В зале находилось около сотни студентов, но мой взгляд был прикован к Кэтрин Фокс. Я пытался найти в ней что-то от той пятнадцатилетней девочки, которая срывала каждую встречу «Золотой пятерки» и, наматывая локон на палец, забавно хихикала и краснела, стоило мне оказаться в ее поле зрения. Темно-каштановые волосы стали длиннее и гуще. Пухлые обкусанные губы постоянно изгибались в ухмылке. Карие глаза прожигали, добираясь до самой души. И глупо было отрицать, насколько потрясающе выглядела ее фигура.

Кэтрин обладала убийственной красотой, к которой я собираюсь оставаться равнодушным.

Для меня Кэтрин была всего лишь лучшей подружкой кузины. Они с Эшли вечно крутились рядом и вызывали улыбку, но не больше. На таких встречах девочкам было скучно в компании стариков, которые постоянно обсуждали свой бизнес. Я в свои двадцать восемь настолько погряз в гонке, что едва не потерял голову из-за бессмысленных цифр и потенциальных миллионов, которые можно было заработать. Пускай и пытался хоть как-то развлечь Эшли и Кэтрин, все равно краем уха слушал о количестве акций и хорошем росте монет.

Я до сих пор не притронулся к своему трастовому фонду, даже когда в двадцать три года разрабатывал с лучшим другом приложение криптокошельков E-Wallet – проект, который принес мне несколько миллиардов долларов. Никто из «Пятерки» об этом не знал, но в рамках сотрудничества с Александром Уильямсом, человеком, который стал владельцем E-Wallet, они пользовались именно этим приложением. По моей просьбе Александр приписал все лавры себе и группе программистов.

Мне нравилось находиться в тени.

Я доказал себе, что империю возможно построить без стартового капитала и родственных связей. Мне претило достигать высот, прибегая к своему положению и фамилии. Да, Эндрюс звучит не так громко, как Фокс или Браун. Но моя мама – родная сестра матери Эшли, а значит, мне была доступна опция «я практически член “Золотой пятерки”». Только это не потребовалось, чтобы стать вице-президентом Болфорда и выкупить сорок девять процентов акций. Да и средства для разработки приложения я взял в заем у банка, а не у семьи.

Звонка Виктора Фокса я ждал давно. Но я не был уверен, что Кэтрин решится на четыре года запереть себя вдали от города. Она в детстве-то не была особо усидчивой, а сейчас и вовсе едва могла устоять на одном месте дольше десяти минут.

Мое внимание привлек и Тайлер Гилл. Удивительно, как парень вытянулся за эти пять лет. Стал еще более хмурым и отстраненным. Мальчишкой он чаще всего молчал и старался как можно скорее улизнуть от безумного папаши, который только и делал, что подлизывался к «Пятерке». Их дружба стала для меня открытием. А тот факт, что в совершеннолетие Кэтрин эти двое махнули хвостом и удрали отдыхать, и вовсе привел меня в исступление. Так или иначе, я знал об их передвижениях, даже когда пять лет назад приехал сюда и стал вице-президентом.

Я проводил взглядом эту парочку и вновь взглянул на Ханну, которая училась на третьем курса. Она часто не давала мне проходу и забалтывала при любом удобном случае. Многие студентки пытались со мной флиртовать. Это стало такой же обыденностью, как кружка кофе по утрам. Однако я четко давал понять, что между мной и студенткой Болфорда не может быть никаких отношений.

Наконец-то Ханна закончила свой монолог и оставила меня в одиночестве. Вот только есть совершенно не хотелось. Я покинул обеденный зал и двинулся в сторону кабинета. Впереди ждала бесконечная документация, которая с каждым днем лишь увеличивалась. К счастью, сегодня не было занятий.

Возле кабинета стояла Энни, студентка четвертого курса. Она планировала после окончания учебы остаться работать в Болфорде, поэтому проходила практику, помогая нам выгребать бумаги, заполненные цифрами. Энни нравилась мне потому, что не пыталась залезть в брюки и не осыпала неуместными комплиментами. Она выполняла свою работу и лишь изредка застенчиво улыбалась. А еще не жалела себя: я заметил под глазами залегшие тени. От нее веяло усталостью.

– Мистер Эндрюс, я сделала отчет. Хотела бы отпроситься на пятницу, мне необходимо написать реферат, – выпалила она на одном дыхании. Светлые волосы, как обычно, были туго завязаны на макушке в пучок.

– Хорошо. Предупреди Луизу, чтобы не рассчитывала на тебя. В следующие выходные я уеду в Бостон.

