Три года спустя

Две.

Я осела на бортик ванной, тупо смотря на тест. Последние несколько дней голова дико кружилась. Менструальный цикл часто сбивался, поэтому поначалу я не обратила внимания на задержку. Но вчера утром меня вырвало. Шестое чувство подсказывало истинную причину подобного состояния. Я до последнего отрицала его, пока не смирилась и не сходила в аптеку.

Дрожащими пальцами я положила тест рядом, но не отвела от двух полосок взгляда. Паника медленно подкатывала к горлу, разливаясь горечью на языке. Я не могла вдохнуть. Легкие будто сжались до размера горошины, и мир вокруг меня начал расплываться. Кровь гремела в ушах, заглушая посторонние звуки. Я не сразу поняла, что кто-то стучится в дверь. Вздрогнула от испуга и приложила руку к груди.

– Кэтрин?

Нейт.

Я не знала, что ему сказать. Не знала, хотела ли этого ребенка и готова ли стать матерью. Фрагменты из детства вспыхивали перед глазами. Кроме боли и отчаяния, в них не было ничего. Радостного и счастливого. Что, если я не смогу его полюбить? Что, если он будет чувствовать себя ненужным, как когда-то чувствовала я?

Поток хаотичных мыслей и вопросов заставил меня оцепенеть. Нейт снова постучал, и в его голос просочился страх. Я спрятала тест в кармане джинсов и направилась к двери. Смахнула дурацкие слезы, прежде чем распахнуть ее. Как только Нейт взглянет на меня, то сразу обо всем догадается. Я не собиралась врать ему, но и не знала, как рассказать.

– Кэтрин, все хорошо?

Почему он так рано вернулся? Они же с Шоном должны быть в офисе. Может, кто-то увидел меня в аптеке? Или Нейт что-то почувствовал и вернулся домой? Я цеплялась за вопросы, чтобы не думать о своем будущем, спрятанном в кармане. Открыла дверь и уставилась в темные глаза.

– Я… – Слова вязли на языке. Я сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Новая порция тошноты подкатила к горлу. Нейт внимательно следил за мной, и на секунду, как мне показалось, его лицо смягчилось. Даже беспокойство исчезло из глаз.

– Ты? – Мне хотелось наорать на него из-за его чертова спокойствия. Как он мог так просто спрашивать, когда моя жизнь сейчас напоминала тайфун?

– Я беременна.

Мои слова повисли в воздухе, но не произвели того эффекта, который я ожидала. Я почему-то была уверена, что небо расколется, земля содрогнется, а дом накренится. Однако на губах Нейта возникла счастливая улыбка, которая согрела меня изнутри.

Никакого сомнения.

Он решительно притянул меня к себе и поцеловал, вкладывая всю любовь. Ее было так много, что голова вновь закружилась и, если бы не крепкие руки, удерживающие меня, я бы упала.

– Ты не рада, – внезапно сказал он, обхватив ладонями мое лицо. Я откинула волосы за спину, а после опустилась на кафель. Нейт сел напротив, касаясь кончиками пальцев моего подбородка. – Почему?

– Я не уверена, что хочу этого. – Слезы брызнули из глаз. Я шумно втянула воздух, сдерживая рыдания. Грудь едва не разорвалась от внезапно нахлынувшей боли. Она казалась такой обжигающей, что мое сердце едва выдержало ее натиск.

– Кэтрин, это твое тело, и только тебе решать.

– А ты?

– Я приму любое твое решение.

Я закусила губу. Слезы безвольно катились по щекам. Меня бесило, как подобная ситуация вытащила наружу слабость. Я справлялась со всем. Но это? Это труднее.

– Что, если…

– Ты никогда не будешь такой матерью, как Шарлотта.

Я кивнула. Нейт был прав. Однако он рассеял лишь одно сомнение, а их были тысячи.

– Поехали. – Нейт протянул руку, помогая мне подняться. – Тест мог показать неправильно.

