2 марта 2008 года Дмитрий Медведев был избран Президентом России, а спустя полгода, 14 сентября, в день его рождения, его однофамилец, 34-летний Родион Медведев, в пьяном виде разбил самолет: погиб сам и унес с собой еще 87 человек…
То утро для пермяков обернулось страшной вестью. Boeing 737 авиакомпании «Аэрофлот-Норд», летевший из Москвы в Пермь, потерпел крушение. При заходе на посадку он рухнул на землю в 11 км от аэропорта Большое Савино. Лайнер упал в черте города на юго-западе Перми недалеко от жилых кварталов. Катастрофа стала первой в России катастрофой Boeing 737.
«Самолет вылетел из аэропорта Шереметьево в 1:12 мск воскресенья, при посадке на высоте около 1800 метров с самолетом пропала связь», – сообщила «Интерфаксу» начальник управления информации МЧС Ирина Андрианова.
1. На самом деле это был теракт: самолет захватили террористы и направили его на ПНОС (завод «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез»), а летчики героически его отвели от завода и жилых кварталов. Самолет не дотянул до завода всего несколько километров.
Варианты этой версии следующие:
а) Самолет сбили ракетой ПВО, после чего офицеров уволили. Горящий падающий борт видело множество свидетелей.
б) В воздух поднялись два МиГа[29]: они-то и сбили лайнер, когда стало ясно, что тот идет на завод.
2. Это была ликвидация генерал-полковника Геннадия Трошева, который летел в самолете, – во время чеченских войн он был командующим российскими войсками в Чечне.
3. Случился перехват управления с земли.
4. По железной дороге, около которой упал самолет, следовал спецсостав с секретным грузом: он перевозил такое количество взрывоопасных веществ, что, если бы Boeing упал на него, погибли бы не тысячи и даже не десятки тысяч человек, а весь город. Машинист поезда то ли слишком долго обедал, то ли задержался в туалете, но поезд тронулся в путь двумя минутами позже. Счет шел буквально на секунды! Самолет рухнул в пределах видимости машиниста.
А на самом деле произошло все так.
За три дня до катастрофы Родион Медведев вышел из отпуска, успел сделать шесть рейсов, два из которых были ночными. Так и не успев толком отдохнуть, он вновь, в час ночи, отправляется в Пермь.
Одна из пассажирок, англичанка, успевает отправить смс перед вылетом: «Дорогой, ты знаешь, мне очень-очень страшно. Такое ощущение, будто пилот совершенно пьян. Остальные люди тоже очень напуганы».
Информация от одного из инсайдеров:
«То ли у командира родился ребенок, то ли еще что, но употреблять алкоголь он начал еще до полета с одной из бортпроводниц. И так они и полетели – она в салоне, он в кабине». На записи отчетливо слышится пьяный голос Родиона, который просит второго пилота взять управление, а тот не может. По свидетельству коллег, он уже летал пьяным на Ту-134, но тогда управление взял на себя экипаж и все командиру сошло с рук. Русская взаимовыручка, летное братство, никогда не сдавать товарища – эти прекрасные качества стоили жизни 88 людям».
Родион летал на Boeing два года, но уже успел стать командиром этого лайнера. Помогает ему Рустем Аллабердин – опытный второй пилот, но на Boeing всего полгода: у него слабые навыки полетов на самолетах с разнесенными двигателями (они на Boeing 737–500 располагаются на крыльях, а не в хвосте), плохое знание английского – и это на лайнере, где вся документация на иностранном!
Перед взлетом командир отдает ему управление. Как уж они там ночь летели, неизвестно, но ранним утром, перед приземлением в Перми, второй пилот Рустем Аллабердин испытывает явные затруднения при программировании бортового компьютера. Он постоянно путает буквы, мили и километры. Нетрезвый командир Родион Медведев сваливает на него, пилотирующего самолет, еще и радиосвязь с диспетчером! Это грубое нарушение технологии работы экипажа и перегружает и без того слабого Рустема… Предложенная диспетчером схема захода приводит Рустема в замешательство.
Происходит легкое недопонимание с диспетчером, и пилоты начинают спорить, куда дальше поворачивать – влево или вправо. Эта ситуация отвлекает экипаж от решения других задач. Неумелое управление режимами автопилота приводит к тому, что самолет перестает снижаться. Пропускаются карты контрольных проверок…
Командир сваливает все обязанности по управлению самолетом на второго пилота, но тот не совсем понимает, что от него требуется, и экипаж начинает «отставать» от самолета! Пилоты не успевают выполнять все предписанные процедуры. Хотя условия захода несложные – да, ночь и дождь, но нижний край облачности на высоте 240 метров, и этого вполне достаточно, чтобы безопасно сесть.
Ситуацию сильно осложняет то, что двигатели работают по-разному: правый – сильнее, и, если обороты не выравнивать, самолет будет поворачивать влево. Но летчики не имеют базовых навыков полетов на лайнерах с разнесенными двигателями.
Их предыдущий опыт был на самолетах, у которых двигатели прижаты к хвосту (Ту-134)[30].
