– Мальчик, а хочешь эксклюзив из Нальчика? – спросил у меня с утра Рустам.

– А то.

– Заводи своего «Мотылька», полетели в лабораторию к моему другу.

– Лаборатория – это что-то интересное. Погнали!

Выдвинулись кортежем: я – на «Мотыльке», Рустам – на тонированной «десятке». Приехали в частный сектор на окраине города. Стоит дом. Открываются ворота. Нас встречает улыбчивый бородатый мужчина в белом халате и шапочке с изображением пчелок. Его зовут Ислам, и он является ученым агрономом-технологом. Последние пять лет Ислам занимается тем, что культивирует краснокнижные экзотические грибы инвитро (стерильно) в лаборатории, которую он соорудил в гараже рядом со своим домом.

Ислам расфасовывает грибы в капсулы по баночкам и продает в интернете под собственным брендом, ручаясь за качество своей фамилией, что на Кавказе многое значит. По его словам, он разрабатывает инновационно-функциональное питание, которое гораздо эффективнее любых биоактивных добавок. Каждая капсула содержит комплекс микроэлементов, которые разгоняют рост нейронов мозга и стимулируют мотивацию к жизни.

– Это вообще законно? – неуверенно спросил я, переступив порог гаражной лаборатории.

– Да, есть все сертификаты и декларации соответствий, – последовал утвердительный ответ.

– Проверять не будем, поверим другу моего друга на слово.

Пока я фотографировал веселую атмосферу, царящую вокруг, Ислам вынес трехлитровую банку с ежовиком гребенчатым, занесенным в Красную книгу, и предложил мне отщипнуть и попробовать кусочек. Вкусно, ничего не скажешь. Деликатес на уровне белого трюфеля. Отдаленно напоминает мясо краба. С утра я не успел позавтракать, поэтому вполне мог бы насесть на банку грибного лакомства, но мне больше не дали. Краснокнижное все-таки.

Мне было предложено надеть белый халат и шапочку, после чего Ислам показал под микроскопом, как выглядят разные грибы при приближении в десять тысяч раз. Я сделал умный вид, но мало что понял из увиденного. Напоследок ученый вручил мне баночку одного из своих грибных чудо-препаратов, рекомендовав употреблять их в дальней дороге. Как он сам сказал, «чтобы сохранять энергию и поддерживать общее состояние в тонусе». Надеюсь, таможенники на границе не сделают мне а-та-та и не отберут из музея капитал-шоу «Поле чудес» добытый в Нальчике эксклюзивный артефакт, чтобы самим пребывать в тонусе.

Попрощавшись с Исламом, мы прыгнули с Рустамом каждый в свой транспорт и снова нашим необычным кортежем помчали в направлении центра Нальчика. За что люблю провинциальные города – здесь все друг друга знают. Пока я пробовал грибы, Рустам успел позвонить своей сестре, которая работает в местной телерадиокомпании. Уже спустя сорок минут подъехала очередная съемочная бригада, чтобы снять сюжет про нас с «Мотыльком» – надо же какие-то хорошие новости людям показывать, не только плохие. На основании полученного в этой и предыдущей поездке опыта уже сам частично руководил процессом записи интервью. Думаю, что вполне могу идти работать сценаристом на полставки: говорю журналистам, с какого ракурса лучше снимать, какие вопросы задавать, где стоять, когда буду проезжать.

Расквитавшись с симпатичными телевизионщиками, поехали с «Мотыльком» к брутальным заменщикам масла, ибо пройдено 2500 километров – пора сливать старое и заливать новое. Мужчины без труда справились с поставленной перед ними задачей, при этом отказались брать деньги, сказав, что для них это было развлечением. А Рустам опять угостил обедом. Раньше я этого немного стеснялся, а сейчас уже привык. Успел хотя бы купить себе капучино, пока рядом никого не было. Пока это был мой единственный расход за все время пребывания в Кабардино-Балкарии.

На Кавказе местные забавно реагируют на «Мотылька». Когда еду по улицам Нальчика, чуть ли не каждый второй автомобилист высовывается из своей тонированной «Приоры», показывает жестом класс, сигналит и кричит «кросаучег». Пожалуй, такого повышенного внимания за намотанные по России пятнадцать тысяч километров к нам еще не было.

Распрощавшись с Нальчиком и его жителями-красавчиками, ревизоры гостеприимства в лице нас с «Мотыльком» продолжили свой путь. Вдали отчетливо виднелся Большой Кавказский хребет и свисающие над ним густые седые облака. На очереди была республика Северная Осетия, которая включила режим особого отношения к гостю еще на подъезде к ней.

– Брат, куда на нем едешь?

– Из Москвы в Стамбул.

– Следуй за мной, брат, там в километре магазин – я тебе еды куплю.

Примерно такой диалог состоялся на трассе в местечке Брут по пути во Владикавказ. «И ты, Брут!» Молодой осетин по имени Заур вручил мне пакет с провиантом: три небольших пирога, куриный окорок и литр лимонада. Сперва я сказал «давай хотя бы два пирога», на что Заур непонимающе посмотрел на меня и ответил: «Мы что, на похоронах?». Как позже выяснилось, в Осетии пироги считаются не просто едой. Перед тремя пирогами, положенными друг на друга, местные жители молятся Богу. Нижний пирог символизирует подземный мир, средний – настоящий мир, а верхний пирог – это мир небесный. Ну а путник – это посланник Бога, и накормить его по местным канонам считается доброй традицией.

Пополнив съестные запасы, я помчал во Владикавказ, где остановился в апарт-отеле, подобранном партнерами пробега. Так совпало, что он открылся буквально накануне, и сотрудники по такому случаю закатили торжественный корпоратив в ресторане неподалеку.

Узнав, что в их апарт заселился какой-то странный тип на странном транспорте, вечером в номер заглянул хозяин отеля Анатолий в сопровождении очаровательных дам, отвечающих за финансовые, хозяйственные и маркетинговые активности в его детище. Анатолий не только привел трех красоток, но и захватил из ресторана три больших пирога и бутылочку красного вина, которую мы откупорили прямо в номере. К сожалению, дамы быстро разъехались по мужьям и детям, зато у меня осталось в запасе суммарно шесть пирогов. «Сомнительно, но окэй», – грустно подумал я, молча переводя взгляд с закрывающейся двери на запасы провианта. Почему-то сразу вспомнился один из эпизодов фильма «Американский пирог».

Пробег за день: 161 км.