С чемоданами нам помогли Абель и Родриго, тот, что встретил нас у входа в «убежище», как окрестили свое пристанище лилимы. Они скрылись в доме, не переставая громко разговаривать и смеяться. Мы с Сильви и Росой поднялись на крыльцо. Роса остановилась, поднесла ладонь ко рту. Коротко и сочно выругалась на испанском. Мои ноздри защекотал аромат нечеловеческой крови. Лилим протянула кровоточащую руку к двери, на которой не было ручки, накрыла тыльной стороной стальную голову женщины с глазами-изумрудами. И как я сразу не заметила, что кулон Родриго почти копия загадочного украшения на двери? Дверь отворилась. Перед тем как переступить порог обители колумбийских упырей, я заметила, что глаза стальной женщины засияли рубиновым цветом.

В просторном холле жужжали потолочные вентиляторы, создавая иллюзию движения воздуха. Под ногами пестрела разными цветами мелкая плитка, стены кричали алым. Запах лежалых в земле медяков пропитал комнату, напоминая о том, что мне тоже требовалось подкрепиться. Прежде соленая медь слышалась дурным запахом, сейчас же аромат вызывал обостренное чувство голода, заставлял невольно обводить языком клыки.

Роса прошла вперед, обернулась ко мне и поманила пальцем за собой в полусвет коридора. Сильви следовала позади меня безмолвной тенью, неслышно и мягко, кошачьей поступью. В узком коридоре медный аромат усилился. Взору открылась арка из светлого кирпича, в нее и проскочила Роса. Источник аромата скрывался в той комнате, я это ощущала каждой клеточкой тела.

Благодаря новой ипостаси я отлично видела в сумраке плохо освещенной комнаты. Электрический свет не осквернял просторную гостиную. На полках, широком подоконнике и кое-где на полу трепетали желтым пламенем свечи. У стены справа от входа приковывала взгляд статуя той самой длинноволосой женщины, глаза ее глядели в центр зала дымчатой зеленью кристаллов. Вдоль выкрашенных в цвет яичной скорлупы стен лежали мягкие подушки, у окна расположился диван с резной спинкой. Но самое главное, прямо по середине комнаты переливалась в свете десятков свечей кровь, наполнявшая небольшой квадратный бассейн. Около него спала нагая рыжеволосая девушка.

Чьи-то пальцы сжали мое запястье. Я обернулась и увидела застывшую рядом с собой Сильви. Бесстрастие на ее лице сменилось маской ужаса. Дремлющее сердце эмпы застучало быстрее, пробуждаясь и разгоняя в венах кровь.

– Ну что вы, угощайтесь! Пока все не стекло в источник Лилит. – Кивнула Роса на тело мертвой, а не спящей девушки. – Sangre: Sustancia mágica que da la vida42, – прошептала Роса и поклонилась статуе, а после поцеловала запястье там, где слабо бился пульс, не сводя глаз с высеченной из камня Лилит.

Сюрреалистичная картина рисовалась густыми красками, и я не знала, как мне следует себя вести дальше. Я перевела взгляд на мертвую. Голова ее покоилась на бортике, длинные волосы целовали поверхность багровой воды. Пряди ложились девушке на лицо, укрывая его от любопытных и напуганных взглядов.

– Она же мертва? – хрипло поинтересовалась Сильви, и отпустив мою руку, шагнула ближе к бассейну.

– Да, не о чем волноваться, – ответила Роса с жемчужной улыбкой хищницы. Акцент прозвучал явственнее. К моему удивлению, волнения как раз я и не чувствовала. Роса плавно подошла к невысокому шкафчику с зеркальной стенкой, взяла с полки пару серебряных бокалов. С кубками в руках она направилась к остывающему телу. Ласково откинув волосы с лица мертвой, Роса по очереди поднесла бокалы к шее девушки. Кровь текла из проколов не сворачиваясь.

– Из-за искусственных антикоагулянтов может горчить, но в целом это восхитительный нектар, – проворковала Роса, поднимаясь. Ощущая растущую во мне жажду, я направилась к ней.

– Сара! – неожиданно окликнула меня Сильви. Я остановилась на полпути, развернулась к француженке всем телом.

– Да?

– Тебе не хочется узнать кто эта девушка и почему ее убили?

Нет. Мне хотелось лишь осушить этот чертов бокал, и, если Сильви откажется – выпить до дна и второй. На пару секунд в комнате воцарилось молчание. Женский смех пронзил тревожную тишину раскатом. Роса откровенно забавлялась и наслаждалась происходящим, словно мы были участниками некоего фестиваля. Фестиваля нежизни. В некотором смысле так оно и было. Удивительным образом Роса напоминала сразу и Луизу, и Ино. Что-то зловещее крылось в бессмертных женщинах. То же зло неизбежно подбиралось и ко мне.

– Невинных жителей мы не трогаем. Эта девушка нас предала. Она продавала информацию порочащим Лилит, нашу темную мать. Вы их называете «свободные», насколько мне известно…

Рассказ Росы прервал резкий тенор.

– Somos los hijos de Lilith43.

В комнату вошел высокий мужчина. С человеческой жизнью он скорее всего расстался на пороге тридцатилетия. Темные, чуть вьющиеся волосы были зачесаны назад, пляшущие в зале тени подчеркивали его острые черты лица. Он не приближался к нам, только небрежно одернул рукава кожаной куртки, под которой виднелся голый торс. Спрятав руки в карманах джинсов, лилим протянул:

– Абель сказал, вы ждали меня. Я Тео. Роса оказала вам радушный прием?

