Мягкие губы Евы невесомо скользят по моим губам, бережно исследуя контур. Эти медленные нежные поглаживания совсем не подходят маленькой Звездочке по характеру и манерам. Она как будто изучает меня, пытается неторопливо прочувствовать каждый миллиметр, щекоча дыханием мою кожу. Я не хочу, чтобы эта невинная игра, правил которой я не знаю, закончилась, поэтому начинаю неторопливо отвечать ей, неожиданно для себя вкладывая в касания всю свою ласку и заботу об этой блондиночке.
Я слегка отстраняюсь и трусь носом о кончик носа Евы, запуская руку в ее шелковистые волосы. Она глубоко дышит, впиваясь пальцами в мою кофту, и припадает ко мне лбом. Черт возьми, она чувствуется такой уязвимой и хрупкой, что я не сдерживаюсь и нежно целую ее в горячую щеку, мягко прокладывая невидимую дорожку обратно к розоватым губам. Она сразу же открывается мне, позволяя не ограничиваться только лишь губами, поэтому мой язык тут же находит ее и пускается в медленный танец.
Мы двигаемся в едином темпе, поглаживая друг друга так сладко и нежно, что я хочу раствориться в этих ощущениях с головой. Я легко и невесомо касаюсь ее тонкой шеи, а она в ответ слегка царапает мою щеку короткими ногтями, что мгновенно посылает импульсы ровно в мой член. Я чувствую, что желание все больше и больше нарастает во мне, но я не хочу заниматься с Евой сексом. Нет, точнее, хочу, очень, черт возьми, хочу, но не сейчас. Не в этот чуткий и такой невесомый момент.
Ева слегка отклоняет голову, обнимая меня за плечи, и прячет лицо в моей шее. Она так аккуратно дотрагивается до меня, будто бы боится, что я могу исчезнуть в любой момент. Я нежно, почти невидимо обнимаю ее за талию, целомудренно кладя руку на лопатки, и прижимаю к себе, наслаждаясь теплом и запахом ее тела и волос. В моих объятиях она ощущается такой маленькой и хрупкой, что я боюсь сломать ее в грубых руках.
– Не отпускай меня, Элиан, – с надрывом шепчет Ева настолько тихо, что я почти не слышу ее. – Пожалуйста, только не бросай меня сейчас.
– Я рядом, Ева.
Как будто бы я только сейчас понимаю, что Ева – девушка, на тонкие плечи которой я взвалил весь свой огромный вес. После короткого мгновения ее ласки и тепла я наконец осознаю, что Звездочка не такая уж и сильная и всемогущая. Она открылась мне с новой стороны, совершенно непонятной и неизведанной.
Ее инициатива в поцелуе стала громче всех слов. Здесь, сидя на пледе под звездами в полной темноте, вдыхая ягодный и немного пряный аромат волос Евы, я словно наконец-то открываю глаза и заново смотрю на все происходящее. Во мне что-то щелкает, и это не сигнал желания или сексуального влечения. Это гораздо глубже, более чувственно. Я ощущаю невероятное тепло, смешанное с горечью от своих идиотских поступков.
Я не хочу, чтобы Ева была моим надзирателем. Я хочу, чтобы она просто существовала рядом со мной. Как подруга, как маленькая звезда, которая станет моим талисманом на счастье. Черт возьми, еще ни один короткий и почти девственный поцелуй не вызывал во мне такую тягу к переосмыслению своих действий. Ни одни губы не взрывали во мне столько чувств и эмоций. Наверное, первый раз я испытываю трепет, мальчишескую симпатию и тихое счастье, что нахожусь именно здесь и прямо сейчас.
Звездочка начинает ерзать в моих руках, тяжело двигая ногами, которые явно затекли из-за неудобной позы. Я аккуратно отстраняюсь, заглядывая в ее лицо с мягкой улыбкой, но она прячет глаза. Невесомо касаюсь ее подбородка, что Ева воспринимает как сигнал к действию. Она как будто выходит из транса, испуганно глядя прямо на меня, и пытается встать, чтобы уйти, торопливо хватаясь за сумку.
– Что ты делаешь? – весело спрашиваю я, пока она растерянно приглаживает волосы и не знает, куда себя деть. Вместо ответа Ева начинает идти спиной вперед, но я хватаю ее за ногу, заставляя подойти ко мне.
Тычу в коленку, чтобы она присела, и я тут же не очень-то вежливо хватаю ее за руки, мягко, но ощутимо роняя на плед и нависая над ней.
– Даже не думай снова убежать от меня после того, что только что было. – Хриплый голос выдает игривость и настойчивость, пока Ева пытается сражаться со мной и упорно прятать глаза. – Можешь сколько угодно вырываться, никуда я тебя не отпущу.
– Знаешь, что такое активное согласие, придурок? – Ну вот, Ева окончательно пришла в себя и, кажется, хочет плюнуть мне в глаз. – Убери свой тяжелый зад с меня.
– Во-первых, накачанный. Во-вторых, сначала пообещай, что не убежишь. – Я щурюсь и медленно отпускаю ее руку, вытягивая мизинец, чтобы взять с нее клятву. – Соображай быстрее, Ева. Я буквально стою в планке на одной руке и в любой момент могу тебя раздавить. – Она быстро скрепляет нашу договоренность, и я тут же перекатываюсь на бок, чтобы не упасть на нее.
– Нам не о чем разговаривать. Давай уже сделаем домашку и поедем по домам. Я спать хочу.
