– Приветствуем на борту авиакомпании Air Koryo, выполняющей рейс по маршруту Владивосток – Пхеньян! Время в пути – 1 час 15 минут. Желаем приятного полета!
Симпатичная стюардесса-кореянка на очень плохом русском закончила приветствие в микрофон. Ее робкую улыбку скрывала маска на лице, а формы деликатно скрывал пиджачок с радостно улыбающимися вождями КНДР на аккуратно приколотом у груди значке.
Заиграла музыка времен молодости моих родителей. Шумные сограждане-россияне в составе восьмидесяти четырех человек живенько расселись по местам, и началась предполетная подготовка. Помимо членов экипажа на борту было несколько граждан КНДР. Во время регистрации на рейс я обратил внимание, как они сдавали в багаж несколько десятков коробок черного цвета, перемотанных скотчем. Вероятно, везут на Родину какой-то дефицитный товар.
Перевозчик Air Koryo является государственной компанией КНДР, выполняющей регулярные рейсы в Пекин, Бангкок, Макао и Владивосток. Авиапарк состоит из наших отечественных самолетов. Сегодня нам выпала честь лететь на борту Ил-62. Необычно. Бросается в глаза слегка устаревший интерьер салона, зато радуют далеко откидывающиеся назад мягкие кресла, в которых прям тонешь. В качестве бортового журнала вежливые стюардессы очень бережно передают всем желающим свежий выпуск журнала «Корея» на русском языке, с просьбой позже его вернуть. На яркой глянцевой обложке красуется изображение главы государства товарища Ким Чен Ына. Когда кладешь куртку сверху на журнал – стюардесса любезно просит переложить ее в другое место, дабы ненароком не замарать своим грязным шмотьем лицо лидера нации.
В содержании выпуска – манифест вождя, отчеты о съезде партии, перевыполнении планов по сбору урожая и так далее. На одной из страниц обратил внимание на размытое лицо какого-то чиновника – вероятно, не выполнил план. После взлета в дополнение к локальной пище для ума в виде журнала предлагают иноземную пищу для тела в виде бургера с чаем. После посадки члены экипажа с сильным акцентом говорят по-русски «до свидания», учтиво склоняя голову, а из колонок вновь звучит торжественная мелодия.
– Добро пожаловать в КНДР, – на ломаном русском приветствует меня сотрудник пограничного контроля, ставя штамп о въезде в Северную Корею. Его зелено-коричневая форма очень напоминает ту, которую я видел на фотографиях времен Советского Союза.
Ровно год назад я путешествовал по Южной Корее. О ней были живы не только воспоминания, но и имелась соответствующая отметка в текущем паспорте. Никаких преград для въезда в КНДР она не создала. Получив заветный штамп, в числе первых я направился на таможенный досмотр, где любая съемка запрещена, впрочем, как и везде в мире. Далее предлагалось заполнить декларацию о ввозе в страну личных вещей, в частности, фигурировали такие пункты, как «электроника» и «книги». У меня был с собой только старенький айфон. Сотрудник попросил его достать, аккуратно взял в руки, осмотрел внешне, вернул назад и отпустил с богом, сделав какую-то пометку в своем блокнотике. У некоторых участников тура были с собой книги – северокорейские таможенники вежливо просили показать, смотрели названия, листали и проверяли содержание. Предположительно, чтобы в страну не просочилась неугодная литература, порочащая текущий режим.
Аэропорт Пхеньяна, расположенный в двадцати четырех километрах от столицы, выглядит прилично и современно. Наш самолет из Владивостока был единственным, который выполнял сюда рейс в это время, соответственно, кроме нашей группы и работников аэропорта в терминале больше никого не было. На стене у стойки информации обратил внимание на большую карту мира, нарисованную таким образом, чтобы Корейский полуостров располагался на ней в самом центре. На выходе из аэропорта мирно курят папиросы члены нашего экипажа, некоторые из них – сидя на корточках. Вдали виднеется, как с постамента на них словно бы указывает пальцем великий руководитель товарищ Ким Чен Ир, своему отцу, великому вождю товарищу Ким Ир Сену, – именно в такой формулировке и последовательности местные жители произносят здесь имена своих вождей.
Автобус трогается, и вот мы мчим по гладенькому асфальту в легендарную столицу загадочной КНДР. На борту – по большей части матерые путешественники, исколесившие не один десяток стран, включая весьма экзотические. Широкая Земля (именно так переводится с корейского Пхеньян) вызывает смешанные чувства, как только сюда попадаешь. С учетом того, что ровно год назад я был в Сеуле и воспоминания о нем еще не успели остыть – контраст поистине впечатляет. Сказывается ли визуальная разница двух корейских столиц на уровне счастья их местных жителей – вопрос спорный, и к этому мы еще будем возвращаться, а сейчас вот что с ходу бросается в глаза.
