Июнь в этом году выдался особенно погожий. Жители Новозарьевска с удовольствием проводили время на свежем воздухе и наслаждались солнцем и природой, частенько забывая обо всех своих делах или, по меньшей мере, откладывая их в долгий ящик. Такое лето случалось в Сибири нечасто, так что нужно было пользоваться, пока оно не закончилось. В такую погоду даже давящие своей мрачностью серые пригороды, испещренные бетонными трубами ТЭЦ и высоковольтными проводами линий электропередач, выглядели относительно позитивно, несмотря на все жуткие слухи, которые теплились в их богом забытых закоулках. Чего уж говорить об ухоженном и аккуратном центре. Он цвел и пах, благоухая ароматами цветов на клумбах и радуя глаз легко одетыми девушками на любой вкус. Стадион «Атлант», стоящий через дорогу от огромного городского сквера, сегодня стал местом сражения двух титанов области. «Заря» играла против «Томи» на домашнем поле, но пока счет был равный. Изнывающие от жары футболисты носились по зеленеющему газону, пасуя друг другу истертый мяч, и время от времени поглядывали на огромное табло, отсчитывающее минуты до конца матча, – в такой зной получать удовольствие от состязания было непросто, но они пытались сохранить лицо. Запыхавшийся форвард пробил оборону противника и, воспользовавшись неразберихой, пронесся вперед, ведя заветный черно-белый шар. Спортсмен достиг нужной позиции, прицелился и занес ногу. Вдруг он на мгновение встретился взглядом с заметно нервничавшим вратарем. Оба как-то одновременно поняли, что этот мяч отразить не удастся. Весь мокрый от пота и раскрасневшийся от перегрева форвард ухмыльнулся уголком рта и пнул со всей силы, на которую только был сейчас способен. Удар получился мощным и хлестким. Мяч завертелся в воздухе, словно гипертрофированная пуля, и устремился в ворота соперника. Вратарь вытянулся в прыжке и уже почти дотянулся ладонью до точки, куда летел снаряд, но мяч лишь чиркнул по плотной перчатке и вмазался в сетку позади, приблизив этим победу хозяев поля и окончательно подорвав моральный дух соперников. Зрители взревели, радостно ликуя и скандируя название своего любимого клуба. Товарищи забившего гол футболиста подскочили к нему и начали обнимать запыхавшегося снайпера, с которого ручьями стекал пот.
Коля сделал еще глоток из кружки с зеленым чаем и хмыкнул. «Заря», пожалуй, сегодня все-таки победит. С таким-то форвардом. Николай привычно стоял на балконе своей квартиры и наблюдал за спортивным состязанием с наиболее подходящей для этого точки, потягивая мягкий и приятный на вкус улун прямиком из Поднебесной. Дом, в котором обитал мужчина, находился прямо напротив стадиона, а восьмой этаж позволял созерцать поистине сказочный вид и давал порой возможность понаблюдать за различными матчами без необходимости покупать билет. Вечерами отсюда был виден закат, а по праздникам можно было разглядеть всполохи отдаленного городского салюта, традиционно проходившего на новозарьевской набережной. Вообще Коля никогда не горел особым желанием жить в центре, но со временем привык. Здесь было шумно, душно и неуютно. В будние дни все окрестные дороги стояли в нескончаемых автомобильных пробках, по выходным улицы наполнялись каким-то поистине невероятным количеством прохожих, спешащих потратить заработанные гроши на ненужное им барахло или прошвырнуться по барам, кафешкам и клубам, пытаясь оправдать бессмысленное существование. Нет, конечно, жизнь в центре имела и свои плюсы. Здесь было много достопримечательностей и памятников, многочисленные музеи были наполнены бесценными экспонатами, большая часть которых почему-то так или иначе связана с периодом Второй мировой. Театры давали прекрасные постановки, а Центральная библиотека ломилась от уникальных трудов, которыми гордилась и дорожила интеллектуальная элита области, если не всего федерального округа. Но в наш век развлечения и безудержного потребления все эти преимущества цивилизации интересовали лишь жалкое меньшинство, по какой-то причине предпочитающее знания и развитие просмотру штампованных блокбастеров в кинотеатре торгового центра или поеданию бургеров после покупки очередной горы тряпок и навязанных маркетингом гаджетов. Впрочем, Николай не был ситхом[10], возводящим все в абсолют, и радикализировать взгляды на досуг не любил. Каждому свое.
