Стоя под окнами общежития, я четко осознаю, что меня туда не пустят. Во времена бурного первого курса я успел наворотить бед: ну, например, один раз я взорвал в раковине общей душевой комнаты петарду, чтобы проверить, способна ли керамика разлететься. Так вот: да, ее разорвало в разные стороны. А еще мы с парнями устроили пенную вечеринку в общей душевой. И вместо уборки уснули прямо на полу коридора, потому что были очень пьяными и уставшими. Короче, я в черном списке. Мне кажется, у коменданта глаз начнет дергаться, если он увидит меня.
Как хорошо, что всегда есть запасной план: окно. Ева живет на третьем этаже, но вот где именно – понятия не имею. Полагаясь на интуицию и удачу, я слегка поправляю джинсы у колен и, подпрыгнув, хватаюсь за первый выступ пожарной лестницы, который располагается чуть выше головы. Самый сложный шаг сделан. Я подтягиваюсь и, подобно обезьяне, пытаюсь вместить ноги на лестницу. Со стороны я выгляжу крайне нелепо и смешно, но я стараюсь не упасть и хочу уже двинуться наверх, пока меня никто не увидел.
Пожарная лестница расположена немного поодаль от окон, поэтому заглядывать в них достаточно тяжело. Я аккуратно и быстро долезаю до третьего этажа и, резко выдохнув, стучу в ближайшее окно, стараясь не быть очень громким. Никакой реакции, поэтому я повторяю стук, на этот раз сильнее, потому что пожарная лестница перестает казаться такой уж безопасной и классной идеей. Краем глаза я замечаю движение, и в окне показывается девушка в невероятно маленьком топике. И она точно не Ева. Даже близко не Ева. Черт возьми.
Она смотрит на меня так, будто увидела привидение, и не понимает, что ей делать, а я пытаюсь не пялиться на ее грудь, которая буквально выпрыгивает из ткани. Мы играем в гляделки, пока я наконец не догадываюсь жестами попросить открыть ее окно. Холодный ветер очень неприятно бьет по лицу и телу, а еще кажется, будто ступень подо мной готова развалиться к чертовой матери. Не думаю, что этой лестницей кто-то пользовался хоть раз за последние лет десять, поэтому вероятность того, что она рассыплется от старости и ржавчины, растет с каждой секундой.
– Привет, милая. Я немного перепутал дверь и окно, представляешь. А в какой комнате живет Ева Кабельо? – спрашиваю я, как только темноволосая девушка высовывается ко мне. – Прости, если напугал тебя.
– Что, Элиан, настолько тяжело держать член в штанах? – Вот черт. Кажется, я трахал ее. И, похоже, она злится, что очень плохо – ее окно мой единственный вариант. – Помнится, ради меня ты даже от телефона оторваться не мог.
– Мне жаль? Может быть, обсудим это попозже, сейчас немного неудобно, ну, совсем капельку. – На губах расцветает фирменная ухмылка, и она, как обычно, работает.
– Ты вообще не рядом, Ньето. Ева живет с другой стороны. Но сегодня я добрая, так что залезай и иди. – Я аккуратно перелезаю на подоконник и одним прыжком оказываюсь в маленькой комнате на двоих.
– Ты меня невероятно спасла. – Девчонка стоит слишком близко ко мне. Если я сделаю микрошаг, то врежусь в ее грудь.
– Может, останешься? Уверена, тебя хватит на двоих. – Я снова смотрю на ее топик, но внутри не екает ничего. В штанах тоже штиль. Это еще одно подтверждение тому, что прямо сейчас я двигаюсь в правильном направлении.
– Прямо сейчас я бегу к своей девушке, перед которой должен объясниться. Ты со своими подружками больше меня не интересуешь. – Я бегу к двери, чтобы поскорее обнять мою маленькую Звездочку.
– Если с ней будет облом, можешь вернуться, – говорит мне в спину хозяйка окна, добавляя в голос игривости. Хорошая попытка, но я здесь не за сексом.
Я пришел за чертовыми чувствами.
Сделав глубокий выдох, я настойчиво стучу в дверь Евы. В душе царят спокойствие и тишина, хотя я был уверен, что ноги начнут подкашиваться от волнения. Я воспринимаю штиль в грудной клетке как хороший знак. Даже если Звездочка оттолкнет меня, я не собираюсь сдаваться: как минимум потому, что это наше обычное общение.
Я улавливаю какой-то звук удара, кряхтение, громкие шлепки и торопливые шоркающие шаги прямо около двери. Легкое недоумение отражается на лице, и я стучу снова, уже более громко.
Может, Ева не одна? Но Ноан явно бы намекнула мне на это, чтобы не ставить нас двоих в неловкое положение и спасти свою подругу. Ну, даже если Звездочка сейчас с каким-то парнем, то я стану третьим. Я собственник, и эта девчонка моя, даже если это неправильно и как-то по-дикарски.