Конечно, в первую очередь удивляет минимальное количество авто на дорогах, при этом речь не только о центре города, а вообще о стране в целом. Мы еще отдельно поговорим о транспорте, но экологи и зеленые активисты могут смело вручать товарищу Ким Чен Ыну почетную грамоту о защите окружающей среды от автомобильных выхлопов.
Второе, что достаточно странно для азиатского города, – малое количество людей на улицах. По официальным данным, население Пхеньяна составляет три миллиона человек. Где все эти люди – для меня осталось загадкой. Сперва я подумал, что они просто не ходят в центре, но позже обнаружил, что на периферии тоже не наблюдаются толпы прохожих. Единственная гипотеза, которая приходит на ум, – здесь не принято слоняться без дела, ты или на работе или дома, а праздношатания неуместны.
Третье, что крайне непривычно, – полное отсутствие в КНДР вывесок на фасадах зданий. Исключение составляют агитационные баннеры, но, по сути, их не больше, чем у нас магазинов К&Б в любом спальном районе. Удивительно, но мы настолько привыкли к визуальному шуму в виде наружной рекламы, что ее отсутствие уже воспринимается как нечто противоестественное.
Четвертое, что приятно радует глаз, – чистота и порядок. Не знаю, предусмотрена ли здесь смертная казнь за мусор, но на улицах, сколько ни пытайся, не встретишь ни фантика, ни окурка. Доступны ли здесь гормоны радости в виде конфет и сигарет, а также мяса и прочих деликатесов – это уже другой вопрос. Будем разбираться по ходу пьесы.
В целом, что касается визуальной составляющей, если у нас снять вывески и рекламу с фасадов домов, снести торговые центры, изъять у граждан личные авто, а вместо них выдать каждому по велосипеду – практически любой областной центр на территории постсоветского пространства будет выглядеть как Пхеньян.
После небольшой экскурсии по центру довезли наконец нашу шумную галдящую гурьбу до одной из трех и единственной в столице КНДР работающей гостиницы, обслуживающей интуристов. Сорокасемиэтажный отель «Янгакто» с крутящимся на крыше панорамным рестораном расположен в черте города, но находится в отдалении на острове посреди реки, что очень удобно. Не для туристов. Для спецслужб. Территория гостиницы аккуратно огорожена заборчиком, и ее нельзя покидать без сопровождения. Официальный аргумент – чтобы не потеряться из-за незнания корейского языка. Что делать в данном случае туристам-полиглотам – вопрос открытый.
На входе в гостиницу встречает и радостно машет рукой добродушный видеооператор. Улыбнитесь, вас снимают. По официальной версии – чтобы сделать фильм на память о нашей поездочке. Не будем уподобляться конспирологической паранойе и поверим на слово. Отель снаружи и внутри выглядит весьма достойно. Номера не самые свежие, но и не самые убитые. По телевизору вещают девять каналов – северокорейские, китайские и два российских – «12» и «Продвижение» (прежде не слыхал о таких). Между кроватями внутрь тумбочки вмонтировано странное радио с динамиком, по ощущениям, работающее не на выход, а на вход. Пользуясь случаем, передаю привет всем, кто меня слышит.
О гостинице «Янгакто» слагают множество легенд. Одна из них гласит, что на пятом этаже находится штаб для прослушки номеров, которых здесь аж тысяча. Увы, проверить это не удалось – доступ туда закрыт, а на панели лифта вообще отсутствует кнопка пятого этажа. С этим отелем также связана скандальная история об одном американском туристе, случившаяся несколько лет назад и закончившаяся весьма трагично, – человек сорвал висевший на стене в коридоре гостиницы агитационный плакат, якобы на память, за что его арестовали и продержали несколько дней за решеткой. Там ему стало плохо, американское посольство вытащило бедолагу из северокорейской кутузки, но спустя несколько дней он умер при загадочных обстоятельствах уже у себя на родине.
Повторять его судьбу нет ни малейшего желания, поэтому все вывески, флаги и прочую атрибутику бережно осматриваю глазами, стараясь лишний раз ни к чему не прикасаться. Мне достался номер на тридцать седьмом этаже, куда меня поселили вместе с молодым ученым из Москвы – он прилетел на конференцию во Владивосток, чтобы сделать доклад об изменении климата на острове Шпицберген, в итоге нечаянно оказался в составе тургруппы в КНДР, случается и такое. Из окна нашего номера открывается прекрасный панорамный вид на город в сером тумане и на недостроенное здание в сером бетоне. Говорят, там должен был быть фитнес-центр, но что-то пошло не так.