Пока работал автомат тяги, он автоматически делал «вилку» на РУДах[31] – уменьшал тягу правого двигателя, чтобы компенсировать эту разницу. Но в этот полет самолет ушел с неисправным автоматом тяги, тот был отключен, так как до этого несколько раз отключался в полете.
Технический персонал не занимался поиском неисправностей – по крайней мере в бортжурнале ничего об этом не сказано. Как не занимался он и остальными неисправностями в других самолетах авиакомпании.
В этой ситуации пилотам приходится вручную сбалансировать режим двигателей. Предыдущие пилоты сфотографировали, насколько большую «вилку» надо делать, чтобы самолет летел ровно.
Сам Родион на данном самолете с этой «вилкой» летал уже 10 раз и знал о ее наличии. Но пилотирует второй пилот Рустем Аллабердин, и он, похоже, не в курсе о наличии «вилки» и для чего она вообще нужна. Рустем выравнивает положения РУДов. Правый двигатель работает сильнее, и поэтому самолет начинает поворачивать влево. Занятый парированием левого крена, второй пилот, незаметно для себя, переводит самолет в набор высоты.
ДИСПЕТЧЕР: 821, по моим данным, набираете, высота 900, подтвердите.
КВС: Аэрофлот-821… подтверждаю набор… снижаюсь.
Экипаж не вписывается в схему захода, и диспетчер рекомендует им отправляться на второй круг. Но Родион Медведев решает продолжить заход и резко поворачивает штурвал вправо, да так, что срабатывает сигнализация. После окрика второго пилота: «А! Ты куда? Ты что делаешь?» – экипаж совместными усилиями возвращает самолет в горизонтальный полет. Но машина вновь переведена в набор высоты, который никем из пилотов опять не замечен.
ДИСПЕТЧЕР: 821, у вас все нормально в экипаже?
КВС: Аэрофлот-821, подтверждаю.
ДИСПЕТЧЕР: 821, понял, тогда строго выполняйте команды.
Из-за разнотяга двигателей вновь начинает развиваться левое кренение. Второй пилот не справляется и просит командира взять управление на себя.
ВТОРОЙ ПИЛОТ: Возьми, а? Возьми!
КВС: Ну что возьми? Я же тоже не могу.
Вместо того чтобы повернуть штурвал вправо и выровнять самолет, Родион Медведев поворачивает его еще больше влево – и без того большой крен увеличивается аж до 76°!
Рис. 9. Левый крен на отечественном и западном авиагоризонте
Медведев путает авиагоризонт Boeing с авиагоризонтом, который был установлен на его Ту-134.
Чтобы исправить крен, летчику надо совместить «риски» (то есть совместить черточки на авиагоризонте). Но в экстремальной ситуации он может не так начать совмещать их и вместо того, чтобы крутить штурвал вправо, крутануть его еще больше влево.
Именно это и делает Родион Медведев: он забирает управление на себя и резко отклоняет штурвал влево, практически до упора, – именно так бы он делал на Ту-134. Навыки, приобретенные на предыдущих самолетах, в критической ситуации не позволяют Родиону определить правильное направление вывода из крена. Он ошибается: самолет переворачивается и выполняет фигуру высшего пилотажа – «бочку»[32]! Вывести из таких кульбитов пассажирский лайнер невозможно. Он направляется к земле и разбивается.
Причиной катастрофы была названа потеря пространственной ориентировки командиром корабля Родионом Медведевым, а также слабая организация летной работы в авиакомпании.
Уже через несколько часов после катастрофы гендиректор «Аэрофлота» Валерий Окулов объявил, что «Аэрофлот» разрывает отношения со своей дочерней компанией «Аэрофлот-Норд»: «Репутационно мы слишком дорого заплатили за предоставление своего флага»[33]. Компания «Аэрофлот» обязалась выплатить до двух миллионов рублей семье каждого погибшего[34].
1. «Там разнотяг был большой. Родион убитый, замученный этими полетами был, его выдернули лететь. Когда автомат тяги отключили (он должен был компенсировать разницу между тягами), командир выровнял РУДы, и самолет стал доворачивать, поскольку один двигатель работал сильнее. По факту – Родион уставший, разнотяг плюс второй “зеленый” пилот. В итоге надо сажать весь флайт-менеджмент[35], ибо летать некому было».
2. «В моей летной карьере такой случай был. Я летал бортовым инженером на Ан-22. Как-то на внебазовом аэродроме почуял странный запах от помощника, уже после медосмотра. Вечером, накануне, посидели, но все держали себя в руках, а “правак” (правый летчик, второй пилот) куда-то смылся, когда уже спать ложились. Видать, мало показалось. Утром вылет. Сказал командиру… ему пофиг. На предполетной я залез в отсек ВСУ и ввел неисправность: вылет не состоялся, улетели на следующий день».