В панельку возле стадиона он переехал пару лет назад из-за близости к работе и вполне сносной аренды. Отсюда рукой подать до метро, можно легко добраться до вокзала, если есть на то необходимость. В пешей доступности располагалась масса парков, скверов, да и просто необычных и интересных мест, способных привести в настоящий восторг любителя урбанистических прогулок. Проблема заторов тоже была не такой страшной, как могло показаться на первый взгляд. Нет, разумеется, в будний день о том, чтобы куда-то доехать на личном транспорте, лучше даже не думать, но обычно Коле это и не требовалось. Его подержанный «Филдер» спокойно стоял у подъезда и ждал своего часа. Пользоваться автомобилем приходилось нечасто, и благодаря этому можно было выбирать такое время, когда дороги свободны. А в подобные моменты поездка по городу приносила одно удовольствие. С приходом весны машина и вовсе становилась запасным вариантом, так как куда проще и приятнее было выкатить своего двухколесного друга и, размеренно крутя педали, добраться куда угодно, наслаждаясь видом и обдувающим лицо ветерком.
Из чудесного мира пространных размышлений о высоком Колю вырвала резкая трель дверного звонка. Мужчина вздрогнул от неожиданности, чуть не выронив кружку с дорогим чаем. Страсть к изысканному листовому напитку он приобрел еще в студенчестве. Это не было актом эпатажа или снобизма. Просто ему действительно нравился хороший зеленый. Николай поставил емкость на табуретку и вернулся в квартиру, прикрыв балконную дверь. Оставлять ее нараспашку считалось у горожан плохой приметой, хотя никто не мог внятно объяснить причин этого странного суеверия. Конечно, баек и страшилок по Новозарьевску ходило немало. В них никто особенно не верил, но все же шутить с судьбой никто также не спешил. Коля зевнул и поплелся в прихожую. Отодвинув шторку глазка, он посмотрел, кто там. За дверью стоял незнакомый мужчина в деловом костюме и сжимал в руке элегантный портфель. Коля немного удивился странному гостю и спросил через дверь:
– Кто?
– Здравствуйте, нотариус.
– Какой еще нотариус? – непонимающе спросил мужчина.
– Это по поводу наследования.
Коля задумался. Вообще ситуация была подозрительная. Он не раз слышал о мошенниках, под разными предлогами проникающих в квартиры несчастных и в лучшем случае оставляющих их без пары десятков тысяч кровно заработанных деревянных. Сам он с подобным лично не сталкивался, но сомневаться в правдивости слухов не приходилось. Впрочем, сейчас был солнечный субботний день, так что дом наверняка полон народу. Уставшие от работы граждане лениво валяются в кровати, наслаждаясь каким-нибудь не слишком напряжным фильмом, предаются любовным играм, рубятся в компьютерные шутеры или понемногу доходят до кондиции с кружкой пива в руке, обсуждая перипетии мироустройства и ведя дружеские политические баталии с заглянувшими на огонек друзьями. Вряд ли кто-то решит в такой неподходящий момент чинить кровавый беспредел в центре города, хотя бывает всякое. Поколебавшись и коря себя за беспечность, Коля положил руку на лежащий рядом на случай «важных переговоров» топор и приоткрыл дверь.
– Еще раз здравствуйте. Родион Геннадиевич – нотариус, – вежливо улыбнулся собеседник в проеме.
– Добрый день. Я вас слушаю.
– Николай Вукулов? – спросил нотариус, внимательно посмотрев Коле в глаза. Тот вдруг невпопад вспомнил Терминатора, задающего похожий вопрос сонной женщине, а затем спокойно расстреливающего ее из слегка модернизированного «кольта». По спине мужчины пробежал холодок, но, списав все на чрезмерную впечатлительность, он ответил:
– Он самый. Что вы хотели?
– Что ж, как я уже сказал, это по поводу права наследования. Могу я пройти внутрь?
– Вы не обижайтесь, но это, пожалуй, лишнее. Я вас и отсюда прекрасно слышу.
– Ну, ваше право. Итак, я, как официальный представитель моего клиента, уполномочен с прискорбием сообщить, что ваш уважаемый дедушка, к сожалению, скоропостижно скончался. Приношу свои соболезнования в связи с этим трагическим событием. Выполняя последнюю волю Лукьяна Наумовича, я пришел, чтобы вручить вам копию его завещания. Пусть это слабое утешение, но, надеюсь, имущество покойного, которое теперь переходит вам, поможет немного унять горе утраты и смириться. – Родион достал из портфеля лист формата А4 и протянул его Коле вместе с элегантной визиткой. – В будний день с десяти до шести вы можете прийти в наш офис для составления всех необходимых для вступления в право наследования документов и получения оригинала завещания. При себе необходимо иметь оригинал и копию паспорта. И, конечно, если у вас возникнут какие-либо вопросы, вы можете связаться со мной по номеру, указанному на визитке.
