Я продиралась сквозь кустарник с изяществом буйвола. Ветки ломались у меня под пятками, птицы пронзительно кричали над головой, оповещая друг друга о моем приближении. Я не обращала на весь этот шум внимания и продолжала бежать.

Сейчас главным была не осторожность. Сейчас главным была скорость. На меня охотились, и если у меня и была надежда избегнуть своей судьбы, мне нужно было максимально увеличить расстояние между собой и моим преследователем.

Июльское солнце стояло высоко в васильковом небе и жарило лес своими лучами. У меня на лбу выступил пот, когда я перепрыгнула через повалившийся ствол и продолжила бежать. Деревья гнулись под тяжестью листьев и тянулись нижними ветками к моим волосам и одежде, хватаясь за них, будто специально старались задержать. А воздух был настолько влажный, что создавалось ощущение, словно он давил на меня, как тяжелое одеяло.

Я вновь ускорилась – меня подгонял дух противоречия, бегущий по венам. Джош меня не поймает. И зачем я вообще заключила это чертово пари? Видимо, это произошло в тот момент, когда мой мозг страдал от вызванного переизбытком секса ограничения дееспособности.

Такое вообще бывает?

Шесть месяцев назад я бы не поверила, что такое возможно, но с тех пор я могу вспомнить несколько случаев, когда меня натягивали настолько хорошо, что я теряла способность выполнять даже самые базовые функции. Например, ходить без посторонней помощи или совершать элементарные математические действия в уме.

Условие было простое: если Джош поймает меня в следующие двадцать минут, я проиграла.

А мне правда не хотелось проигрывать. Проигрыш означал, что я появлюсь в его следующем секс-видео, и содержание моей роли будет находиться полностью в его творческой юрисдикции. Знаю его, он обязательно воспользуется этой возможностью, чтобы меня подколоть. Так что мне будет либо невыносимо стыдно, либо я снова стану самой ненавистной женщиной в интернете минимум второй раз за год.

Только через мой труп!

Может, даже буквально, если я не начну как следует смотреть под ноги.

Я резко остановилась у самого края обрыва. Глянув вниз, я увидела длинный, отвесный спуск в глубокий овраг с булыжниками. У меня чуть сердце из груди не выскочило, когда я поняла, насколько была близка к Очень Плохому Дню.

Я оглянулась. Черт. Видимо, я свернула с главной дороги и оказалась на звериной тропе. Возвращение стоило бы мне драгоценных минут, которые я не могла тратить впустую, так что я пошла дальше и свернула на очередную тропку, которая шла вдоль оврага и поднималась на холм. Мне пришлось замедлиться, потому что она тянулась прямо по самой кромке обрыва. Один неверный шаг – и я бы кубарем покатилась вниз, но меня тешила мысль, что если мне приходилось быть осторожной, то и Джошу придется.

Хоть я и не хотела проигрывать, я все-таки не могла дождаться, когда он нагонит меня и начнется настоящее преследование. Он дал мне пятиминутную фору. Заявил, что без нее будет неспортивно. В конце концов, он вырос в сельском захолустье, а одно из его самых любимых воспоминаний – как они с отчимом налаживали контакт во время совместных походов. Роб был деревенским парнем до мозга костей, и Джош научился у него куче всего: как выслеживать зверей или как выжить в диких условиях, если ты потерялся.

Я мало что знала о природе, но у меня было два преимущества: скорость и выносливость. Я была спринтером в команде по бегу в старшей школе, и в выпускном классе мы дошли до чемпионата штата. Как Джошу прекрасно было известно, последние три месяца я пропускала свои занятия в зале по два раза в неделю, чтобы ходить на местный стадион. Я упражнялась и в спринте, и в длинной дистанции и доводила себя до изнеможения, потому что не имела ни малейшего желания упрощать ему задачу.

Да, я мечтала, чтобы он настиг меня и оттрахал в лесу, но прежде всего мне хотелось испытать этот опыт во всей полноте. Мне хотелось погони. Мне хотелось, чтобы Джош заслужил право обладать мной. Судя по голодному блеску, зажигавшемуся в его глазах каждый раз, когда мы обсуждали наши планы, он хотел этого так же, как и я. И мне не терпелось увидеть, когда на сцене появится его темная сторона.

Правил у нас было немного, но те, о которых мы договорились, должны были исполняться неукоснительно. Во-первых, никакого жульничества. Мы надели GPS-трекеры на тот случай, если заблудимся, но условились не смотреть на них, пока не пройдет час с начала поисков. Грязные приемы тоже были под запретом. Нельзя было кидаться песком в глаза или устанавливать ловушки – как будто я знала, как это делается.

Последнее правило гласило, что поимкой считается только проникновение. Если Джош сумеет меня догнать, то у меня еще оставался шанс не допустить в себя его член и успеть убежать.

