила ее небольшими серебряными блестками, которые выглядели как россыпь снежинок, и нарисовала аккуратное созвездие Большой Медведицы, ярко выделяя Полярную звезду. Эта свеча пахнет грейпфрутом и белой розой, потому что Элиан рассказывал, насколько сильно любит цитрусовые грубые ароматы в сочетании с приятным сладким цветочным запахом. К слову, мои духи пахнут так же, поэтому теперь я обливаюсь ими чаще.
Я очень сильно захотела сделать ему приятное, ведь в наших отношениях я чувствую себя чертовой принцессой. Недавно в кофейне я сказала, что мне понравились бокалы, в которых подают напитки. Тем же вечером Элиан подарил мне набор этой самой посуды, гордо заявляя, что теперь я буду его личной кофемашиной. Он везде подвозит меня, видимо, боясь, что я натру лишние мозоли на ногах. А еще наконец-то перестал ругаться с профессором по анатомии. Тот узнал, что я являюсь менеджером Элиана, и постоянно выносил мне мозги из-за его выходок.
С каждым по-настоящему красивым, заботливым и мужским поступком я понимаю, что влюбляюсь все больше. Но это нисколько не пугает меня. Страшно становится из-за того, что я теряю голову и активно пытаюсь соответствовать уровню своего парня: слова «диета» и «нельзя» слишком часто крутятся в моей голове.
Я постоянно думаю о еде. Рассчитываю, когда можно поесть, чтобы живот успел сдуться. Снова делю еду на правильную и демонизирую отдельные продукты. Очень часто задумываюсь о том, как выгляжу со стороны. Я снова не могу есть на людях, потому что мне кажется, что я превращаюсь в свинью, у которой все летит изо рта, а еще боюсь, что меня осудят за размер и наполненность моей порции.
Я почти физически ощущаю мощнейший откат назад в своей терапии, но не могу никак расслабиться и быть собой. А я и не знаю, кто я. Я не знаю, чего я хочу на самом деле и какое тело имею прямо сейчас. И это та причина, по которой секса с Элианом у нас все еще не было. Черт возьми, у меня идут мурашки при мыслях об этом.
Я хочу его. Между нами даже воздух наэлектризован настолько, что искры летят в разные стороны. Мы видимся каждый день и при встрече бросаемся в объятия сразу же, не успевая даже поздороваться. Мы постоянно касаемся друг друга, как будто заземляясь и убеждаясь, что все это реально. А его пошлые сообщения я получаю буквально без остановки: на лекциях, в те дни, когда я ночую у себя, за обедом в кафе со своими друзьями.
Пока что мы ограничиваемся петтингом, и я все еще не раздевалась перед ним полностью. Хотя его я видела голым около сотни раз, и, господи, это самое идеальное тело, которое только можно было придумать. После той близости в кабинете тренера я вполне спокойно отношусь к виду своих голых ног. Даже перестала дергаться, когда Элиан сжимает мой зад и бедра в руках – без подобных прикосновений, которые оставляют небольшие синяки на теле, я уже не могу существовать. Первые разы сердце уходило в пятки, потому что он буквально чувствовал мой жир. Держал его в руках. Но так он выражал свою страсть, поэтому я быстро отпустила ненужные мысли восвояси.
Оголить живот и грудь, которая неидеальной круглой формы и не такая уж и большая, пока что выше моих сил. Но, черт возьми, я правда стараюсь. Я постоянно готовлю себя мысленно к тому, что мир не рухнет, если парень, с которым у нас взаимные чувства, увидит растяжки на моем боку или почувствует мягкий живот.
Я веду мысленный диалог с собой, и в этой немой борьбе есть продвижение: я перестала прятаться под огромными футболками и кофтами. Пару раз даже надевала топик с удлиненными рукавами, который плотно очерчивал линию талии и объем груди. В таком наряде я даже пошла с Элианом на свидание на нашу теперь уже любимую полянку под звездным небом и получила кучу комплиментов от него.
Медленными шагами я двигаюсь к тому, чтобы открыться Элиану, и речь не только о сексе. Я собираюсь рассказать ему о своей болезни, потому что это тоже часть меня. Вот такая отвратительная, грязная и сломанная часть души и разума, и мой парень должен знать о ней. И, черт возьми, как же я надеюсь, что он примет ее. Примет меня и не оттолкнет.
