Роща, где, податель мира,

      Добрый Гений смерти спит,

Где румяный блеск эфира

      С тенью зыбких сеней слит,

Где источника журчанье,

      Как далекий отзыв лир,

Где печаль, забыв роптанье,

      Обретает сладкий мир:

С тайным трепетом, смятенна,

      В упоении богов,

Для бессмертья возрожденна,

      Сбросив пепельный покров,

Входит в сумрак твой Психея;

      Неприкованна к земле,

Юной жизнью пламенея,

      Развила она криле.

Полетела в тихом свете,

      С обновленною красой,

В дол туманный, к тайной Лете;

      Мнилось, легкою рукой

Гений влек ее незримый;

      Видит мирные луга;

Видит Летою кропимы

      Очарованны брега.

В ней надежда, ожиданье;

      Наклонилася к водам,

Усмиряющим страданье…

      Лик простерся по струям;

Так безоблачен играет

      В море месяц молодой;

Так в источнике сверкает

      Факел Геспера златой.

Лишь фиал воды забвенья

      Поднесла к устам она —

Дней минувших привиденья

      Скрылись легкой тенью сна.

Заблистала, полетела

      К очарованным холмам,

Где журчат, как Филомела,

      Светлы воды по цветам.

Все в торжественном молчанье.

      Притаились ветерки;

Лавров стихло трепетанье;

      Спят на розах мотыльки.

Так молчало все творенье —

      Море, воздух, берег дик, —

Зря пенистых вод рожденье,

      Анадиомены лик.

Всюду яркий блеск Авроры,

      Никогда такой красой

Не сияли рощи, горы,

      Обновленные весной;

Мирты с зыбкими листами

      Тонут в пурпурных лучах;

Розы светлыми звездами

      Отразилися в водах.

Так волшебный луч Селены

      В лес Карийский проникал,

Где, ловитвой утомленный,

      Сладко друг Дианы спал;

Как струи ленивой ропот,

      Как воздушной арфы звон,

Разливался в лесе шепот:

      Пробудись, Эндимион!