С формальной точки зрения это опасно граничило с неоднозначным согласием, но мне очень этого хотелось, так что, может, это было ближе к согласованному неоднозначному согласию? К тому же Джош с пеной у рта уверял меня, что мне нужно только попросить его остановиться, и он послушает. Так же, как и всегда.

В глубине души я надеялась, что это будет настоящая борьба, с пинками, падениями и удушением. Мне нравилось представлять, как он физически одолевает меня. Тем более мы так любили развлекаться, отказывая друг другу в оргазме и доводя друг друга до исступления, что, скорее всего, я только сильнее промокну, если буду ему сопротивляться.

Не то чтобы я уже не сочилась смазкой.

Я была разгорячена и возбуждена уже в тот момент, когда мы только зашли в лес. Я обернулась к Джошу, послала ему воздушный поцелуй и сказала, чтобы он не давал мне спуску только за то, что у него от меня поджилки трясутся.

Он громогласно засмеялся и велел мне бежать; и я, увидев сгущающуюся тьму желания в его глазах, пустилась наутек.

Изначально я хотела сделать это ночью, чтобы словить по-настоящему жуткую атмосферу. Но мы решили, что это слишком опасно. Риск обо что-то споткнуться и либо растянуть лодыжку, либо даже удариться головой того не стоил.

От моих мыслей меня отвлек внезапный шум, и на долю секунды у меня замерло сердце – я решила, что Джош меня все-таки догнал. Но это оказалась лишь белка, спрыгнувшая с соседнего дерева. Я снова сосредоточилась на узкой тропе и вздохнула с облегчением, когда она начала отклоняться от оврага и расширяться, так что я смогла набрать скорость.

Дорога продолжала подниматься все выше; лес располагался у подножия гор. Я перевалила за небольшой холм и быстро сбежала по другой стороне. Резко притормозив внизу, я спугнула оленя и его олененка.

На дне оврага протекал ручей, и я решила перепрыгнуть его вместо того, чтобы тратить время на поиски более удобной переправы. Я зацепилась пальцем за оголенный корень на противоположном берегу и чуть не опрокинулась лицом в грязь.

Я на секунду остановилась, чтобы перевести дух и проверить, не растянула ли я чего. Удостоверившись, что на этот раз травм удалось избежать, я взглянула на наручные часы. Я чуть не взвизгнула, когда оказалось, что я в лесу уже четверть часа. Официально время пошло, когда стартанул Джош, то есть формально прошла уже половина времени охоты. Он шел по моим следам уже десять минут, и хотя я не видела и не слышала его, меня все равно трясло от мысли, что он уже наступает мне на пятки.

Этот парень был огромный, и благодаря совместным тренировкам в его домашнем спортзале я знала, что для своих габаритов он довольно быстрый. Я часто с вожделением наблюдала, как он толкает перед собой тренировочные салазки с блинами весом в триста фунтов, бегая из одного конца зала в другой. Сложно представить, насколько быстрее он передвигался без этого груза.

Я напрягла слух и стала тщательнее следить, куда наступаю, по возможности избегая сухих веток. Когда я думала о лесе, я всегда представляла громкий птичий гомон, но в такой глухой чаще было пугающе тихо, и производимый при движении шум отлично улавливался. Прошлогодние опавшие листья, завалившие тропинку, шуршали у меня под ногами. Ветки трещали, когда я пробиралась сквозь них.

Преимущество было в том, что если я была такой громкой, то человек почти в два раза тяжелее будет еще громче. Но я уже давно перестала недооценивать своего парня, поэтому не теряла бдительность и напрягала все органы чувств, чтобы не пропустить его приближения.

Но я не слышала ничего, кроме себя самой, грызущих орехи белок и пугливых соек. Тишина разгоняла мою паранойю. Мне мерещились руки, тянущиеся из зарослей, фантомные шаги за моей спиной. Спину лизнул холодок, и у меня возникло чувство, будто кто-то дыхнул мне прямо в затылок. Я резко повернула голову, но сзади никого не было.

Хорошо, что мы решили не делать этого ночью, потому что нервы у меня сдавали и при свете дня. Сердце грохотало в груди. Адреналин бежал по венам и толкал меня вперед – я начала подниматься по горному обвалу, цепляясь за молодые деревца.

Какого черта я выбрала этот маршрут? Охота превратилась не в бег с препятствиями, а в сеанс скалолазания. На плоской местности у меня с выносливостью все было в порядке, но от такого напряжения ноги уже начинали гореть. Это еще сильнее выводило из равновесия – я становилась все более дерганой и нервной, как заяц, чующий лису.

Надеясь дать отдых ноющим ногам, я резко свернула налево на вершине очередного холма и сошла с тропинки, чтобы пробежаться по пролеску вдоль плоской вершины. На такой высоте девственный лес был по преимуществу хвойный, а не лиственный, и подлесье хорошо проглядывалось: я могла видеть метров на сто вперед. Стволы сосновых деревьев возвышались со всех сторон, словно мачты, – гладкие и голые вплоть до зеленой шапки в самом верху. Так я могла заметить Джоша задолго до его приближения.