Господи, у этой девушки раздвоение личности. Эй, вы там, наверху, верните Еву, которая прижималась ко мне подобно котенку. Эта разговорчивая бестия явно хочет придушить меня. Сквозь полуприкрытые глаза я вижу, что она действительно раскрывает карту и, сидя по-турецки, смотрит на небо, пытаясь отыскать нужные звезды. Черт, кажется, мне срочно нужно мужское пособие по общению с девушками. Сам я уже не справляюсь.
– И долго мне тут работать одной? Хватит лежать, помогай, мать твою! – Она шлепает меня по коленке. Спасибо, что не втыкает туда карандаш.
– Я боюсь приближаться к тебе. Вдруг ты опять ударишься в романтическое настроение и нападешь на мой рот. – Я все же сажусь рядом с ней, но прикрываю ладонью губы, весело глядя на ее возмущенное лицо.
– Это ты прижимал меня так, будто хотел, чтобы я легкие выплюнула. А вообще забудь. Это был не поцелуй. Я просто, ну, экспериментировала. – Ева явно смущается и снова утыкается в карту, слегка прижимая губы.
– Не поцелуй, значит?
За последние дни я достаточно изучил эту девушку, чтобы узнать ее хотя бы наполовину. И вот вам мое наблюдение: Ева не умеет врать. Как только она пытается скрыть истину, сразу же начинает нервничать, запинаться, а еще ее активная мимика выдает все секреты. Вот и сейчас она отводит глаза и притворяется невероятно задумчивой, просто чтобы я ничего не понял. Но в очередной раз я понимаю абсолютно все.
– То есть ты хочешь сказать, что если бы рядом был другой парень, то ты бы не поцеловала его? – задаю вопрос насмешливым тоном. Я приближаюсь, мягко перекидывая ее волосы на другую сторону, специально аккуратно касаясь шеи.
– Я…
Она застывает, глядя на карту, которая лежит на ее коленях. Грудь тяжело опускается в глубоких выдохах, а слегка припухшие губы приоткрываются. Черт возьми, она выглядит так прекрасно, когда желает близости. Ее большие голубые глаза словно увеличиваются в размере и горят невероятным блеском, освещая округлое личико. Я смотрю на изгиб ее шеи, и он безумно манит. Я хочу касаться ее мягкой белоснежной кожи, которая как будто бы сверкает изнутри. Но еще больше я хочу, чтобы она наконец призналась в том, что я волную ее. Что она хотела непоцеловать именно меня, а не любого другого парня.
– Давай же, Ева, скажи то, о чем думаешь. – Я не сдерживаюсь и едва касаюсь ее шеи губами, выдыхая теплый воздух на шелковую кожу.
После этого сухого поцелуя сдерживаться невероятно сложно. Она пахнет бесконечной весной и оставляет на губах привкус корицы и жасмина. Я вижу, как она неосознанно отклоняет голову, открываясь мне еще больше, поэтому мои губы вновь касаются ее шеи, на этот раз прокладывая дорожку к уху:
– Знаешь, как найти на небе Полярную звезду? – Я решаю все-таки погрузиться в домашнее задание, пока мы не натворили глупостей, о которых оба будем ужасно сожалеть.
Да, в первую очередь сожалеть буду именно я, потому что мое сердце – тяжелый случай. Я не знаю, что за бардак там творится, стараюсь игнорировать все, что связано с чувствами, а после близости с Евой мне придется в этом разбираться. И мой финальный ответ может стать смертным приговором для обоих.
– Как? – Голос Евы дрожит и рвется, а короткий вопрос как будто бы сгорает в пламени, которое образовалось между нами. И я боюсь, что своими действиями я лишь сильнее разожгу этот огонь.
– Сначала находим Большую Медведицу. Семь ярких звезд, образующих фигуру, похожую на ковш. – Я заглядываю в ее карту, на которой она уже обозначила это созвездие. Беру ее руку с карандашом в свою, приобнимаю за плечи и ставлю точку на нужной звезде. – Потом проводим немного изогнутую линию от двух крайних точек Медведицы и пять раз откладываем это расстояние. Вот так. И примерно здесь она находится. Думаю, профессор Диего не требует от нас точности.
– И это все? – Я киваю и отодвигаюсь от нее. – Я думала, будет сложнее, – говорит Ева, откашлявшись. Она начинает торопливо складывать карту, пытаясь скрыть дрожь в руках, а я наблюдаю за ней с оттенком грусти и тоски. Теперь моя очередь возвращаться в реальность, которая давит со всех сторон.
– Какие у тебя планы на оставшееся время? – неожиданно для самого себя спрашиваю я. – Парней сегодня не будет, может, накупим гадостей и посмотрим дурацкий фильм у нас?
Я так хочу, чтобы Ева согласилась, но и не собираюсь настаивать, если она скажет мне «нет». После поцелуя я чувствую ответственность. Я нужен ей, что бы это ни значило. И отпускать Еву сейчас – значит позволить ей утонуть в плохих мыслях и сомнениях. А я не хочу этого, черт возьми. Мне просто нужно вызвать у нее улыбку и вернуть наши отношения в правильную и безопасную зону дружбы.
– Только если недолго. У меня завтра занятия. – Она смотрит на кеды, занавешивая лицо волосами.
Легкая улыбка появляется на моих губах, когда я вскакиваю и достаю ключи от машины из кармана:
– Тогда ограничимся одним фильмом.