Энни закивала и, быстро развернувшись на высоких каблуках, постаралась скрыться за ближайшим поворотом. Я провернул ключ в замке и почти переступил порог кабинета, как внезапно услышал свое имя.

– Нейт!

Эшли воровато озиралась по сторонам и стремительно приближалась ко мне. Ее короткие волосы были взлохмачены, а щеки и шею покрывали красные пятна. Я пропустил ее в кабинет и закрыл дверь. Эшли попыталась восстановить сбившееся дыхание, продолжая испуганно смотреть по сторонам.

– Почему ты не сказал, что Тайлер Гилл приедет вместе с Кэтрин?

Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы суть сказанных слов осела в голове. Эшли, как правило, редко интересовали новые студенты. У нее был свой круг общения, сформированный еще с первого курса.

– А должен был?

Эшли закусила губу и устало рухнула в кресло. Прохладный ветер пробрался сквозь распахнутое окно и еще больше взъерошил ее волосы. В моем собственном кабинете стало тесно, словно присутствие Эшли уничтожило свободное пространство. Я выдохнул и поправил ремешок часов. И следом сел в свое кресло, чтобы разобраться с внезапно возникшей проблемой. Эшли, насколько я помнил, никогда не общалась с Тайлером. Харпер тщательно отбирала друзей для дочери. Она придерживалась несуществующего кодекса, по которому отбросом считался не только Джефф Гилл, но и его сын.

Эшли молчала. Эта ситуация начинала выводить меня из себя. Я не давал поблажек Эшли только потому, что она моя кузина. В стенах колледжа она такая же студентка, как и все остальные. К тому же она посещала внеклассные занятия по литературе, которые вел я.

– Так объяснишь, в чем проблема? – терпеливо начал я. До Болфорда терпение в принципе не было моим коньком. Я приходил и забирал, не сильно заботясь о том, какое впечатление оставлял у людей. Ослепленный жадностью и алчностью, я интересовался только цифрами. И в переговорах требовалась напористость и хладнокровие, чтобы добиться нужных соглашений.

Но Болфорд избавил меня от этих двух качеств и научил терпению. Студенты – не партнеры. Обучение – не переговоры, а сложный процесс взаимодействия, потому что каждый из них – уникальная личность со своими амбициями, страхами и сомнением. Им нужна была поддержка, а не давление. А мне нужно было обуздать своих демонов, жаждущих заработать каждый чертов цент в этом мире.

– Они не дадут мне жизни. Кэтрин слишком обижена из-за того, что я перестала с ней общаться…

– Остановись. – Я вскинул руку. – Кэтрин и Тайлер только приехали в Болфорд. Оба здесь для того, чтобы учиться. Если возникнут трудности, мы разрешим их в штатном порядке. Я не собираюсь решать несуществующие проблемы.

– Мама уже знает, что они здесь?

– Я не обязан отчитываться перед Харпер. Гилл и Фокс ровно такие же студенты, как и ты.

– Нейт, – вздохнула Эшли, пряча лицо в маленьких ладонях.

Воздух в кабинете сгустился. И даже ветер, что прогуливался вдоль книжных шкафов, не смог остудить меня. Такого рода разговоры раздражали. Студенты через день приходили жаловаться на однокурсников, надеясь, что их фамилия поспособствует отчислению другого. И каждый раз их жалобы звучали все более жалко.

– Ты сейчас судишь без повода. Если вдруг Кэтрин и Тайлер начнут тебя донимать, мы соберемся все вместе и поговорим.

Эшли убрала руки и взглянула на меня испуганно.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. И да, обед закончится через десять минут. Кэтрин и Тайлер уже поели.

Эшли не сдвинулась с места. Ее плечи поникли, а в уголках глаз собрались слезы. Кабинет стал ее убежищем, именно поэтому она не спешила покидать его. И я невольно сравнил ее с Кэтрин. Та с ноги влетела ко мне, излучая уверенность в себе и в каждом слове. Не пыталась решить проблему нашим знакомством. И зачем-то предложила деньги.

Я усмехнулся собственным мыслям. Кэтрин засела в них и, кажется, до конца дня не собиралась уходить. В любом случае завтра я буду занят другими делами и мое внимание перестанет крутиться вокруг нее.

Эшли медленно поднялась со стула. Страх не помешал ей с любопытством взглянуть на книжную полку. Моя библиотека выглядела лаконично – все книги в едином переплете черного цвета. Эксклюзив, созданный по личным наброскам.

– Я тебя провожу.

Она кивнула и направилась к двери, но внезапно остановилась, чтобы дождаться меня. Я вновь усмехнулся. Кэтрин же не успела встроить взрывное устройство в ручку двери?