Идеально.

Я перешла на быструю ходьбу, радуясь толстому мягкому слою иголок, заглушавшему мои шаги. Теперь можно было не торопиться. И не осторожничать. Теперь я в любом случае услышу приближение Джоша и либо спрячусь, либо побегу под гору, позволю гравитации сделать всю работу и наберусь сил, чтобы уже на равнине снова бросится бежать.

Может, я и была добычей, но умной добычей. И я заставлю своего хищника потрудиться, чтобы добраться до меня.

Среди деревьев раздался треск.

Я обернулась и чуть не закричала. Джош стоял меньше чем в пятидесяти метрах от меня со сломанной палкой в руках. Тут нечем было гордиться, но он настолько застал меня врасплох, что я застыла на месте. Откуда он взялся?

Он сделал шаг ко мне и вышел из густой тени. В своей темной одежде он выглядел мрачно и устрашающе. Он что, стал больше с тех пор, как мы начали встречаться? Рукава кофты туго обтягивали его бицепсы. Жилистые мышцы проступали на руках. Как и я, он надел беговые штаны, чтобы защититься от царапин, и они очень плотно сидели на его бедрах диаметром с древесный ствол.

Да, он определенно стал больше. Я купила ему эту футболку два месяца назад, и судя по тому, как она растянулась у него на груди, он либо набрал массу, либо она села после стирки.

Этот сукин сын даже не запыхался. Ему удалось так бесшумно ко мне подобраться, что он даже намеренно сломал ветку, чтобы добавить азарта. Не отрываясь от меня, он отбросил палку в сторону; его прекрасное лицо растянулось в триумфальной улыбке.

Похоже, он меня дразнил.

Ну уж нет.

Я сорвалась с места, как по сигналу стартового пистолета. Я была одинаково раздражена и испугана. Я столько сил вложила, чтобы это было увлекательно для нас обоих, а эта сволочь настигла меня ровно в тот момент, когда я перестала убегать.

Он проводил меня громким смехом.

Было слишком поздно прятаться, слишком поздно думать над стратегией. Я бежала на чистом инстинкте, машинально двигая руками и вырабатывая последние резервы. Деревья проносились мимо меня. Ноги летели над лесной подстилкой. Я заметила густые заросли кустарника и устремилась к ним.

– Ну нет, не выйдет! – закричал Джош, тяжело ступая по земле и догоняя меня.

Хотя я бежала изо всех сил, я уже чувствовала, что он близко. Меня одолевал соблазн повернуться и проверить расстояние между нами, но мне казалось, что даже секунда промедления ускорит мой конец. Каждый шаг был как будто последний. Я напрягла плечи, готовясь увернуться, если меня схватят сзади.

Беги, сучка, сказала себе я, преодолевая боль в этом последнем рывке к свободе.

Когда я добежала до кустов, моего слуха достиг мужественный рык.

Черт, а у меня получится?

Я остановила взгляд на едва заметной тропке, пересекающей заросли, – настолько узкой, что ее наверняка проложили кролики. Это был единственный очевидный проход через кустарники, и у меня не было времени искать пути обхода.

Ну, будь что будет.

Я нырнула прямо в зеленую гущу, согнувшись под крупными ветками и подняв руки, чтобы защитить лицо. Колючки цеплялись за мои штанины. Руки горели из-за царапин от острых шипов. За моей спиной раздался оглушительный треск, а за ним – недовольная ругань. Тропка оказалась слишком узкой для Джоша.

Я продиралась вперед, исполненная триумфа и предвкушения.

Часть меня хотела, чтобы эта погоня продолжалась вечно, тогда как другая с нетерпением ждала начала драки. Влага пропитала мои трусики. Грудь в спортивном лифчике налилась, тоскуя по прикосновениям Джоша. Несмотря на возобновившиеся попытки одолеть Джоша, мое тело уже готово было сдаться – оно обмякало, делалось податливым.

Я снова выбралась на свет, вылетев с другой стороны кустарников, и понеслась вниз с холма. Заросли были не очень густые, но они были широкие, так что Джошу надо было потратить много драгоценных мгновений на их преодоление. И эти мгновения я планировала обернуть себе на пользу.

Я ускорилась и полупробежала-полупроскользила по склону холма, устремившись обратно к оврагу с ручьем. Где-то позади Джош уже, наверное, прорвался сквозь заросли и теперь видел, что я ухожу от погони. Он обладал тем преимуществом, что видел меня и мог прикинуть, сколько ему нужно пробежать, чтобы меня нагнать. Я была вынуждена действовать инстинктивно и вкладывать каждую каплю энергии в слепое отступление, надеясь, что этого будет достаточно.