– Ты хочешь ребенка? – Мой голос дрогнул. Нейт резко остановился и повернулся ко мне. Он хотел. Ему даже не нужно было отвечать. Я видела радость в глазах, спрятанную за волнением. Новая порция сомнений поселилась в голове. Я отпустила его руку и обошла. – Я поеду одна.

Эгоистичное, глупое решение. Однако эмоции Нейта сбивали с толку. А мне нужно было время, чтобы разобраться с собой.

– Я отвезу тебя и подожду в машине. Если ты захочешь, чтобы я зашел, напишешь мне, хорошо?

Я молча кивнула.

* * *

Пятая неделя беременности. Я тупо смотрела на врача, ожидая, что сейчас в кабинет внезапно ворвется толпа людей и взорвет хлопушки. Потому что это не могло быть правдой.

Я была в шаге от того, чтобы вскочить с кушетки и спрятаться где-нибудь в здании. Не знала, просить ли Нейта подняться или пусть остается в машине. Имеет ли смысл дарить ему призрачную надежду, пока решение не принято?

– Можно я позову мужа?

– Конечно!

Радостное выражение лица врача немного раздражало. Я написала Нейту. Через несколько минут он оказался в кабинете. Полагаю, в машине он не задержался.

Взглянув на экран, Нейт замер. Эмоции сменялись на его лице, но ни одну из них я не смогла понять. Он сел рядом и взял меня за руку. Врач что-то говорил, но я не сводила с него глаз. Ничего не имело значения, когда он был рядом.

Я не сомневалась в нем. Я знала, что он станет отличным отцом и сделает все, чтобы ребенок был счастливым. Вся проблема крылась во мне. Страх провалиться в роли матери так глубоко укоренился в сердце, что я запретила себе об этом думать. И сейчас мне нужно было время, чтобы свыкнуться с новой реальностью.

Из кабинета я вышла опустошенная, сжимая в руке снимок УЗИ. Как в тумане дошла до машины и рухнула на сиденье.

– Я не хочу делать аборт, – сказала я, как только Нейт сел за руль. – Но переживаю, что не смогу полюбить его. Что подведу. Сделаю больно. Разочарую. Стану плохой матерью. Стану второй Шарлоттой.

Нейт мягко улыбнулся и взял меня за руку.

– Кэтрин, ты никогда не станешь такой. Ты будешь яростно любить и сделаешь все, чтобы этот ребенок был счастлив. Ты уничтожишь меня, если я строго взгляну на него.

Во мне вспыхнула ярость. Потребность защищать малыша появилась так резко, что я едва справилась с эмоциями.

– Я убью тебя.

– Знаю. Поэтому мы сделаем все, чтобы стать лучшими родителями, если ты захочешь рожать.

– Почему забеременел не ты?

Он хохотнул и потянул меня к себе. Я перелезла на его колени и уткнулась в его шею, вдыхая любимый древесный аромат.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Нейт коснулся губами моего виска. Его пальцы зарылись в мои волосы, приятно массируя кожу головы.

– И я люблю тебя. Мы со всем справимся.

У нас будет ребенок.

* * *

Через неделю мы решили сообщить об этом родителям Нейта. Живот понемногу округлялся, но все еще не выдавал моего положения.

Хейли встретила нас радостным возгласом и объятиями. Я обняла ее, сдерживая очередной поток слез. Эта дурацкая сентиментальность от бушующих гормонов так не походила на меня. Я взглянула на Нейта, безмолвно прося, чтобы он сам все сказал.

– Кэтрин беременна.

Руперт, услышав новость, споткнулся, пока спускался с лестницы. От широкой улыбки на его лице прорезались морщины. Меня окутали счастьем, поздравлениями и поцелуями в щеку. Я едва устояла на ногах, не готовая к такой реакции. И пускай семья Нейта стала и моей семьей, было странно ощущать родительскую любовь. Хейли могла подойти и просто так обнять, Руперт всегда занимал мою сторону и фыркал на Нейта. И я снова задавалась вопросом: почему мои родители не были такими? Почему мне не досталось их любви?