Коля растерянно принял документы из рук собеседника. В какой-то момент он понял, что окончательно утратил бдительность, и, если бы внезапный гость оказался грабителем или киборгом-убийцей из будущего, вряд ли мужчина смог бы ему противостоять.
– Что ж, не смею вас больше беспокоить. Всего доброго. Будем ждать вас в офисе. До свидания. – Нотариус театрально поклонился, поправил галстук и зашагал к лифту.
Немного ошарашенный мужчина закрыл дверь, прошел обратно на балкон и стал читать документ, усевшись на потертую табуретку.
«Город Новозарьевск. 3 сентября 2020 года.
Я, Вукулов Лукьян Наумович, 13 декабря 1947 года рождения, зарегистрированный по месту жительства по адресу: город Новозарьевск, улица Гильгамеша, дом 76, квартира 19, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение:
Из принадлежащего мне имущества:
Земельный участок и жилой дом, находящиеся в СНТ «Милое» Новозарьевской области, улица Трудовая, дом номер 58, завещаю моему внуку Вукулову Николаю Александровичу 4 июля 1991 года рождения…»
Дальше следовала масса официальных бюрократических формулировок, которые Коля лишь пробежал глазами.
«…Текст завещания записан с моих слов нотариусом верно, до подписания завещания, которое полностью мной прочитано, в присутствии нотариуса, в чем ниже собственноручно подписываюсь».
Документ заканчивался витиеватой подписью рядом с датой составления и печатью юридической конторы.
Коля оторвал глаза от завещания и уставился куда-то вдаль. Кто бы мог подумать, что суббота начнется так странно. Мужчина немного укорил себя за то, что уделял родственнику мало внимания. По сути, он даже не знал о болезни дедушки, а уж о факте существования завещания на свое имя и подавно. Все это, конечно, по-прежнему могло оказаться чьим-то дурацким розыгрышем или замысловатой аферой, но в подобное верилось с трудом. Нет, судя по всему, дед Лукьян действительно отдал богу душу и почему-то решил оставить дачу внуку. Впрочем, тут-то ничего странного как раз не было. Да, внучек из Коли был тот еще, но родственников ведь не выбирают. Пусть Николай, как и все улетевшие на волю из родных пенатов птенцы, был в значительной мере невеждой, все-таки родная кровь – одна семья. Поэтому мужчина убрал завещание и визитку в ящик стола и решил заняться этим вопросом в понедельник сразу после работы.
Выходные Коля провел неплохо. Он, конечно, был опечален кончиной деда, но на самом деле не слишком сильно. Они уже давно общались крайне редко, так что привязанность к старику почти сошла на нет. В прошлом Коля проводил много времени с ним и бабушкой, пока та была еще жива. Ребенком Коля частенько ездил с ними на ту самую дачу: купался в речке, загорал, развалившись между грядками с клубникой, катался на старом скрипучем велике и стрелял из самодельного лука. Эти времена давно уже канули в Лету, но оставили после себя ностальгический след, заставляя вспоминать те далекие годы с умилением и даже какой-то неуловимой тоской. Сейчас повзрослевший Коля стал таким же прагматиком, как и большинство окружающих, но невзрачный листок бумаги будто вновь пробудил в нем те восторженные чувства, расшатал тонкие струны души. Впрочем, восстанавливать утраченные отношения было уже поздно. Как это часто бывает, осознание того, как сильно человек тебя любил, пришло уже после его ухода, а назад, увы, не отмотаешь – после драки кулаками не машут.
В понедельник Коля положил документ в свой рюкзак, посмотрел на карте, где находится нотариальная контора со странным названием «Синапс», и отправился на работу, прикинув, что вечером вполне успеет заскочить за оригиналом и прочими бумагами. Николай работал младшим программистом в небольшой компании, занимающейся разработкой компьютерных и мобильных приложений. Впрочем, солидный статус мужчина занимал только на бумаге. На самом деле в его обязанности входило разгребание и доработка всего того, чем брезговали старшие и более опытные товарищи, но на жизнь он не жаловался. Платили вполне сносно, компания компенсировала спорт и медицину, а самое главное, всегда можно было отпроситься без лишней бюрократии или, если нужно, поработать из дома. Этим преимуществом Николай и не преминул воспользоваться. Ближе к вечеру он открыл корпоративный мессенджер, написал начальнику, что вынужден уйти пораньше, но доработает из дома, допил казенный кофе, закусив его начавшим черстветь пончиком, и отправился за наследством.