Он не мог меня поймать. Пока нет. По ощущениям прошло не меньше часа с тех пор, когда я последний раз смотрела на часы. Но я знала, что это иллюзия из-за суматохи погони. Я не могла рисковать снова на них смотреть. Теперь я могла только молиться, что моим ногам хватит сил донести меня до финишной прямой.

Мои растрепавшиеся в зарослях волосы били мне в лицо. Я чувствовала, как на пятках набухали мозоли. Каждый мой вздох звучал отрывистее предыдущего. Я могла это сделать. Оставалось продержаться еще чуть-чуть, и я могла победить.

Из тени деревьев слева от меня выскочила темная фигура, и в этот раз я действительно закричала, когда Джош врезался в меня, схватив за талию, как чертов центральный полузащитник. Я попросила ему не давать мне спуску, и, черт, сейчас я об этом жалела. Он выбил у меня весь воздух из легких, и я громко ахнула, когда мы рухнули вниз. Ему удалось развернуться в полете, чтобы принять основную тяжесть удара на себя, но столкновение все равно оказалось чертовски болезненным. Мне в кожу впились камни. Голова стукнулась о твердую землю.

– Черт, – простонал Джош. – Эли, ты в поря…

Я заехала ему локтем в пузо.

– …дке, – прохрипел он, и его хватка ослабла.

Я вырвалась и вскочила на ноги, пытаясь заглушить в себе нарастающие сожаления. Я надеялась, что не слишком сильно его ударила. Цель была пожестить и повеселиться, а не покалечить друг друга.

На моей щиколотке сомкнулись стальные клещи, и я даже не успела сообразить, что меня схватил Джош, прежде чем меня грубо дернули за ногу, и я опрокинулась вперед.

Сукин сын.

Я упала на землю, приземлившись на колени и ладони.

Ай.

Я не позволила боли себя замедлить и перевернулась на спину, когда Джош потащил меня к себе. Он одновременно выглядел и взбешенным, и возбужденным, и от этого мой пульс разогнался еще на несколько пунктов.

Мне нужно было бороться с ним, но, черт, как же соблазнительно было поддаться!

Извини, детка, сказала я про себя и подняла правую ногу.

Прекрасные глаза Джоша изумленно распахнулись, когда он понял, что я собираюсь ударить его в грудь. Я махнула ногой, но он отпустил меня и перекатился набок, едва успев увернуться от удара. Я перевернулась на другой бок и поднялась на ноги. Похоже, он предвидел все мои действия, потому что ухватился за мою руку и снова повалил.

Мне почти удалось от него отбиться, когда он взял меня за затылок и притянул к себе, прижавшись ртом к моим губам. Я была предельно близка к краху. Мое тело распознавало в нем главного поставщика оргазмов. Сексуальные гормоны побежали по моим венам, и гипоталамус радостно разгонял их поток. Несмотря на мое желание вырваться, мои губы раскрылись, приглашая его внутрь.

Он обвил мой язык своим, прижав меня спиной к дереву.

Я застонала, не отрываясь от него, вцепилась в его футболку и привлекла к себе.

Его стояк уперся мне в живот, такой большой, каменный и…

Черт! Что это я делала?

Я со всей дури наступила ему на ногу.

Он чертыхнулся и сделал шаг назад.

Я развернулась и понеслась вниз с холма.

И вот погоня продолжилась.

Здесь лес был гуще, начали попадаться лиственные деревья, и их ветки хлестали меня по щекам на бегу. Хорошо, что у меня была еще неделя отпуска. Мне потребуется время, чтобы зализать все раны. Я уже чувствовала, как после нашей маленькой стычки на моем теле расплываются синяки, а царапин я, наверное, заработала больше, чем после нашего ночного побега из дома Брэда.

Нет. Не думай об этом, сказала себе я. Сейчас ни к чему мысли о нем. Все это лишь для тебя и Джоша.

Звук преследования достиг моих ушей и… Джош что, смеялся?

Я улыбнулась, спотыкаясь сбежав с холма. Джош был прав. Это была умора. Я, может, и почувствовала легкое раздражение, что Джош нашел меня так быстро, но от этого только сильнее захотела получше подготовиться к следующей игре. Может, я найду какие-нибудь курсы по выживанию и научусь двигаться по лесу бесшумно, как призрак.

Шум бегущей воды подсказал мне, что ручей прямо передо мной. Через секунду я его увидела – он показался шире, чем когда я переходила его в прошлый раз. Ничего страшного. Я так быстро бежала, что точно перемахнула бы через него.

Проблема заключалась в том, что Джош двигался еще быстрее. По хрусту веток я поняла, что он уже в нескольких дюймах, и тут его пальцы схватили меня за майку и дернули назад. Я крутанулась, пытаясь высвободиться, но в силу инерции он врезался в меня. Его большие руки обвились вокруг моей талии, наши ноги перепутались, мы зашатались и упали.

Прямо в чертову воду.