– …И что, мне просто открыть ему дверь? – Я слышу шепот слишком отчетливо и припадаю ухом к двери, чтобы узнать побольше сплетен и секретов. – Женщина, да как ты могла меня не предупредить? А можешь сейчас сказать Рэю, чтобы он сказал Элиану, что я не дома? М-м-м, ушла по делам. Нет! Ушла на свидание с самым горячим мужчиной на планете.
– Самый горячий мужчина сейчас стоит тут. Ты же понимаешь, что я тебя слышу? – говорю я, сдерживая смех. Черт возьми, у Евы в голове точно отсутствуют какие-то нейронные связи, если она решила отшить меня, стоя буквально в двух шагах. – Твоя дверь не бронированная, Ева. Она пропускает звук слишком хорошо.
Слово «черт» служит мне ответом, и наконец Ева открывает дверь с каменным выражением лица. Она кажется мне слишком бледной и какой-то потухшей. А еще я отчетливо замечаю, что она похудела, и это вообще не комплимент.
Звездочка и так достаточно стройная и имеет округлости там, где им самое место. А еще высокий рост только подчеркивает плавность линий, поэтому в ее случае худеть – так себе решение. Волосы, которые она всегда укладывает либо красивыми волнами, либо идеально прямо, сейчас завязаны в хвост, и мне полностью открывается вид на ее стройные плечи и ярко выступающие ключицы.
Кажется, я первый раз вижу ее руки: обычно они скрыты под громоздкими кофтами и свитерами, хотя мы живем в чертовой Испании. Я замечаю, что ее предплечья усыпаны родинками, и это выглядит очень красиво на молочной коже.
Взгляд мягко скользит по ее телу и останавливается на ногах, которые скрыты черными лосинами. Господи, это самые идеальные ноги, какие я только видел. Они длинные, стройные и подтянутые. Все тело Евы горячо, соблазнительно и идеально.
Девушки по неведомым мне причинам слишком часто стремятся выглядеть как модели с обложки модного журнала. Кому вообще такие нравятся, черт возьми? Возьму на себя ответственность и отвечу за всех адекватных и взрослых мужчин: никому, не-а. Нам точно не нравятся девушки, которые морят себя голодом для плоского живота и торчащих ребер. Ева не подходит под такое шаблонное описание, что еще больше разжигает огонь в моей груди и штанах.
– Ты забыл, как я выгляжу, и сейчас пытаешься детально вспомнить? – спрашивает она, складывая руки на груди. Ее голос звучит хрипло и как-то болезненно, а глаза не выражают буквально ничего. Эти ярко-голубые льдинки потухли, и почему-то я воспринимаю это как личный проигрыш и удар под дых.
– Я пришел поговорить. Ноан сказала, что ты себя плохо чувствуешь, но надеюсь, я не сильно мешаю.
Она молча проходит вглубь небольшой комнаты и садится на кровать с бежевым пледом. В воздухе летает аромат апельсина и шоколада, который идеально подходит Еве, а еще атмосфера пропитана холодом и усталостью. Я закрываю дверь на ключ и сажусь напротив нее на кровать Ноан, которая полностью соответствует своей хозяйке убойным сочетанием цветов. Я замечаю розовое недоразумение, похожее на пуфик, на полу, и бровь выгибается от удивления. У Евы что, есть собака?
– В общем, наши отношения…
– Стоп, Элиан. Я знаю, что тем нашим непоцелуем испортила все, ладно? Я не должна была лезть к тебе, и вообще… Я твой менеджер. Больше я эту черту не переступаю, так что не нужно сейчас меня стыдить. – Ева подминает ноги под себя и кладет на живот большую подушку, как бы обороняясь.
– Эй, ты ничего не портила. И ты не лезла ко мне, а просто проявляла инициативу. Напомню, что и я не вел себя, как монах. Я обдумал то, что происходило между нами, и все понял.
– И что же ты понял? – Ева звучит немного испуганно, кажется, что ее бледное лицо принимает сероватый оттенок.
– Ты мне нравишься. Очень даже нравишься. И я бы хотел, чтобы мы попробовали что-то построить. Я не обещаю, что буду хорошим и романтичным парнем, но точно постараюсь ради тебя. – Я выпаливаю все на одном дыхании, гипнотизируя сложенные в замок руки, которые покоятся на коленях.
Я боюсь смотреть на Еву, а еще больше боюсь услышать смех или что-то подобное. Признание: первый раз за свои двадцать лет я предлагаю девушке вступить в отношения. Чувствую себя прыщавым девственником.
– И зачем тебе это? Ты любишь только себя и спорт, Элиан. Другие люди, помимо друзей, нужны тебе лишь для веселья и помощи. О какой хреновой романтике идет речь, если пару дней назад ты обжимался с Хейли? Или симпатия ко мне появилась только сегодня, когда ты вдруг решил обдумать наши отношения? Ты эгоист, а я точно не готова отдать такому человеку свое сердце. – Я поднимаю глаза на Еву и вижу, что она абсолютно спокойна. Ее голос ни разу не дрогнул, а в глазах не мелькнула даже крошечная эмоция. Звездочка выпалила этот текст, подобно роботу, и вот это действительно меня волнует, черт возьми.
