Адриан

Лея молча следует за мной в мой домашний кабинет, и, откровенно говоря, я тоже не знаю, что сказать. Я лишь знаю, что моя дочь полюбила ее. Возможно, никто, кроме меня, этого не заметил, но это так.

– Присаживайся, – говорю Лее, указывая на кресло напротив моего стола. Меня раздирают противоречивые чувства, пока я обхожу свой рабочий стол и сажусь. Между нами царит напряжение, и так много всего осталось недосказанным. Мы только наладили нашу совместную работу в колледже «Астор», и ее присутствие в моем доме сбивает меня с толку.

– Когда ты стала няней?

Она не сводит с меня пристального взгляда, явно пытаясь понять, носит ли мой интерес личный характер или профессиональный.

– Уже почти семь лет. Компания, в которой я работаю, принадлежит моей сестре, и изначально я просто помогала ей, но вскоре полюбила эту работу.

Я киваю.

– И как тебе удавалось совмещать учебу с работой?

Лея расправляет плечи, ее скованность улетучивается, уступая место профессионализму, которого я ожидаю от няни своих детей. Я смотрю в ее глаза, и меня поглощают воспоминания. Я до сих пор помню, как расширились ее зрачки, когда я целовал ее бедра, и как она ахнула, когда я прижался губами прямо под ее ухом. Я не могу смотреть на нее, не испытывая желания, ее присутствие в моем доме станет для меня пыткой. Я едва справляюсь с ролью ее профессора.

– У меня гибкий график. Я работала няней на замену, пока училась в колледже. Наша фирма обычно заключает договор с двумя нянями, чтобы в семье обязательно находилась одна няня на случай, если у второй возникнут какие-либо трудности. Мой рабочий день чаще всего начинался, когда дети возвращались из школы, поэтому, пока они были на уроках, я занималась своей учебой. У меня никогда не возникало проблем с совмещением этих двух занятий, поскольку я никогда не работала няней больше четырех часов.

Черт побери, сколько же часов она работала, если учесть ее диссертацию? И на протяжении какого времени? Похоже, уже много лет пашет как проклятая.

– Какова твоя квалификация?

– Все няни в нашей фирме прошли обучение всему, что может понадобиться работодателю, но в первую очередь – это формирование привычек, развитие моторики и когнитивных навыков, эмоциональный и нравственный рост, правильное питание и управление поведением. Разумеется, мы также обучены оказанию первой помощи и детской безопасности, сэр.

– Сэр? – повторяю я, откидываясь на спинку кресла. Мне нравится, как это слово звучит в ее устах. Сидя напротив меня, она выглядит такой серьезной, и я не могу избавиться от противоречивых чувств. Я по-прежнему хочу ее, как и два года назад, но в то же время, как и тогда, прекрасно понимаю, что не могу добиваться ее внимания.

Лея смущенно отводит взгляд в сторону, и на сердце у меня становится теплее. Я вздыхаю и провожу рукой по волосам, стараясь совладать со своими эмоциями.

– При нормальных обстоятельствах ты была бы последним человеком, которого я хотел бы видеть рядом со своими детьми, учитывая то, что между нами произошло, но ты нравишься Люси, – говорю я в конце концов. – С Колтоном проблем нет, а вот Люси в последнее время было очень тяжело. Мне кажется, ты могла бы положительно на нее повлиять.

Лея смотрит на меня с явным удивлением.

– Правда? – едва слышно бормочет она.

– Лея, я хотел бы тебя нанять, но, прежде чем это сделать, мы должны поговорить. Серьезно поговорить. – Я не стал бы даже рассматривать такую возможность, если бы хоть на мгновение заподозрил, что у Леи есть какие-то скрытые мотивы. Но по ее поведению видно, что она предпочла бы держаться от меня подальше, при этом, несмотря на наши личные проблемы, она отнеслась к Люси с большой заботой. Она из тех людей, которым я могу доверить своих детей, а я такое довольно редко испытываю.

Лея скрещивает руки на груди и устремляет свой взгляд в окно, а я смотрю на нее. Ее длинные темные волосы ниспадают на плечи, и у меня возникает дикое желание запустить в них свои пальцы и притянуть ее ближе к себе. Я стискиваю зубы и отвожу взгляд. Никогда никого не хотел так сильно, как ее.

– Не думаю, что нам стоит работать вместе. Достаточно уже того, что нам приходится часто видеться из-за моей диссертации, – говорит она.

– Мы не сможем избежать встреч друг с другом, так какая разница?

Она вскидывает на меня удивленный взгляд, а затем кивает.

– Полагаю, это так.

Я выдыхаю, даже не заметив, как задержал дыхание. Мне не следовало бы ее нанимать, но, мать твою, я хочу, чтобы она заботилась о моих детях. На протяжении многих месяцев я словно ходил по лезвию ножа, и один неверный шаг мог привести к необратимым последствиям, поэтому, увидев, как они с Люси сидят и читают вместе… Черт. Это было так здорово.