Холодную! Черт, какая же она была холодная!

Хотя глубина едва ли доходила до метра, у меня было ощущение, что меня бросили в арктическое озеро. Ручей, видимо, брал начало еще в горах, на высоких пиках которых всегда лежали шапки снега.

Я начала отплевываться от попавшей в рот воды. Если я схвачу паразитов, то я никогда не прощу Джоша за такое неудачно выбранное время.

Он схватил меня за лодыжку и поволок к себе. Моя задница напоролась булыжников на пятнадцать. Я попыталась пнуть его, но он поймал мою вторую ногу прямо в воздухе, сжал ее железной хваткой и напряг все свои мощные бицепсы, чтобы удержать меня на месте. Эта демонстрация силы чертовски впечатляла.

Надо было спасаться, а то мне крышка.

Я перестала отбиваться и вместо этого подалась вперед. Он такого не ожидал. Я боднула его прямо в грудь и опрокинула спиной в воду. Его пальцы разжались, и я начала отползать. Тут он дернул меня за штанину и сделал в ней огромную дыру, потянув изо всей дури.

Вокруг нас летели брызги, пока он пытался схватиться за мое мокрое тело, а я – удрать от него к чертовой матери. Выглядели мы, наверное, потешно. Как два потерянных лосося, неуклюже трепыхавшихся в воде и пытавшихся понять, в какую сторону течение. Слава богу, этот участок леса находился далеко от цивилизации, и мы были единственными людьми на мили вокруг. Так что за нашим идиотством наблюдали только недоумевающие лесные звери.

Я бы рассмеялась, если бы не реальная опасность стать приглашенной звездой в следующем видео Джоша. Люди в интернете были злые. А еще немножко страшные. В комментариях к одному из его видео появилась очень активная ветка, в которой люди рассуждали о том, где мы можем жить, опираясь на смутные очертания, видневшиеся из его окна. После этого мы перестали снимать рядом с окнами, но это не значило, что веб-шпионы по-прежнему не пытались нас отыскать.

Мне вовсе не хотелось подливать еще больше масла в огонь, а избежать этого я могла только убежав от него. Прямо сейчас.

Мне удалось выскользнуть из рук Джоша. Я встала на четвереньки и поползла к берегу. Мне едва удалось коснуться илистой земли, когда меня снова потянули назад. На этот раз Джош навалился на меня всем телом, расплющив меня, как блин. Я трепыхалась под ним, пытаясь скинуть, но это был дохлый номер, с учетом скользкого дна подо мной и его веса за сто килограмм.

Он умудрился в рекордное время схватить оба моих запястья и зафиксировать их у меня над головой в своей огромной руке размером с кухонную рукавицу.

Черт. Видимо, я проиграла.

У меня в голове промелькнула дюжина приемов из джиу-джитсу, но любой из них мог нанести серьезный ущерб, а как бы мне ни хотелось выиграть, я не могла так сильно калечить Джоша. И, как я поняла, он тоже. Джош был даже больше искушен в боевых искусствах, но пока не применил ко мне ни одного классического удара, и именно поэтому мы до сих пор дрались на ладошках, как парочка любителей.

И все-таки я не готова была сдаться, поэтому вильнула бедрами, снова попытавшись сбросить его с себя.

Он пихнул пальцы в дыру в моих штанах и резко рванул вверх, разодрав их до самой талии. Потом он бесцеремонно отодвинул мое белье в сторону, и, не успела я понять, что происходит, вошел в меня одним мощным рывком.

Я вскрикнула – и от неожиданности, и от облегчения.

Джош замер надо мной, и в каждом изгибе его тела чувствовалось напряжение.

– Ты заканчиваешь драться или мне дать тебе еще один шанс? – Завершил он свой вопрос мощным толчком бедер, который показывал, чего я лишусь, если приму неправильное решение.

И тут в воздухе раздался пронзительный звуковой сигнал – наши часы запищали в унисон. Мое время вышло. Он победил с преимуществом в несколько секунд, и теперь шанса у меня не было.

Так что вместо ответа я просто выключила свой сигнал и выгнула спину, приподнимая бедра, чтобы он вошел еще на дюйм. Моя киска сомкнулась на нем, засасывая глубже. Мне хотелось жестко и грубо. Он выследил меня, как добычу, и мне хотелось, чтобы он выбил из меня все остатки сопротивления своим членом.

Он застонал, и его пальцы на моих запястьях разжались, но не отпустили до конца:

– Ты была хороша, детка.

Резко рванув бедрами, он вошел в меня еще глубже, мощнее, и хотя мы занимались этим месяцами, мне все равно казалось, что он может разорвать меня на части.

– Мне понравилось за тобой гоняться, – сказал он. – Понравилось, что ты все время улыбалась.

Правда? Даже когда мы дрались? Черт, нужно потренироваться делать каменное лицо.

