В «Регикане» было непривычно оживленно. В фойе скопились люди, Роману помогала незнакомая мне девушка с испуганным взглядом. Ее золотые кудри копной взлетали вверх, когда она подпрыгивала с места, чтобы помочь новым постояльцам. Атмосфера суеты грозила вовлечь и меня в эту кабалу. Напрягшись, я с вежливой улыбкой пробиралась к лифту. На седьмом этаже, не успев войти в свой кабинет, столкнулась с Луизой. В обычно безукоризненно гладкой прическе сегодня выбилась прядка, на изумрудном пиджаке змеилась прилипшая к дорогой ткани черная нитка.

– Пришла? Неужели, – проворчала она, невольно напомнив мне Полю.

– У нас людно, какой-то повод? – любопытство рвалось наружу, и я была не способна с ним совладать. Луиза хмыкнула, оглянувшись на лифт.

– Синьор Кампанелла был первым, кто прибыл на собрание. Вот и остальные пожаловали.

Я ничего не понимала, смотрела на наставницу в замешательстве.

– А по какому поводу собрание? С Фабио не успела обсудить дела, – робко поинтересовалась я. Луиза невесело улыбнулась.

– Пока и не обсудите – его сегодня не будет. Зато представлю тебя другим гостям, с ними всегда много возни… – пообещала она тоном, не сулившим ничего приятного. – Да, ты официально познакомишься с Фавием. Не перепутай, как кого зовут, и лучше обращайся к нему по имени и отчеству. Он Алексеевич, если забыла. Я наберу тебе, – небрежно бросила мне инструкции Луиза, после чего оставила меня в коридоре в полном одиночестве и растерянности. За неделю, что я работала в отеле, с загадочным владельцем так и не встретилась. Возможно, он в это время и не появлялся.

Мне оставалось только пойти к себе. В кабинете чисто, пятен крови на ковре заметно не было. Но если бы захотела, то увидела бы розоватые следы на сером ковре. Чашка с вчерашним кофе так и осталась нетронутой. Раз у меня есть время, могу предпринять еще одну попытку побаловаться кофейком. Вышла из кабинета, озираясь по сторонам, как преступник. А вдруг нагрянет Луиза? Нет, раз обещала позвонить, значит, позвонит. В этом вопросе на нее можно положиться.

В светлой офисной кухне было пусто, я с облегчением выдохнула. Столкнуться с кем-то еще из сотрудников или персонала было бы неудобно, ведь я почти никого не знаю. Кофемашина жужжала, перемалывая зерна. В ожидании американо я выглянула в окно. К «Регикану» подъезжали новые машины, и неизвестные мне молодые люди в форме отеля помогали прибывшим гостям с чемоданами. Нас ждет что-то интересное, определенно. Тем временем кофе был сварен, и на кухне мне делать больше нечего, поэтому поспешила к себе. Чашка приятно грела ладони, а мои глаза бесцельно уставились в светящийся монитор компьютера. Окошко открытой электронной почты высветило уведомление о новом сообщении. Я клацнула по нему мышкой.

«Сара! Привет тебе из Нового Орлеана! Мы с Джакомо получили приглашение от Чалис и Ники (если ты их помнишь, то отлично, а если нет: у девочек в Лондоне была лавочка с эзотерическими штучками) на открытие нового магазина. Назвали его "Лаурус". Просто лавр. В общем, они решили перебраться поближе к вудуистам, и Ника должна скоро вернуться в Лондон, уладить дела с продажей "Мистерии". Теперь будем с ними жить на одном континенте:)

Как ты? Что нового? Мама не прессует? Мы так давно не общались… Рада была твоему письму, но, боюсь, на вопрос о "свете" я не отвечу. Истина прячется в знаниях тех, кто живет побольше нас с тобой. Чалис никогда о таком не слышала, Ника что-то говорила о некоем ордене, но толком сама не понимает, что это может значить. Слышала о нем еще в Польше, не помнит, от кого узнала. Впрочем, это уже что-то.

Моджо, бедный, остался дома. Его взяла на время нашего отъезда соседка, как раз та, у которой наглый свин воровал белье. Уж не могу себе представить, чем обернется вся эта история. Возможно, нам придется всей семьей искать другую квартиру:) В редакции про тебя спрашивала Джанет, Роксана ее вконец достала.

P.S. Странный кофе в Новом Орлеане, буду искать приличный. Черт, как же я по тебе скучаю. XO»

К письму прилагалось забавное фото: высокая светловолосая девушка целовала в щеку загорелого мужчину. Позади них виднелись дома, построенные на французский манер.

Я тоже скучала, очень. По ее шуточкам, вечному спотыканию на ровном месте, словно земля вовсе подругу не держит, и последующим за этим чертыханьем. Улыбка тронула мои губы. Такой меня Луиза и застала: глупо улыбающейся монитору, с влажными глазами от нежных чувств.

– С тобой все в порядке? – осторожно поинтересовалась она. Постучать перед вторжением в кабинет не удосужилась. Я торопливо закрыла Алисино письмо, будто скрывая улику.

– Все отлично, – заверила я. Наставница недоверчиво скривилась.

– Тогда пойдем, тебя ждет дебют в качестве распорядителя и прочих лиц в одном флаконе, – объявила она и поторопила: – Ну? Живей!

Подскочив с места как подорванная, я схватила со стола мобильный, на котором мельком заметила пропущенный вызов, и пулей вылетела из кабинета. Тяжелый предстоит мне вечер, лишь бы он не превратился в ночь.