За столом нас осыпали вопросами. Хейли грозилась опустошить все детские магазины, чтобы обеспечить ребенка самым необходимым. Руперт сиял и был так горд, что я едва не растеклась лужицей. Эмоции пробивались из-под маски. Натянутая улыбка превратилась в гримасу. Я всхлипнула и закрыла лицо руками, желая избавить свою семью от истерики. Хейли выгнала Нейта и Руперта, мягко поглаживая меня по спине.

– Я была точно такой же, – усмехнулась она. – Ревела по поводу и без. Однажды устроила истерику, потому что Руперт не нашел манго.

Сквозь слезы я улыбнулась. Радовало то, что Хейли не стала меня утешать. Она знала меня куда лучше, чем Шарлотта.

– Этот ребенок будет самым счастливым на свете. У него будет столько любви, сколько не получили мы.

Я впервые взглянула на Хейли другими глазами. Ведь она сбежала из дома, чтобы прожить жизнь, которую хотела. Вышла замуж не по указке, а по любви. Ей тоже не досталась материнская и отцовская любовь.

– Мы с Рупертом сделаем все, чтобы малыш не чувствовал себя обделенным, потому что у него только одни бабушка и дедушка.

– Спасибо.

Хейли оставила меня, но через секунду зашел Нейт. Он опустился на корточки и положил руку мне на живот, рисуя пальцами незамысловатые узоры.

– А говорила, не сентиментальная.

– Через восемь месяцев перестану.

– Но я чувствую себя виноватым из-за твоих слез.

– Ты и виноват, – шмыгнула носом я, на что Нейт удивленно уставился на меня. – Твой сперматозоид оплодотворил мою яйцеклетку.

Столовая наполнилась его хохотом. Нейт приблизился, легко коснулся моих губ своими и тихо сказал:

– Он готов повторить.

– Даже не вздумай!

* * *

– Ричардсон и в телевизоре, – вздохнул Нейт и потянулся к пульту, аккуратно придерживая Николь. Адель шустро ползала в его ногах.

Нашим малышкам исполнился первый год. И если Николь была такой же спокойной, как и Нейт, то Адель пошла характером в меня. Она рушила все на своем пути, а Николь следом пыталась все исправить.

– Ричардсон, – неожиданно сказала Николь.

Я выдержала несколько секунд, а после разразилась смехом. Нейт снял Николь с шеи и со странным выражением лица посмотрел на нее.

– Что?

– Ричардсон, – радостно повторила Николь.

– Это твоя вина, – усмехнулась я и забрала ее. – Скажи еще раз.

Дверь открылась, и влетели счастливые Хейли и Руперт с охапкой роз, шариками и тортом.

– Ричардсон! – воскликнула Николь, вырвалась из моих рук и понеслась к бабушке и дедушке. Адель засеменила следом.

– Не совсем, – удивился Руперт и перевел взгляд на Нейта, но тот выглядел настолько расстроенным, что не мог ничего ответить.

– Кажется, он планирует переехать в другой штат, – предположила я.

– В Нью-Йорк? Они там бывают часто.

– Ричардсон! – продолжала верещать Николь.

И как бы Нейт ни был расстроен из-за ее первого слова, я прекрасно знала, что он никогда не станет вмешиваться и разрушать жизни Адель и Николь. Даже если последняя влюбится в сына Коула. Он позлится. Немного. Ладно, сильно будет зол. Но не настолько, чтобы разлюбить наших дочерей и вершить их судьбы.

Я прижала малышек к себе и посмотрела на Нейта. В его глазах горела любовь, которая согревала меня день ото дня. Я не могла представить для себя лучшей жизни, чем с ним.

– Нейт?

– Да, хаос.