Еще один толчок, и Джош вошел до упора. Казалось, что он сейчас добьет до моей челюсти. Мне нравилось. Нравилось чувствовать наполненность внутри себя – такую, что едва можно вздохнуть, что едва можно думать о чем-то еще, кроме сладкого жжения и попыток своего тела принять его целиком.

– Ты промокла, Эли, – сказал он охрипшим от страсти голосом. – Тебе понравилась погоня?

– Да, – простонала я.

– Понравилось, что тебя выследили, словно добычу.

Это был не вопрос, но я все равно ответила:

– Да.

– Тогда раздвинь для меня свои ножки. Покажи, как ты рада быть пойманной.

– Заставь меня, – ответила я.

На секунду он застыл надо мной, но по тому, как дернулся его член, я поняла, что ему понравилась моя идея. Его сильная рука еще крепче прижала к земле мои запястья, а другая схватила за бедро. Он оторвал мой зад от земли, устроился поудобнее и притянул меня к себе. А потом с помощью колена расставил мои ноги пошире, отодвинув сначала одну, потом другую.

А потом он начал двигаться – стал засаживать мне быстрее, жестче. Под таким углом я ощущала каждый его дюйм, вторгающийся в меня. Моя киска завибрировала, и дрожь отдалась в позвоночник. Он удерживал меня в такой позе, что мне почти не на что было опереться. Я могла только приподнять таз и податься ему навстречу, пока его толчки набирали скорость.

Его бедра бились о мою задницу. Мы стояли на коленях в потоках воды, и она струилась по нашим икрам, а под ногами хлюпала грязь. Мой нос наполнился ароматами леса – запахом хвои, смешанным с землей и опавшими листьями. Мне на спину упал луч солнца и согрел ее.

Да. Именно этого я и хотела. Чтобы меня загнали в ловушку, как дикого зверя на природе. И чтобы не осталось никаких сдерживающих факторов, никаких мыслей, кроме как о том, как великолепно меня трахает мой мужчина.

– Сильнее, – сказала я.

Джош схватил меня за волосы и потянул за них. Его пальцы путались в моих локонах, а его толчки становились почти карающими. У меня приоткрылся рот, и я распахнутыми глазами смотрела на лес вокруг. Солнечный свет усеял дно оврага желтыми пятнами. На валуне неподалеку рос мягкий мох. Звуки нашего прерывистого дыхания разносились в пространстве.

В этом было что-то такое первобытное, такое настоящее.

Я считала, что у меня возникли такие желания из-за фантастических романов про оборотней, но теперь я задумалась, не было ли у моих фантазий более глубоких, примитивных корней. Так трахались наши предки – грубо и необузданно, в те короткие моменты, когда не охотились за добычей и сами ею не были. Они отдавались этому целиком, потому что даже не знали, доживут ли до следующего рассвета.

У меня возникло странное чувство, что именно таких ощущений я и жаждала. И я ощущала себя самой счастливой женщиной на свете, потому что мой мужчина готов был воплощать со мной эти фантазии.

– Я люблю тебя, – сказала я, задрав бедра.

Джош застонал и крепче сжал мои волосы.

– Я тоже люблю тебя, но больше этого не говори, а то я кончу.

Я улыбнулась.

– Я люблю тебя.

Он с такой силой вошел в меня, что я немножко проехалась по грязи.

– Я серьезно, Эли.

– Я люблю… – Еще один мощный рывок выбил из меня дух. И тут у меня изо рта полились все ласковые слова восхищения и преданности, потому что он продолжал трахать меня, подводя все ближе к краю. – Я так тебя люблю. Я люблю быть твоей добычей. Люблю ту легкость, с который ты одолеваешь меня. Люблю твой почти слишком большой член. Люблю, как он еще немного увеличивается внутри, когда ты кончаешь.

Толчки Джоша становились все ожесточеннее. Я застонала, чуть не лишившись чувств от желания, когда моя киска сжалась на нем. Дрожь сотрясла все мое тело. Я запустила пальцы в грязь в поисках опоры – мне хотелось уцепиться хоть за что-то, пока у меня внутри нарастало нестерпимое удовольствие. Обычно мне нужно что-то большее – стимуляция клитора или игры с сосками, но Джош трахал меня так мощно и вошел так глубоко, что мог обеспечить мне мой любимый вид оргазма: мозгоплавящий, спиновыгибающий, коленосотрясающий, кискоувлажняющий маточный оргазм.

В этот момент он задрал мою голову и укусил меня в шею.

Я этого не ожидала, и краткая вспышка боли в сочетании с потрясающим ощущением впивающихся в кожу зубов вознесли меня на новые высоты, и с моих губ сорвался сумасшедший, страстный крик. У меня в глазах потемнело. Уши заполнились низким гулом, когда я последний раз впечаталась в него бедрами. Я кончила. Я кончила так сильно, что могла только исступленно извиваться под ним, и моя вагина сжалась так сильно, что Джош едва мог пошевелиться.