Перед встречей с Элианом я купила еще и маленький тортик, который рассчитан только на одну порцию. Его я тоже попросила украсить небольшими белыми точками, которые должны были быть звездами, но получились похожими на маленькие снежинки. И на фоне ярко-голубой глазури это смотрится даже лучше, чем было в моей голове. Я чувствую себя самой лучшей девушкой в этом мире, потому что точно знаю, что Элиану это понравится.
– Только попробуй съесть последний кусок, и клянусь, я закину тебе под матрас тухлые яйца, – орет Элиан Санти, который стремительно уничтожает несчастный маленький тортик.
– Хватит быть таким жадным, малыш. С друзьями надо делиться.
– Иди свечку погрызи, придурок. – Элиан прямо рукой выхватывает последний кусок, который истекает малиновой начинкой, и закидывает в рот, выставляя средние пальцы. – О боже, детка, это просто божественно. – Он целует меня в щеку, пачкая остатками крема.
На полу нашей с Ноан комнаты разлеглись самые красивые парни этого мира, и это ни разу не преувеличение. Светловолосый Рэйвен, подложивший руку под голову, буквально отсвечивает точеными бицепсами, смотря на Ноан, которая рассказывает что-то о своем дедушке. Темноволосый Кайден лежит на боку и глядит в телефон, посылая экрану сексуальную ухмылочку. Санти со стильными короткими светлыми волосами о чем-то спорит с Джерри и ноет, что хочет еще сладкого. Ну, и самый красивый мужчина в этом мире, Элиан, который сидит, расставив ноги, потому что я улеглась на его стальной пресс. Он играет с моими волосами и аккуратно разминает шею, пока мы все вместе болтаем о недавно вышедшем фильме.
– Я хочу посмотреть его. Сходим в кино, когда ты будешь свободен?
– Для тебя я всегда свободен, милая. – Он целует меня в макушку и щекочет щеку кончиками моих волос.
Мы выглядим так, будто знакомы всю жизнь. И наше общение кажется таким же родным и теплым. В центре этого импровизированного круга стоит подаренная мной свеча, которая тихо потрескивает и распространяет невероятный аромат по всей комнате. Я получила уже дюжину комплиментов за свою работу, что помогло мне убедиться в правильности выбранного пути. Посиделки с ребятами такие уютные и семейные, что чудится, будто я попала в какой-то фильм.
Видимо, так и ощущается дом. Мы уже не первый раз заваливаемся к нам после тренировки парней, чтобы просто поболтать и посмеяться с историй. А еще ребята проходят сюда тайно: либо их пускает Джерри через черный ход, ключи от которого он нагло своровал, либо я отвлекаю коменданта, пока парни пробегают на наш этаж. В этом есть особый шарм, поэтому мы не отказываемся от такого времяпрепровождения.
Сегодня я собираюсь серьезно поговорить с Элианом. Больше не хочу оттягивать этот момент. Мои чувства растут с каждым днем все больше, а чертова вина холодными склизкими щупальцами обвивается вокруг шеи. Для себя я решила, что больше никогда не позволю себе врать друзьям, которые относятся ко мне так по-доброму, что я ощущаю себя последней сукой, не заслуживающей все это.
На днях меня ждет разговор с Джерри и Ноан. Я расскажу им про свои давние чувства к Элиану. Ему я тоже планирую открыть эту сторону своей личности и признаться в том, что влюблена в него уже давно. Надеюсь, что он не посчитает меня сталкером, потому что я им и не являлась. Серьезно, я просто была влюбленной дурочкой, которая каждый день проверяла его социальные сети. Все. Никакого фанатизма и слежки. И не надо говорить, будто вы так не делали, ладно? Я не поверю.
Но пока я решила остановиться на правде о своей болезни, а уже потом приступить к следующему шагу. Вываливать на Элиана все и сразу будет слишком эгоистично. И тем более я не исключаю тот факт, что он может бросить меня уже сегодня. Вселенная, милая, не допусти этого, иначе я точно разорву все звезды в клочья.
– Мы, кстати, вчера придумали новую игру. Хотите как-нибудь сыграть в нее все вместе? – говорит Кайден, весело оглядывая всех нас.
