Не знаю, почему автостраду называют авто-страдой. Как по мне, то это «авто-радость» или «авто-счастье». Настоящая «авто-страда» – это горные серпантины. На них я страдал на «Мотыльке» полтора дня, пока наконец не прорвался к нормальной трассе, когда смог с облегчением выдохнуть, зажать до упора лапку газа на руле и разогнаться хотя бы до шестидесяти километров в час. Чувства сопоставимы с тем, как, изможденный и умирающий от жажды, набрел на колодец в знойной пустыне. Ну или на палатку по продаже воды, на худой конец. Главное, чтобы не «Шишкин лес».

«Мотылек» – молоток, достойно выдержал свалившиеся на три его маленьких колесика испытания и не подкачал. Не знаю, готов ли я был бы еще раз такое провернуть, но воспоминания о турецком черноморском побережье сохранятся надолго, и не только из-за красивых пейзажей. Возможно, когда в следующий раз будем с сыном наряжать елку на Новый год – при виде праздничного серпантина вспомню это лето.

Как всегда, проснулся поздно – это у меня уже вошло в привычку. Пока поплавал в море, поработал и собрался, солнце уже давно перевалило за зенит, стало быть, можно продолжать путь. Роскошные виды радуют глаз, правильный звук мотора радует слух. В приподнятом настроении ехал, покуда ехалось. Главное – успеть отыскать ночлег, пока коварная ночь не восторжествует над световым днем.

Напоследок заблагорассудилось вкусить еще капельку моря, коль есть такая возможность. Совершенно не надоело ютиться в палатке на берегу, напротив – нашел в этом самый цимес. И дело даже не в существенной экономии на ночлеге, а в том, что ни к чему не привязан. Понимаю и не осуждаю попрыгунью-стрекозу из знаменитой трагической новеллы Крылова, где под каждым лепестком ей был готов и стол, и дом. У меня в этой экспедиции почти все то же самое, а главное – нет никакого душного муравья, который мог бы обесценить происходящее.

В очередной раз оседлав «Мотылька», полетел, как стрекозел, к следующему прибрежному городку в поисках кемпинга. Такового в радиусе не обнаружил, поэтому, вкрай обнаглев, разбил палатку на платном пляже в небольшой бухточке. Прибыл сюда поздно, и кассиры, видимо, уже пошли почивать. Моя палатка здесь единственная и неповторимая. Если завтра выставят счет – заплачу за вход ретроспективно. Можно было бы, конечно, и пораньше отседова спетлять, но надобно хорошенько высыпаться перед затяжным решающим марш-броском трехколесных мотыльковых войск на несокрушимый Константинополь.

Пробег за день: 203 км.