Коля никогда не бывал в подобных заведениях, поэтому все свое представление о деятельности юристов и специалистов в области права строил на образах из американских сериалов и драматических фильмов. Правда же оказалась куда более прозаичной и лишенной романтического флера. По адресу, указанному на визитке, располагалась невзрачная офисная многоэтажка коридорного типа. Одиннадцать этажей бетонного изваяния занимали агентства недвижимости, пункты самовывоза косметики, отделения бухгалтерии и прочие никому не интересные, забытые богом и общественностью закутки. Николай подошел к сонному охраннику, внимательно следившему за выпуском новостей на экране видавшего виды телевизора, и стал изучать стенд с названиями организаций и номерами кабинетов напротив них. Наконец он нашел глазами заветный «Синапс» и направился в сторону лифта.
Громыхающая изношенными механизмами железная коробка подняла мужчину на девятый этаж и остановилась. Обитые лакированной фанерой двери раздвинулись, Коля вышел и начал искать нужную табличку. Он прошелся по коридору взад-вперед, но офис нотариуса так и не нашел. Немного озадаченный мужчина решил спросить у местных и постучался в первую попавшуюся дверь. С той стороны раздавалось тихое гудение электроприборов, но внутри явно никого не было. Коля попробовал повернуть ручку – заперто. Та же самая ситуация была еще с двумя кабинетами. Мужчина уже было решил, что его действительно обманули, как вдруг услышал разговоры за очередной дверью с надписью «Деус» и логотипом в форме змеи под ней. Коля неуверенно постучал. Раздалось дружелюбное «да-да», и Николай зашел внутрь. Он встретился глазами с подтянутым мужчиной неопределенного возраста, расположившимся за столом и о чем-то беседующим с двумя здоровенными качками, восседающими напротив. Все трое уставились на Колю, очевидно, ожидая увидеть кого-то другого. Странные взгляды мужчин подсказали Коле, что тут ему явно делать нечего. Он уже собрался выскользнуть обратно в коридор, как вдруг фигура за столом произнесла сладким голосом, перебирая в руках аккуратную шляпу:
– Вы что-то хотели, голубчик?
– Эм… Да, я не могу что-то нотариуса найти. Вроде этаж правильный, а нигде нет.
– А, вы про «Синапс»? Мы-то думали, что вы наш клиент, – произнес явно разочарованный собеседник. Качки расслабились и отвернулись от Коли.
– Ага, про него. Не подскажете, где он находится?
– Конечно. Вторая дверь слева. Прошу меня извинить, у нас тут разговор мирового масштаба, – ответил собеседник, загадочно улыбаясь и деликатно указывая на дверь.
– Понял, спасибо. Ну, не буду вам мешать. Простите за беспокойство, – неуверенно пробормотал Коля и спешно покинул странную компанию.
Искомый офис юристов действительно был на самом видном месте. Николай и сам не понял, как мог его пропустить. За обсуждением правовых тонкостей, составлением необходимых бумаг и прочей скучной, но необходимой волокитой прошел остаток дня. Тот самый нотариус, который принес в субботу письмо, подробно разъяснил все шаги и действия, которые потребуются для вступления в право собственности. Когда все вопросы были улажены, Родион предложил клиенту чай. Коля согласился, и юрист, налив в кружку кипяток из чайника и добавив к нему пакетик «Гринфилда», передал напиток клиенту, присел на угол стола и спросил:
– Вы, Николай, уже решили, что будете делать с участком?
– Нет, пока как-то не до этого было. А что, у вас есть предложения? – ответил Коля, отпив.
– Хм, ну как таковых конкретных предложений сейчас нет, но, если интересна продажа или сдача в длительную аренду, я могу подыскать заинтересованных лиц.
– Спасибо за идею, конечно, но пока не могу сказать ничего конкретного. А почему, собственно, вы решили, что я хочу продать участок? – спросил Коля.
– Нет, тут дело не в этом. Просто мы с вашим дедушкой, признаться, стали… ну, не друзьями, конечно, но он мне очень доверял. Собственно, указывать пожелание на бумаге он не стал, но попросил меня постараться вас убедить, что продать дачу будет самым лучшим вариантом.
– Хм, а почему он сам не стал ее продавать, если это так важно? Не понимаю.
– Да, тут я, признаться, и сам в тупике. Знаете, Николай, у нас есть неписаный кодекс. И одна из важнейших его составляющих – не лезть в чужое дело и уж точно не пытаться что-то навязывать. Поймите правильно, я всего лишь передаю вам волю покойного, а как поступать, решать только вам, – проговорил Родион, смотря куда-то в сторону.
