Как избавиться от тревог и обрести душевную гармонию, не привлекая внимания санитаров:

1. Прилетаем в Японию.

2. Покупаем билет на поезд до станции Нара.

3. Гуляем среди 1200 оленей, таких же как и мы, бесцельно шатающихся по городу.

4. Радуемся, успокаиваемся, тревога отступает.

Сеанс психотерапии окончен. С вас пять тысяч.

Сегодняшний день целиком и полностью был посвящен изучению города Нара, его купающимся в солнечных лучах и утопающим в красных оттенках паркам, а еще толпам оленей, которые спокойно прогуливаются здесь по улицам, чувствуя себя хозяевами, кем, собственно, и являются. Рога у большинства из них специально спилены, дабы хозяева города ненароком не забодали несчастных понаехавших туристов.

На дворе декабрь месяц, столбик термометра показывает 60 градусов тепла по Фаренгейту, или +15 по Цельсию. По словам местных, стоит аномальная для данного времени года погода – по всем законам жанра должно быть холоднее. В связи с этим клены до сих пор не сбросили свои красные листья, которые удивительным образом радуют глаз.

Называется сия несусветная красота и настоящее чудо природы – момидзи. С наступлением этой поры каждый уважающий себя японец берет пледик, корзинку с сэндвичами, надевает какую-нибудь колоритную одежду в стиле прошлого века и идет умиротворяться в специально отведенные для этого дела места – парки, скверы и другие концентрации деревьев внутри и за пределами каменных джунглей. Иногда градус умиротворения поддерживается и повышается чарочкой-другой надежно припрятанного сакэ. Сезон красных кленов берет свое начало в октябре, именно тогда природа расцветает всеми оттенками охры и багрянца. Момидзи-гари (в переводе «охота за красными кленами») – такая же важная и популярная японская традиция, как и любование цветущей сакурой в апреле.

Кстати, у японцев шесть времен года вместо четырех. Кроме общепринятых осени, зимы, весны и лета есть еще сезон дождей цую, приходящийся на июнь, и акибаре – аналог нашего бабьего лета, которое длится вплоть до декабря. Считается, что это самое приятное время года, когда летняя жара наконец спадает, но еще не холодно. Затем приходит зима, и умиротворение сменяется задачей не замерзнуть в помещении, поскольку в большинстве японских квартир из-за ограниченных топливных ресурсов отсутствует центральное отопление.

По Японии я путешествую со своим другом Виктором – тем самым, с которым мы восходили вместе на Килиманджаро. Вдоволь насладившись лицезрением момидзи, после захода солнца на электричке перемещаемся в город Киото, где в качестве ночлега был забронирован недорогой, но приличный хостел с двухэтажной шконкой. Поужинать решили суши-роллами в забегаловке неподалеку.

Впервые я попробовал суши в старших классах школы. Как сейчас помню этот знаменательный день. Был тоже декабрь. На дворе стояла настоящая студеная зима – не то что нынче в Японии. Развлечений в ту пору у нас было не так много: либо обтесывать грязными подошвами стены подъездов, поджигая и подбрасывая обслюнявленные спички на белый потолок, либо играть в стрелялки по компьютерным клубам, воруя шарики из мышек, либо же без толку слоняться по торговым центрам. В тот день мы с друзьями выбрали третий вариант, отправившись на второй этаж районного торгового центра в подростковую мекку под названием фуд-корт, которые тогда только зарождались.

В нашей компашке был один мажорик, которому родители давали карманных денег больше, чем всем нам вместе взятым. В итоге я наскреб на какой-то вялый пончик, кто-то взял себе сосиску в тесте, а мажорик заказал суши. До того момента я слабо представлял, что это вообще такое, как вдруг наш богатенький друг посмотрел на сие социальное неравенство и решил сжалиться над безденежной гопотой, предложив угоститься каждому по одной сушине. Случилось непоправимое. В моем чипсово-сникерсном желудке произошла тогда настоящая гастрореволюция. До сих пор помню многогранность вкуса этого непонятного заморского деликатеса.

Прошло много лет, суши в моем рационе случались с регулярной периодичностью, но перебить вкус той единственной сушины с фуд-корта долго никому не было по силам вплоть до сегодняшнего дня. Легким движением руки суши-мастер из киотской забегаловки слепил, словно фигурку из пластилина, комочек с рисом, положил сверху кусочек рыбы, вымазал это все в каком-то прозрачном соусе и небрежно швырнул мне на деревянную барную стойку. Вкусив это незатейливое яство, на мгновение я перенесся на второй этаж своего любимого торгового центра, где впервые попробовал точно такое же волшебное лакомство. Потом еще одна сушина, за ней еще одна. Мастер никуда не торопится, я тоже.

Чувствую, отныне Япония будет у меня прочно ассоциироваться с беззаботной молодостью.