А потом он тоже кончил – его член вытянулся и напрягся, и внутри меня растеклось тепло. Эти ощущения продлили мой оргазм, или, может, спровоцировали второй. Я знала только, что мне никогда не было так хорошо и так долго, и я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Мы стали медленно, одновременно опускаться с такой отдышкой, будто не переставали бежать. Джош лег мне на спину и уперся лбом в спину. Шум его тяжелого дыхания заполнял мои уши. Я ребрами чувствовала, как бьется его сердце.

Я никогда ни с кем не чувствовала такой связи, никогда никого так не любила.

– Женись на мне, – сказала я.

Джош напрягся.

– Что?

Меня сковала ледяная паника, погасив блаженную истому после гормонального всплеска и вернув меня обратно в реальность. О черт. О черт, черт, черт.

Джош оторвался от меня, и влажная теплота нашего оргазма стекла по моим бедрам. Именно поэтому людям не стоит разговаривать после секса. Они раскрываются и говорят такое, что их партнеры не готовы услышать.

– Извини, – пробормотала я, торопливо поднимаясь на ноги и пытаясь натянуть изодранные штаны. Пальцы были скользкие от ила, и у меня так тряслись руки, что не получалось ухватиться за мокрую ткань.

Джош молча сидел рядом.

Черт! Что я наделала?

Я повернулась к нему, ожидая худшего, но увидела, что он стоит на коленях на лесной подстилке. Одна его рука была поднята вверх, и в ней что-то блестело и переливалось на свету.

Я зажала рот руками и, не веря своим глазам, подошла к нему. Это было кольцо. Джош держал кольцо. Потрясающее кольцо с большим рубином, похожим на капельку крови, обрамленную маленькими бриллиантами. Оно было безупречно.

– Алисса Каппеллуччи, – произнес он, – ты выйдешь за меня замуж, чтобы я смог до конца жизни бегать за тобой?

Я с широкой улыбкой протянула ему руку, и панику затмило счастье.

– Я думала, люди женятся, чтобы перестать бегать друг за другом?

Он покачал головой, и его лицо приняло очень серьезное выражение – вероятно, впервые с самого начала наших отношений.

– Не я.

– И не я, – сказала я, а потом в два шага добежала до него, рухнула рядом и крепко обняла. – Да, я выйду за тебя.

■ ■ ■

Следующие десять минут мы, как могли, отмывались от грязи, а потом пошли домой через лес. Я настолько отклонилась от проторенной тропы, что нам пришлось воспользоваться GPS, чтобы найти наш съемный коттедж.

Я была так увлечена нашей безумной лесной погоней, что не оценила по достоинству окружавшую нас красоту. И пока мы брели обратно к главной тропинке, я успела как следует насладиться ей. Лес находился на территории государственного парка, и вырубок тут не проводили уже пятьдесят лет. Деревья были просто гигантскими, и их ветви нависали высоко над нашими головами, образуя зеленые купола, закрывавшие голубое небо. По всему лесу были разбросаны такие же речушки, как та, у которой я потерпела поражение: некоторые скорее напоминали слабые ручейки, а некоторые были настолько глубокие, что через них даже перебрасывали мостики.

Я возносила тихие молитвы благодарности той невидимой сущности, которая позволила мне все это испытать. За то, что я свободна, а не сижу за решеткой. Полиция так и не пришла меня допрашивать, хотя Эрике они вопросы задавали. Как и обещал Нико, Брэд еще какое-то время продолжал попадаться на камерах и прекратил только несколько недель назад. Последний раз его «видели» рядом с частным аэродромом в Квебеке. Главенствовала теория, что семья Блумов отправила свой джет, чтобы их сына переправили в страну, которая не экстрадирует людей в США.

Им не переставая перемывали кости в медиа, и общественность давно отвернулась от них, так что они стали почти как узники в собственном доме. Может, я бы и пожалела их, если бы не: а) их дом представлял собой роскошный особняк с территорией в 20 000 квадратов и б) хоть они и были невиновны сейчас, они покрывали многие преступления Брэда прежде. По моему мнению, это была заслуженная кара за их прошлые грехи.

Я не думала, что когда-нибудь избавлюсь от страха перед тем, что содеянное нами однажды нас настигнет, но теперь это уже не занимало все мои мысли. Я была свободна. Я была влюблена. И намеревалась наслаждаться этим столько, сколько получится.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на небо. Когда я бежала, жара была удушающей, но сейчас она сослужила нам хорошую службу, быстро высушив всю одежду.

– В следующий раз нужно взять с собой рюкзаки, – сказала я.

– С секс-игрушками? – посмотрел на меня исподлобья Джош.

– С запасной одеждой и аптечкой.

Он приподнял бровь.

– Ну, хорошо, и с секс-игрушками.