– Что ж, я вас слушаю, – ответил Коля, отхлебнув из кружки с логотипом фирмы.
– Ваш дедушка был человеком своеобразным. Я знал его около пяти лет, и к концу своей жизни он стал очень… эмоционален. Часто у него случались перепады настроения. Он мог улыбаться, а потом вдруг не на шутку разозлиться. Я, конечно, не знаю истинных причин, но предполагаю, что такие изменения в характере были вызваны тяжелым переживанием одиночества или, возможно, естественной возрастной деменцией. Собственно, к делу это не относится. Однажды Лукьян Наумович пришел ко мне и сел на то же место, где сидите вы. Я налил ему чай в ту же самую кружку, и он долго сидел, сжимая ее в руках, и молчал. Затем внимательно посмотрел мне в глаза и попросил, нет, скорее, потребовал дать слово. Дать слово, что я сделаю все возможное, чтобы убедить вас избавиться от участка. Сказал, что он плохой и вы с ним намучаетесь. Что лучше выручить за него круглую сумму, которую вы потратите с умом.
– В каком смысле «плохой»? – удивился Коля.
– Увы, не имею ни малейшего понятия. Я там не был и не знаю, что имел в виду ваш родственник. Могу только предположить, что речь была о том, что вы больше потеряете, вкладываясь в него, чем приобретете. Насколько я знаю, там довольно сложно с транспортом, да и зимой особенно делать нечего. Может, дело в этом. В любом случае потом Лукьян Наумович не раз говорил, что передумал и ничего передавать вам не нужно, но раз уж я дал слово, решил все-таки вам сообщить.
– Какая-то прям мистика, – сказал Коля, немного занервничав.
– Да ну что вы. Какая мистика? Нет, ваш дедушка действительно был человек довольно суеверный, но, насколько я знаю, никаких монстров под кроватью там не водится. Во всяком случае, я ни о чем таком не слышал, – ответил Родион, слегка улыбнувшись.
– Что ж, давайте так. Вы прозондируйте почву на предмет желающих. А я посмотрю, что да как, приведу дачку в порядок и, когда решу, дам вам знать, идет?
– Конечно. Сам хотел вам это предложить.
Родион достал из ящика стола связку стареньких ключей и протянул ее Коле. Тот взял ее, подержал в руках, задумчиво глядя на потускневший металл брелка. Этот брелок в виде забавной ящерицы висел на связке еще тогда, когда Коля бегал по участку в одних плавках, играя с самодельным луком на свежем воздухе и уплетая за обе щеки бабушкины пирожки с картошкой и шкварками. Его пробрала какая-то легкая ностальгия по былым временам, но она быстро улетучилась, когда связка отправилась на дно рюкзака. Мужчины встали и крепко пожали друг другу руки. Родион проводил Николая до двери кабинета и дружелюбно похлопал его по плечу.
– Будем на связи?
– Конечно. Увидимся. Спасибо вам.
Родион одобрительно кивнул, и Коля покинул офис.
По дороге домой мужчина размышлял. О том, как выглядит теперь домик из его детских воспоминаний, о том, каково это – посетить его в одиночестве, зная, что дедушка и бабушка уже никогда не позовут на веранду обедать. И, конечно, он размышлял о том, что же все-таки делать с дачей. Продать какому-то постороннему частичку семейной истории? Или привести участок в порядок и заботиться о нем в память о родственниках? Так или иначе, сейчас решать было рано. Нужно сперва пожить там, пообвыкнуться, а потом будет видно. Единственное, что радовало Николая в этой ситуации, это то, что домик достался именно ему. Конечно, он не хотел получить внезапный подарок при таких мрачных обстоятельствах, но что случилось, то случилось, а недвижимость, пусть и плохая, еще никому не повредила.
С такими мыслями мужчина, немного опечаленный утратой, но все же пребывающий в приподнятом настроении, неспешно шел по вечернему Новозарьевску в сторону своего дома, радуясь хорошей погоде. Конечно, он не знал, да и не мог знать о том, что ждет его дальше. А даже если бы кто-то ему рассказал, Коля, скорее всего, послал бы выдумщика куда подальше. Впрочем, так или иначе, при любых обстоятельствах избежать грядущего он уже не мог. В тот момент, когда он открыл дверь жарким субботним днем, его судьба резко и неотвратимо свернула с проторенной дорожки куда-то в темные дебри неизвестности. И одному богу, если он, конечно, есть, известно, что ждало Николая за поворотами этой таинственной извилистой тропы.