– Я бы хотел, чтобы ты согласилась работать няней моих детей, но в любом случае нам придется тесно контактировать друг с другом. И если ты позволишь, я предпочел бы прояснить ситуацию между нами. Мы не можем вечно избегать этой темы.

Она смотрит на меня, и я вижу, как ее настороженность возвращается. Лея напрягается, но согласно кивает.

– Тот вечер, два года назад… Мы с женой уже подписали бумаги о разводе, но они еще не были до конца оформлены. То, что должно было быть простым бракоразводным процессом, обернулось длительной тяжбой.

Она выглядит удивленной и немного расслабляется. Лея… Я даже не сомневаюсь, что она напридумывала себе всякого, когда увидела детей.

– Мы с Элис… наш развод стал полной неожиданностью, поэтому детям было очень тяжело. И я, и ребята думали, что мы счастливая семья. Сказать, что я удивился, когда Элис попросила развода, – ничего не сказать.

Лея опускает взгляд на свои руки, пряча от меня лицо. Не уверен, о чем она думает, но знаю, что должен быть честен с ней. Не могу допустить, чтобы между нами что-то стояло, если она будет проводить время с моими детьми. Я не собираюсь подвергать их еще большим потрясениям.

– Именно поэтому я исчез в тот вечер, Лея. Не буду тебе лгать и притворяться, что наша встреча ничего для меня не значила, потому что это совершенно не так. Проведенное с тобой время, тот вечер под звездами в одном из моих любимых мест – это было волшебно и именно то, что нужно после пары паршивых месяцев, которые мне пришлось пережить. Ты заставила меня снова почувствовать себя самим собой, заставила улыбнуться, несмотря на то что мои дни были наполнены печалью. Этот единственный вечер не выходил у меня из головы с того момента, как мы попрощались, и несколько раз я жалел, что дал тебе неправильный номер телефона, но в конечном итоге, думаю, я поступил правильно. Я возвращался в Англию, да и дети уже достаточно натерпелись. Я собирался предложить им переехать со мной в Штаты, и вся их жизнь перевернулась бы с ног на голову. Я не мог познакомить их с новой женщиной, и уж точно не мог бы встречаться с тобой так, как ты этого заслуживаешь. Лея, я полностью посвящаю себя своим детям, и в большинстве случаев мне больше нечего дать. И у меня нет времени на свидания, даже если бы я захотел с кем-то встречаться. Вот почему я просто ушел. Дело не в тебе и не в том, что тот вечер ничего для меня не значил. Просто мы оказались не в том месте и не в то время.

Она кивает, в ее глазах отражается настороженность.

– Я понимаю, Тор. Я все понимаю. Это был секс на одну ночь. Но почему ты просто не сказал мне об этом, вот этого я не могу понять. Зачем было так напрягаться и давать мне неверный номер телефона? Почему бы просто не быть со мной честным?

Я отвожу взгляд, сердце щемит от сожаления. Когда я слышу, как она называет меня Тором, меня одолевают воспоминания о том, как я держал ее в своих объятиях. Поверит ли она мне, если я скажу, что тот вечер, возможно, был последним, когда я чувствовал себя по-настоящему счастливым?

– Не знаю, – честно отвечаю ей. – Наверное, потому, что я до последней секунды намеревался дать тебе настоящий номер. Потому что не мог принять решение, пока ты сама не попросила мой номер. Я бы хотел, Лея, чтобы у меня было оправдание получше, но его нет.

Лея кивает и обнимает себя руками.

– Я понимаю, – говорит она. – И ценю твою честность.

– Мы с тобой…

– Знаю, – перебивает она. – Если мы будем так тесно работать вместе, то между нами ничего и быть не может. Да, честно говоря, я этого и не хочу. У меня нет желания ворошить наше прошлое, каким бы коротким оно ни было. Можешь не волноваться на мой счет. Я обещаю, что всегда буду вести себя профессионально. То, что было тем вечером, больше не повторится.

Меня беспокоит не она. А я сам. Возможно, она сможет держаться от меня подальше, и для нее, видимо, наш вечер был всего лишь короткой интрижкой, но для меня все по-другому. Мне даже сидеть напротив нее тяжело. Я хочу прижать ее к себе. Хочу молить о прощении и целовать до тех пор, пока она не скажет мне, что все в порядке. Эта женщина… Она угроза моему гребаному душевному равновесию и даже сама не подозревает об этом.

– В таком случае, – говорю я, поднимаясь, – буду рад поработать с тобой.

Лея встает и пожимает мою руку, на мгновение наши взгляды встречаются, прежде чем она отводит глаза. М-да, мне крышка.