Он с довольным видом усмехнулся и переплел свои пальцы с моими. От меня не ускользнул его взгляд, упавший на мою руку. Или, если быть точнее, на кольцо на ней.

– Нужно консумировать нашу помолвку, когда доберемся до дома.

– Сначала мне нужен душ, – сказала я. – У меня песок в самых непотребных местах.

Он рассмеялся.

– У меня тоже. И еще тебе, наверное, лучше взглянуть на этот порез. Он выглядит серьезно. – Он поднял руку, согнул ее в локте и сжал кулак, как будто позировал. На внутренней стороне его бицепса виднелась крошечная царапина. – Вот. Видишь его? – он немного поиграл мышцами. – Видишь? – Он сделал это снова.

Настала моя очередь рассмеяться.

– Да. Похоже, это может быть смертельно. Надо поторопиться.

Он шлепнул меня по заднице.

Я потянулась к нему и провела рукой по паху.

Когда мы добрались до нашего жилища, мы лапали друг друга, как два подростка на первом свидании. Джошу удалось каким-то образом открыть дверь между поцелуями.

Я толкнула ее и схватилась руками за подол рубашки, в полной готовности сорвать с себя всю мокрую одежду.

Но увидев встретившую нас картину, мы застыли.

Коттедж был совсем маленький; общее пространство с открытой планировкой состояло из гостиной с одной стороны и небольшой кухни с другой. Ванная притулилась в глубине. А наверху, в мансарде, стояла кровать, на которой Джош едва помещался.

И кто-то застелил все это небольшое помещение туалетной бумагой.

Какого черта, это что, какой-то пранк?

О господи.

Мы с Джошем обменялись отчаянными взглядами.

– Коты! – воскликнула я, влетая в комнату.

Мой пульс разогнался до космических скоростей, и меня пронзил страх. Если с ними что-нибудь случилось, я снова стану соучастником Джоша в убийстве.

Он так резко остановился передо мной, что я со всей дури в него врезалась. У меня посыпались искры из глаз, но я помотала головой и заглянула ему за плечо, чтобы понять, почему он так застыл. Перед ним на гнезде из туалетной бумаги восседала Мод, наш трехмесячный проблемный ребенок. Она приветственно замурчала, а потом набила себе пасть туалетной бумагой и направилась в ванную, протягивая за собой длинную белую полоску.

Я обошла Джоша, проводив ее взглядом.

– Мы возьмем маленькую кошечку, говорил он. Она будет супермилая, говорил он. Фреду нужно с кем-то играть, чтобы ему не было одиноко.

Как по команде, Фред выскочил из-за двери ванной, замахнулся лапой и заехал Мод по мордочке. Они немножко покатались и повозились по полу, и Фред побежал дальше. Она, естественно, потащилась за ним, увлекая за собой метры туалетной бумаги.

– Это ты с нами сделал, – сказала я Джошу.

В крошечном домике Фреду некуда было деваться, кроме как наверх, и прямо на наших глазах он начал карабкаться по занавеске. Едва я успела понять, что, возможно, действительно перекормила Фреда, как по дому разнесся дикий треск и карниз сорвался со стены, похоронив под складками ткани двух котов. Два комка бешено заметались под ней и побежали в разные стороны, пытаясь найти путь на волю.

– Что же, – сказала я. – Прощай, мой пятизвездочный рейтинг.

Джош обнял меня за плечо и притянул к себе.

– Если бы ты действительно злилась, ты бы уже вмешалась. Не ври. Тебе нравится.

– Я бы так не сказала.

– Ну, а я да. Надеюсь, наши будущие дети тоже сколотят дикую банду.

Я закашлялась.

– И сколько же детей нужно для банды?

– Не знаю, – ответил он, поглаживая меня по загривку. – Может, восемь?

Я в курсе, что вагины не умеют разговаривать, но я готова была поклясться, что услышала жалобный испуганный вскрик моей.

– Как насчет двух?

– Семь.

– Мы не торгуемся.

Он убрал руку с моего плеча и серьезно посмотрел на меня.

– Ладно, шесть. Но это минимум, на который я согласен.

– Двое, – сказала я, пряча улыбку.

Он сложил руки на груди.

– Пятеро. Это последнее предложение.

– Продолжай в том же духе, и будет ноль.

Он наклонился ко мне и выгнул бровь.

– Представь меня с младенцем в одной руке и ребенком в другой.

О-о-ой. Яичники, нет. Смываем боевой окрас.

Он нагнулся еще ниже.

– Без майки.

Черт. Я определенно нарожаю этому мужчине огромных карапузов.

Видимо, по выражению моего лица он определил свою победу, потому что подхватил меня, прижал к себе и поцеловал так, что у меня дух перехватило. Фред тем временем взялся за вторую занавеску и успешно выдрал еще один карниз из гипсокартонной стены.

Творился полный хаос.

Это был лучший день в моей жизни.

И я ждала еще миллиона таких же.