Лея

– Колт, тебе уже лучше. Ты должен пойти в школу, – говорю ему, но он качает головой, отчаянно желая остаться дома еще на один день, хотя сейчас с ним все в полном порядке. Он болел на протяжении трех дней, но теперь уже определенно здоров, хотя пытается убедить меня в обратном.

– Лей, я все еще болен! Я не могу пойти в школу!

Я бросаю взгляд на Тора, который стоит в дверях, скрестив руки на груди.

– Колтон Астор, – говорит он. – Тебе лучше быть готовым к школе через десять минут.

Колтон стонет и встает с кровати, сердито глядя на отца по пути в ванную. Я сдерживаю улыбку и качаю головой. Он такой милый, когда так злится.

– Пойдем со мной, – просит Тор, протягивая руку. Я колеблюсь, прежде чем принять ее, и Тор переплетает наши пальцы, крепко сжимая мою ладонь, пока ведет вниз по лестнице.

– Куда мы направляемся? – интересуюсь я, когда он тянет меня к входной двери, где нас ждет черная машина. – Я должна отвезти детей в школу!

Он качает головой и улыбается.

– Нет, не должна. Элис здесь, чтобы позаботиться о них, не так ли? Позволь ей. Она сама заберет детей и отвезет их в школу, а Ленора только что приехала, чтобы проследить, что они собрались. Нам с тобой нужно кое-где быть.

Он придерживает для меня дверцу машины, и я нерешительно сажусь внутрь. Что он делает? Куда мы так неожиданно уезжаем?

Тор обходит машину и садится рядом со мной, положив руку мне на колено.

– Отвези нас на частную взлетно-посадочную полосу «Астор», – говорит он водителю, и мои глаза расширяются.

– Серьезно, куда мы направляемся?

Он бросает на меня взгляд, любуясь голубым сарафаном, который на мне надет. Его рука скользит мне под подол, и он гладит мое бедро, рисуя на нем круги, и улыбается мне.

– Багамы. Похоже, ты подходяще одета, но я привез тебе много одежды. Амара помогла мне купить ее для тебя.

– Мы… Куда мы едем?

Он улыбается и наклоняется ко мне, его губы касаются моих, раз, другой, затем он целует меня по-настоящему. Обхватив ладонью мою щеку, он удерживает мое лицо и целует меня, не торопясь.

К тому времени, как он отстраняется, мое сердце бешено колотится.

– Мы летим на Багамы, детка. Ты была такой напряженной с тех пор, как Элис приехала, и мне неприятно видеть тебя в этом состоянии. Я обещал, что ее присутствие не повлияет на нас, но ошибся. Я бы хотел заверить тебя, что ты больше никогда не будешь плакать из-за нее, но я не могу контролировать то, что она делает или говорит. Поскольку она мать моих детей, я не могу вычеркнуть ее из нашей жизни. Но я могу пообещать тебе, что буду делать все возможное, лишь бы унять боль, которую она тебе причиняет. Я могу пообещать тебе, что буду доказывать тебе, как сильно тебя люблю, каждый раз, когда твоя вера пошатнется.

Я смотрю на него, и мое сердце громко колотится в груди.

– Тебе не нужно этого делать, – шепчу я. – Я с тобой не из-за таких вещей.

– Я знаю, – бормочет он. Потом запускает пальцы в мои волосы и заглядывает мне в глаза. – Я знаю, что для тебя никогда не были важны деньги, Лея. Большую часть времени мы живем простой жизнью. Я делаю это сознательно, потому что не хочу, чтобы дети росли избалованными и считали, будто им все должны… Но ты? Ты заслуживаешь, чтобы тебя баловали. Я пообещал себе, что сделаю все, что в моих силах, чтобы мои дети не мешали тебе получать от жизни удовольствие. С тех пор как я нашел тебя плачущей на кухонном полу, мне не терпелось увезти тебя куда-нибудь, где мы будем только вдвоем. Если бы я был уверен, что ты сможешь вынести расставание с Колтоном, я бы посадил тебя на самолет в тот же день, но ты ведь ни за что не оставила бы его, верно?

Я качаю головой.

– Верно, – признаюсь я. Мне было бы неспокойно оставлять его на попечение матери, когда он умолял меня остаться с ним. – Я бы никогда так не поступила.

Он кивает.

– Я знаю. Поэтому я подождал, пока он поправится, но не секундой больше. Я забираю тебя на одну ночь. Твоя семья уже знает, что ты ночуешь у нас, чтобы присматривать за Колтоном, что изменит еще одна ночь?

Я улыбаюсь и опускаю голову ему на плечо. Ему, наверное, нелегко понять мою сумасшедшую семейку, но он делает все возможное для этого.

– Я люблю тебя, Адриан.

Он целует меня в щеку и улыбается.

– Мы на месте, – говорит он, и я смотрю в окно, мои глаза расширяются от шока.

Тор обходит машину и придерживает для меня дверцу, но я не могу оторвать взгляд от серого с металлическим отливом самолета в ангаре, куда мы заехали.

– Это… что это?

Он смеется и тянет меня за собой, пока водитель забирает наш багаж.

– Это, милая, частный самолет семьи Астор. Идем.

Тор крепче сжимает мою руку, и я не могу успокоить свое бешено колотящееся сердце, пока он ведет меня вверх по лестнице. Это безумие. О чем он только думает?

– Тор, это уже перебор.

Он обнимает меня за плечи и ведет к моему месту.

– Садись, – приказывает он, и я повинуюсь. Тор опускается передо мной на колени и пристегивает меня. – Когда дело касается тебя, детка, не может быть никакого перебора. Я давно должен был это сделать. Прости меня, милая. Прости, что мне потребовалось столько времени, чтобы понять, что я не ставил тебя на первое место, как следовало бы. Прости, что я понял, что недостаточно тебя защищаю, только когда тебе причинили боль. Я исправлюсь, хорошо? Я обещаю тебе, Лея. Я исправлюсь.

Я потрясенно качаю головой.

– Нет, Тор. Ты ни в чем не виноват. Я знала, во что ввязываюсь, когда начала встречаться с тобой.

Он наклоняется ко мне и нежно целует.

– Даже если и так, – шепчет он. – Ты нужна мне. Мне нужно побыть с тобой наедине.

Я киваю, и он улыбается мне, садясь рядом. Он хватает меня за руку, когда мы взлетаем, и я едва сдерживаю волнение. Одна ночь с Тором, только мы вдвоем. Это именно то, что нам сейчас нужно.