– О нет, чувак. Не произноси этого вслух. – Элиан прячет голову в моей шее, щекоча меня носом.
– В нашей домашней тренажерке мы подвесили гамак на один винт двумя концами. Один человек забирается в этот кокон, мы его раскручиваем и должны успеть присесть. Кому он прилетает по голове, тот вонючая задница и готовит ужин. – Санти ржет, показывая пальцем на Рэя. – Угадайте, кто вчера простоял на кухне весь вечер.
– Я бы не стоял так долго, если бы вы не ели, как чертова армия. – Это правда. Их просто не прокормить. Один Элиан спокойно может уничтожить килограмм еды, а через пятнадцать минут захотеть сладкого.
– Слушайте, уже так поздно. Может быть, пора ложиться спать? – говорю я, когда в комнате воцаряется секундная тишина. Да, не слишком вежливо, но я ощущаю невероятный прилив сил и такую потребность начать свой рассказ, что молчать становится больно.
Тут же Санти сует два пальца в рот и пронзительно свистит, а Кай и Рэйвен делают вид, будто разминают плечи и шею Элиану. Раздаются крики о бурной ночи, бессоннице и шалостях двух голубков, которые сопровождаются неприличными жестами и танцами.
Ребята собираются, поторапливая друг друга, чтобы якобы не остудить мой пыл.
– М-да… Послал же Бог друзей, – шепчу я Элиану, который еле сдерживает смех от диких криков своих дружков. – Эй, а ты далеко собралась, красавица? – Я хватаю Ноан за длинный розовый хвост и тяну обратно к себе. Ее упругая задница влетает в меня, и она оборачивается с невинным выражением лица.
– Я не хочу быть третьей, милая. Ты, безусловно, сексуальна и красива, но я сражаюсь за другую команду. – Она поднимает руки в защитном жесте.
– Поэтому будешь сидеть на скамейке до утра? Или Джерри пустит тебя к себе?
– Я точно не беру ее, не-а. Тем более сам Джерри сейчас уходит за невероятным сексом к выпускнице, которая приехала сюда по обмену. Всех целую, кроме Ноан. – Он машет рукой и убегает первый. Страсть моего друга к девушкам постарше все еще необъяснима.
– Я буду в тепле и комфорте. Не переживай за меня, женщина.
– В каком тепле? Точнее, кто станет твоим обогревателем? – включается Элиан, повторяя мою позу: мы стоим около шкафа, сложив руки на груди, и упрямо смотрим на Ноан. – Уж не тот ли зеленоглазый бабуин, а?
Мы как будто отчитываем ее, но на самом деле добиваемся признания от этих двоих. Да, мы с Элианом часто обсуждаем Ноан и Рэя. Точнее, их непонятные отношения.
– Я просто сдаю ей в аренду кровать, – отвечает за подругу Рэйвен, который остался в дверях.
– И свой член.
– Да мы уже не спим вместе…
– Дома поговорим, – отвечаем мы с Элианом хором. Я целую Ноан в щеку, пока Элиан что-то говорит Рэю, и наконец закрываю дверь на ключ, глядя прямо на своего парня.
Почему-то я резко перестаю волноваться и нервничать. Кажется, будто сейчас мне не предстоит тяжелое признание в своем самом главном комплексе и недостатке, о котором знают лишь несколько человек. Но невероятная тяжесть опускается на все тело, из-за чего подкашиваются ноги и теряется голос.
Элиан как будто бы тоже ощущает, что сейчас произойдет нечто очень важное, поэтому бережно берет мою руку в свою и ведет меня к кровати. Мы садимся рядом и просто молчим. Он не отпускает мою ладонь, медленно поглаживая костяшки.
Элиан снова проявляет терпение ко мне. Не торопит меня, позволяет взять передышку и сгрести в невидимый кулак остатки своей смелости. Так происходит всегда. Он просто ждет, пока я буду готова, и, черт возьми, это настолько трогательно и так важно для меня, что я готова растечься лужицей около его ног.
В глазах собираются слезы при мысли о том, что рядом со мной сидит самый невероятный мужчина в мире, поэтому я, не успев подумать, выпаливаю на одном дыхании:
– Я болею расстройством пищевого поведения.