3. «В Японском Jal недавно сильно ужесточили контроль за экипажем на алкоголь. А как дела обстоят у нас? Работаю машинистом РЖД. У нас ситуация складывается такая: перед рейсом проходим медицинскую комиссию, где дуем в трубку. После рейса обычно на это забивается, но бывает, выборочно продуваем. Самое страшное – продуть положительно. Если это происходит, то варианта два на усмотрение руководства: либо увольнение, либо серьезные штрафы. Ввиду того, что есть острая нехватка машинистов, обычно именно “штрафы”, но бывает, что все же увольняют. Честно говоря, не совсем представляю, чтобы кто-то вышел на работу под градусом. Более чем за 10 лет работы такого не видел. Странно, что в авиации о подобных инцидентах периодически слышно».
Самым популярным мнением у пользователей было следующее: не может быть, чтобы пьяного командира допустили на борт. Ответ находим на стр. 161 отчета МАК: «По результатам судебно-медицинской экспертизы установлен факт наличия этилового алкоголя в организме КВС перед смертью». Кроме того, как утверждают комментаторы, в Сети можно найти переговоры Родиона Медведева с диспетчером, где он просто лыка не вяжет. Самое интересное, ведь был же врач, который смотрел его перед вылетом, и он почему-то не в тюрьме.
Один из комментаторов рассказывал, что как-то раз, примерно в 2008 году, один пьяный бортмеханик сказал ему: «Где начинается авиация – там заканчивается дисциплина». Пользователь тогда не поверил его словам.
Часть пользователей рассуждали о том, что общая проблема философии современного пилотирования: деградация с расчетом на излишнюю автоматизацию и роботизацию с полным неумением пилотировать воздушный транспорт. Пилот не умеет ничего, при этом он и не умеет программировать робота автопилота.
Отсюда все глупые катастрофы на излишне навороченной технике, такой типично западный подход к технологической философии.
Очень похожую, как писали, проблему выхватили американские военные моряки: они без космической навигации на мониторе не умеют ориентироваться в пространстве и читать карту, не понимают гирокомпас, ориентирование по звездам, не умеют прокладывать курс в штурманском понимании. Убери или выключи у них всю электронику на борту, и они потеряют все свои ходовые качества, эдакие электронные морячки. Вот с воздухоплаванием наступила та же самая проблема – электронные пилотики.
Также проблемой называли отсутствие отбора в профессию: часто вместо честного отбора идет кумовство. Это, как отмечали, везде, за редким исключением.
Один из пользователей также отметил, что людям никогда не нужно расстраиваться, если они куда-то опоздали, возможно, Господь их таким образом спас от чего-то страшного, как тех пять человек, которые опоздали на этот рейс.
На рейс опоздали пять человек: всех пассажиров сотрудники аэропорта доставили на Ярославский вокзал в Москве и отправили поездом.
Среди опоздавших была Татьяна и ее сын Влад: они просто не успели добраться до Шереметьево. Вообще 14 сентября имело для Татьяны плохую историю. За два года до катастрофы она вместе с мужем ехала в машине, уснула, а очнулась уже в больнице: автомобиль попал в ДТП. От полученных травм муж скончался на месте. Через год, в 2007-м, снова 14 сентября, и снова авария. На этот раз за рулем был сын Татьяны, Влад. Машина восстановлению не подлежит, сам Влад остался жив. Спустя еще год, снова 14 сентября, они с Владом опаздывают на смертельный рейс.
Один пассажир был сильно пьян, его не пустили на рейс и отвели в отделение милиции.
Второй пилот Рустем Аллабердин хотел стать пилотом с первого класса. Целенаправленно шел к своей цели, с юношества занимался парашютным спортом, поступил в Бугурусланское летное училище, окончил Уфимский государственный авиационный технический университет. Много лет отрабатывал налет часов на небольших самолетах, освоил английский для повышения квалификации, переучивался на управление Boeing в Москве, стажировался в Германии. Но его уровень владения английским и управления этим самолетом так и остался недостаточным. Его сын пошел по стопам отца, поступил в Ульяновский институт гражданской авиации на авиадиспетчера.
Бортпроводница Тамара Норицына была стюардессой на этом рейсе. Должна была уехать в командировку в Москву, но напарница заболела, и ее поставили на этот рейс. Стюардесса, которую заменили, была потом на прощании, плакала, винила себя.
Ольге Залзаевой было 27 лет. В самолете она была вместе с мужем Сергеем, они были женаты всего полтора года. Пара возвращалась из отпуска в Таиланде. Мать уговаривала ее полететь в Харьков к бабушке на юбилей, но Сергею нужно было выходить на работу: «Я до сих пор себя виню, что не позвонила в Москву еще раз и не попросила их передумать. Когда узнала обо всем, я просто умерла в тот момент. Жизнь разделилась на до и после. У нас брали кровь, опознать никого нельзя было. На работе начинался обед, я просто садилась за руль и ехала к камню у места падения. Сидела там. Каждый день. Оля ушла, а я до сих пор думаю, сколько вопросов я не задала, сколько слов не успела сказать своему ребенку».
https://www.youtube.com/watch?v=mPbd3oclDD4