Понимая, что Сильви вряд ли проявит качества дипломата, я откликнулась:

– Рада знакомству. Да, Роса позаботилась о нас.

Пользуясь моментом, Роса ловко всучила мне бокал, и я с благодарностью его приняла. Не став следить за тем, примет ли угощение Сильви, я сделала глоток. Кровь горчила.

– Нет! – неожиданно вскрикнула Сильви и выбила бокал у меня из рук. Кубок угодил в бассейн, утонул в вязкой жидкости. Я отрешенно глядела, как в карминном цвете исчезает серебро бокала.

– Ты смеешь проливать кровь зря? – голос Тео опустился на октаву, заполнив собой весь зал. Мне показалось, что тени за его спиной стали больше и плотнее. Но лишь на секунду. С тревогой я поглядела на эмпу. Та смотрела на лидера трайба едва ли не с вызовом.

– Смею, – легко согласилась Сильви. – Правда только если считаю, что кровь отравлена.

Отравлена?.. Неужели я настолько наивна? Или же это Сильви после Киото стала недоверчивой? Я полагала, после смерти Людовика, она станет более осмотрительной. Тео оттолкнул Сильви, выхватил у Росы нетронутый кубок. Он поднес его к лицу, сильно втянул носом воздух.

– Не чувствую яда. Пахнет антикоагулянтом и кровью женщины. – Тео отпил из кубка.

Подавив опасное желание спросить, различается ли по запаху кровь мужчины и женщины, я прошла к бару. Голова слегка кружилась. Либо свою роль сыграла сила внушения, либо я действительно ощущала недомогание. Смекнув, что веселья больше не предвидится, Роса ретировалась. На секунду она задержалась на пороге, повернулась ко мне и подмигнула. Взмах косичек, в которых звякнули кольца, и Роса скрылась в тени коридора.

– Ты решила оклеветать нас? Пренебречь гостеприимством? – скорее утвердительно произнес Тео, приближаясь к Сильви. Не успела я охнуть, как он схватил француженку за горло и поднял ту так, чтобы можно было заглянуть друг другу в глаза.

– Не трогай ее! – слишком слабо для требования сказала я, сделав пару осторожных шагов к взлетевшей Сильви. Она беспомощно хрипела и дергала ногами в воздухе, точно марионетка обезумевшего хозяина. Ее руки вцепились до белизны костяшек в запястья лидера трайба, силясь ослабить хватку.

– Я не потерплю неуважения, – прорычал Тео, еще сильнее сжимая пальцы на шее Сильви. Вены под его пальцами вздувались, нежная кожа краснела. Он ее убьет. Что-то похожее на сожаление кольнуло сердце. Преодолевая подступающую тошноту, я бросилась на лилима. Мне удалось его пошатнуть, выбить из равновесия и заставить отпустить трепыхающуюся, точно рыбу в сетях, Сильви. Она спешно отползла в угол, вжалась в статую, опрокинув на плитку пару свечей. Воск расплескался, попал и на Сильви, но она не обратила никакого внимания, пристально глядя на наше с Тео противостояние. Распаленный Тео всецело переключился на меня. Его черные глаза отразили блеск вишневой воды бассейна. Лилим шагнул ко мне.

– Стой!.. Меня прав… – только и успела я выпалить, отступая от Тео. Но слушать он никого не желал. Лилим прыжком тигра подскочил, навалился сверху, прижимая меня к холодному полу. Затылком я ударилась о бортик бассейна. Боль взорвалась тошнотворным фейерверком. Опомниться мне не дали. Тео склонил свое лицо над моим, чужое дыхание коснулось моей кожи. Дурнота подкатила к горлу новой волной.

– Думаешь, ты понимаешь нас? – шепнул он мне в губы и лизнул уголок моего рта. От него веяло отчаянием. Разбираться в чувствах Тео в планы не входило, как и ощущать мерзкое прикосновение его языка к своей щеке. Аромат сандала, что исходил от лилима, окутывал душным саваном. Яд все же отравил кровь рыжеволосой девушки, я стремительно слабела. Действовать нужно было немедленно. Мои руки оставались свободными. Стараясь не думать о том, что я делаю, медленно скользнула под куртку Тео, обрисовала пальцами позвоночник. Как я и ожидала, он принял этот жест за «зеленый свет» к дальнейшим действиям. Потерял бдительность. Этого оказалось вполне достаточным для того, чтобы я запустила клыки в его пахнущую сандалом шею, вжалась всем телом в его. Крупиц искры, что еще тлела во мне, должно было хватить, чтобы отпугнуть чудовище, которое захватило разум Тео.

Горячая кровь хлынула мне в рот, одурманивая, путая мысли. Прошлое Тео, его воспоминания, желания и страхи наполнили голову, словно пустой сосуд. В калейдоскопе незнакомых лиц мелькнули родные черты. Фавий.

– Нет, прекрати! – взревел лилим. Кровь продолжала стекать мне в горло, вызывая жгучее желание очистить желудок сию минуту. Шею Тео пришлось отпустить. Он тут же слез с меня. Найдя в себе силы приподняться на локтях, я распахнула глаза и увидела потолочный вентилятор, который с каждой секундой удваивался. Меня вывернуло прямо в кровавые воды бассейна Лилит.

– Que pasa44? – раздался голос не то Абеля, не то Родриго.

Сдавленно рассмеявшись, я ответила, вновь закрывая глаза, чтобы не видеть лопасти вентилятора:

– Хлебнули дурной крови. Вот и все.