Мы спустились в фойе, прошли в другое крыло и остановились перед двойными тяжелыми дверьми из вишневого дерева. Позолоченный дверной молот украшал герб отеля. Собака с венком на голове смотрела металлическими грустными глазами.

Луиза уверенно протянула руку к молоточку и постучала ровно три раза. По ту сторону послышались легкие шаги. Двери распахнулись, и перед нами оказалась миниатюрная женщина в строгом костюме.

В отличие от Луизы, чей облик можно было назвать слегка эпатажным, незнакомка выглядела нарочито по-деловому. Юбка глубокого синего цвета была чуть ниже колен, у пиджака, сшитого из той же ткани, выступали плечики. Белая блузка расстегнута лишь на две пуговки. Брошь в виде головы пса приколота к лацкану.

– Добрый вечер. Вы опоздали на две минуты, – раздался низкий бархатный голос. Женщина убрала за уши короткие темные волосы, кончики которых едва касались шеи. Луиза, отреагировала на замечание так же, как и в недавнем прошлом на слова Валентины Андреевны. Поглядела свысока, раздраженно ответила:

– Пропусти нас, Софья, – в голосе звенел металл. Софья молча отступила, предоставляя нам возможность войти в просторную комнату, – приемную, скорее всего. Немного качнув узкими бедрами, Луиза медленно прошла к следующей двери. Постучала костяшками пальцев о косяк. Я бросила на Софью обеспокоенный взгляд. Губы сжаты в ниточку, под скулами заходили желваки. Из-под завесы челки она смотрела на мою наставницу так, словно готова ее убить. Нервно сглотнув, я подошла к Луизе поближе. За дверью раздался мужской голос. Услышав сухое «да», Луиза повернула дверную ручку.

В зале царил полумрак, в прохладном воздухе витал горьковатый запах полыни. За массивным столом, откинувшись в кресле, сидел Фавий. Складывалось впечатление, что мы пришли на аудиенцию к царю. Его бледные руки с длинными пальцами лежали на подлокотниках, голова чуть наклонена вправо, в нашу сторону.

– Я включу свет? – осведомилась Луиза, предоставляя мне редкую возможность подивиться ее метаморфозам: тон стал мягким, как пуховая подушка, лицо расслабилось, потеряв надменное выражение. Фавий кивнул, его длинные черные волосы скользнули по щекам тенью. Ловкие пальцы Луизы покрутили колесико выключателя, и нас троих озарил неяркий свет люстры. Теперь я смогла рассмотреть его расшитый серебром пиджак из плотной ткани с высоким воротом, надетый поверх черной шелковой рубашки. Мы встретились с ним глазами. Темно-синие, спокойные и глубокие, точно океан. Но тихая гладь обманчива: запоют солитоны и поднимется огромная волна, способная стереть города. Тело будто пронзил слабый удар током. Дежавю. Реальность и сон слились воедино, мысли спутались в клубок. Я инстинктивно отступила. Брови Фавия свелись к переносице, красноватые губы на почти белом лице раскрылись, произнося мое имя. Оно звучало гротескно и неестественно. Разум, подобно смерчу, выхватил меня из этой комнаты и выбросил в стратосферу. Я не понимала ни где нахожусь, ни что ощущаю. Лишь вакуум, не пропускающий звуки. Будто наблюдая со стороны, я заметила, как Фавий поднимается со своего импровизированного трона. Высокий, в меру широкий в плечах он приблизился ко мне. Не жалея идеальной стрелки на брюках, он встал на одно колено, протянул руку. Едва я коснулась его кожей, как мышцы расслабились, и я обрушилась к нему в объятия. Свет сузился до точки, пока и вовсе не померк.

Не чувствуя рук, не находя опоры под ногами, я тонула. Медленно погружалась в бездну на неизведанную глубину. Сначала была тьма. Черные тени рассеял туманный рассвет незнакомого мне солнца, и я очутилась в пустом поле, стоя на выжженной земле. Шорохи в сухой траве, птичья трель, ветер в волосах. Навстречу мне бежала Поля. Ее блестящее платье было испачкано кровью, рукава пальто изорваны, гримаса ужаса искажала ее красивое лицо. Я попыталась сделать шаг, но мои ступни остались на месте. Словно вихрь, Поля проскочила мимо меня, оступилась и упала, издав болезненный вздох.

– Поля! – в отчаянии позвала я, но подруга не откликнулась. Она в страхе посмотрела вдаль и прошептала отчетливое: «Не-ет». Я обернулась. К нам стремительно приближался Фабио. Его глаза сузились, как у хищника, готового вцепиться жертве в горло. Белая рубашка окроплена красным, на лице недобрая ухмылка. Не в моих силах было остановить Фабио. Желание сжечь его своими руками, испепеляя светом, пусть даже ценой крови или жизни, проснулось во мне неутолимой жаждой. Но я была прикована к земле и могла лишь наблюдать за мерзавцем, который уже навис над отползающей от него Полей.

– Прошу, не надо! Ну что я сделала? – молила подруга. Солнце на горизонте поблекло, тьма пеленой стелилась по жухлой траве, заглушая звуки сверчков и кузнечиков. Стрекотание смолкло, ветер стих. Безмолвный Фабио протянул ладонь Поле. Подруга застыла, ее глаза остекленели. Послушная, как кукла, она приняла его руку и поднялась с земли. Крик раздирал мне горло, но никто его не слышал. Мрак коснулся липкими щупальцами, и я провалилась обратно в пустоту.