Зато все идет по плану в журнале «Пульс народного счастья», скромно лежащем на столе в коридоре. В нем на русском языке рассказывается о масштабном строительстве жилых комплексов, которые один за одним возводятся в Пхеньяне. Впрочем, журнал не рекламный, а агитационный, ибо купить недвижимость в КНДР не представляется возможным. Все дело в том, что правительство обладает исключительным правом на землю и собственность, в связи с чем квартиры в стране не продаются, а выдаются и распределяются. Новые дома в Северной Корее строятся с регулярной периодичностью. Некоторые новостройки в Пхеньяне по внешнему виду выглядят не хуже, чем в Питере на Крестовском острове. Судя по изображениям на глянцевых страницах журнала – интерьеры новых квартир тоже выглядят весьма достойно.
По словам гида, граждане, нуждающиеся в жилплощади, обращаются с соответствующим заявлением в учреждение, курирующее данные вопросы. Как правило, недавно созданные молодые семьи имеют преимущество в получении заветных ключей. Не забывают также об ударниках труда, много лет добросовестно исполняющих свои обязанности и служащих на благо родной страны. Выданное государством жилье закрепляется за человеком, он может беспрепятственно им пользоваться, а также передавать по наследству. А еще в КНДР отсутствуют бездомные. При первом приближении все это звучит как песня, но есть маленький нюанс: жилье в Северной Корее не является частной собственностью, и государство сохраняет за собой право в любой момент вернуть его на базу, если на то будут веские причины.
Вернемся и мы на базу, в наш нескромный отель, на территории которого расположены четыре ресторана, бар, магазин, спа, бассейн, боулинг, бильярд, настольный теннис, кегельбан, а также парикмахерская и ремонт обуви – как же без него. Помимо группы российских туристов, в момент нашего здесь пребывания в гостинице также размещались северокорейские военные, судя по количеству звезд и орденов на кителях – званиями не ниже полковников, а также китайские бизнесмены, судя по повадкам и количеству выпитого в баре спиртного – очень богатые. А еще здесь на ресепшене можно купить доступ во Всемирную паутину. Получается, в Северной Корее тоже есть мемы? Конечно же есть, с чего бы им не быть? Граждане КНДР такие же люди, как и все, и ничто людское им не чуждо. Они тоже любят смотреть забавные видео с котиками и, так же как и мы, пересылать в мессенджере близким и друзьям безвкусные по дизайну картинки, поздравляя друг друга с праздниками. Но есть нюанс: делать они это могут только в пределах своей страны.
Официально в Северной Корее есть глобальный интернет, но сегодня, как завтрашний день, не все могут его смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать. Короче, нужно для этого иметь специальное разрешение. Как правило, Всемирная паутина используется гражданами КНДР в научных и учебных целях. В универе там, в библиотеке. Курсовик подготовить или доклад какой-нибудь. Письмецо отправить, на худой конец. Просто так позалипать в чужеродный контент не удастся – посещаемые странички строго контролируются товарищами майорами с помощью логов и скриншотов. Для иностранцев, сопровождаемых за ручку, проблем никаких – заплатил и вперед. Чтобы местным гражданам не было обидно – для них предусмотрена своя локальная сеть интранет. Первоначально она называлась «Кванмен» (в переводе – «Сеть просвещения») и служила для решения одноименных задач. Позже ее функции расширились, добавились коммуникационные и развлекательные свойства. Уже одного только просвещения оказалось недостаточно, пришлось переименовывать в «Национальную компьютерную сеть», при этом, как и раньше, она полностью отрезана от внешнего мира, соответственно, никакие ви-пи-эны здесь не помогут.
Для доступа в интранет используется северокорейский браузер «Нэнара», который считают копией Mozilla Firefox. На компьютеры и ноутбуки в КНДР установлена отечественная операционная система «Пульгынбель ОС» (в переводе – «Красная звезда ОС»), сделанная на базе «Линукс» и имеющая схожесть с Mac OS по интерфейсу. Для смартфонов и планшетов (как местного, так и китайского производства) используется модифицированная версия андроида со своим магазином приложений в интранете. Там можно скачать игры (как отечественные, так и локализованные зарубежные), сервис по доставке товаров и вызову такси, мессенджер в виде группового чата, а также видеосервис.
Более того, пару лет назад в Северной Корее даже пробовали запустить свою соцсеть под названием «Старком», по дизайну напоминающую буржуйскую «Мордокнигу». По словам очевидцев, вверху каждой странички там красовалось лицо товарища Ким Чен Ына. Но увы, сейчас эта соцсеть по какой-то причине выдохлась и не работает.
Я под конец насыщенного дня тоже знатно выдохся от количества информации и переполняющих эмоций, поэтому добрался до своего тридцать седьмого этажа и тотчас же бросился под одеяло, едва успев снять обувь.