– Я просто подвозил Хейли. Если хочешь знать, она провела ночь в комнате Кайдена, а утром мы встретились на кухне.
– Хорошо. Возьмем в пример не Хейли, а другую девушку. Ты бабник, Элиан, а это явно не признак постоянства и преданности. Я не готова к свободным отношениям.
– Я ни с кем не спал после того, как встретил тебя, Ева. Я не общался ни с одной из тех девушек, которые присылали мне сообщения. И раньше я даже не задумывался о том, что из моей жизни ушли беспорядочный флирт и секс. А сегодня наконец понял: я просто не хочу видеть никого рядом с собой, кроме тебя. И это кажется правильным.
Я очень хочу рассказать ей о той самой девушке, которая живет в моей голове, но понимаю, что буду звучать странно и глупо. И тем более я серьезно настроен выкинуть этот образ из сердца и пустить туда маленькую Звездочку, которая сейчас смотрит на меня немигающим взглядом.
– Да, моя главная любовь – плавание, я даже не буду отрицать это. И у тебя есть страсть и мечта, ради которой ты просыпаешься каждое утро. Ты прекрасно понимаешь меня. Но ведь в наших сердцах остается слишком много места для других людей, правда?
– Это не отменяет того факта, что ты несешь ответственность только тогда, когда тебе это выгодно.
– Не смешивай понятия. Я могу быть инфантильным, особенно если мы говорим про учебу, но когда дело касается дорогих для меня людей, то я никогда не позволяю себе танцевать танго на их чувствах. Да вспомни наше с тобой общение. Разве хоть раз я позволял себе некрасивое поведение? Нет, Ева, никогда. А мы ведь просто дружили. Хотя… Боже, ты сама-то веришь в эту «дружбу»? Мы с самого начала вели себя так, будто между нами что-то большее, а сейчас я предлагаю придать этому статус. Да и вообще, я стал более ответственным только ради тебя. – Мы смотрим друг другу в глаза. Я вижу, что она сомневается и как будто бы боится. Но чего?
– Я неидеальна, Элиан. И нестабильна. Даже если мы ведем себя как парочка, то между нами все равно изменится многое, как только мы официально ею станем. Тебе нужен такой груз, как я?
– Ты как будто бы просто ищешь глупые оправдания, чтобы отговорить меня. Это не так работает, Ева. Ну, если ты убиваешь котят и ешь их на завтрак, то я встаю и ухожу прямо сейчас. – Я хмыкаю, и она как будто бы позволяет себе расслабиться. – Я уверенно могу сказать, что знаю тебя слишком хорошо. И ты замечательная девушка. Я хочу быть с тобой.
– Но мы же постоянно ссоримся…
– Мы веселимся. Я люблю шутить, ты любишь смеяться. А еще я нравлюсь тебе, можешь даже не отрицать это. Ты нравишься мне. Давай просто попробуем? Дай нам шанс.
– Элиан, я… У меня есть очень серьезная проблема, и ты должен знать об этом. Черт, как же сложно. Я… – Она прикрывает рот ладошкой и выпучивает глаза, резко подскакивая с кровати. Она бежит в туалет, даже не включая свет в ванной комнате. Я слышу, что Еву тошнит.
М-да, между нами примерно такой уровень романтики. Быстро наливаю воду в стакан и иду к ней.
– Надеюсь, твоя проблема – это не беременность. Пока что отец из меня получится так себе, – говорю я, придерживая ее волосы около лица.
– Господи, какой позор, – шепчет Ева. – Вот моя проблема, Элиан. Вот так, мать твою, выглядит моя чертова проблема. – Ее голос срывается, а глаза наполняются слезами, пока она медленно пьет воду. Я сажусь и притягиваю ее холодное дрожащее тело к себе, аккуратно поглаживая по голой руке.
– Это не позор. Поверь, я видел вещи и похуже. Спроси у Санти, как я встретил свой двадцатый день рождения, он тебе в красках расскажет обо всем. Это не то, о чем стоит беспокоиться, милая.
– Ты просто не понимаешь, о чем я, Элиан.
Господи, как же грустно она звучит. Мне хочется обнять ее так крепко, чтобы руки свело судорогой, лишь бы эта девушка вернулась в свое обычное саркастичное состояние. Я хочу, чтобы она злилась на меня, смеялась, кричала и спорила со всеми вокруг. Только не такое холодное безразличие. Только, черт возьми, не это.
– Мы со всем справимся, слышишь? Просто доверься мне, Ева. Разреши быть ближе к тебе и перестань убегать, как только мы начинаем открываться друг другу. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. – Я аккуратно целую ее в макушку и чувствую, что она расслабляется в крепких объятиях.
– Не оставляй меня одну. Я устала чувствовать себя одинокой, пусть и в компании людей. Помоги мне, Элиан, пожалуйста.
Я прижимаю ее к себе еще ближе, понимая, что слова здесь излишни. Мои чувства ощущаются, как оголенные провода, которые бьют током. И это именно то, что заставляет меня испытывать Ева. Я не оставлю ее, даже если сердце будет истекать кровью от собственных действий.