Былички о колдовстве являются, пожалуй, самыми распространенными мифологическими рассказами народов Урала и Поволжья. В каждой экспедиции нам рассказывали о порче, сглазе, местных знахарях… Мы также становились объектами магических действий, например, находили в матрасе ржавый гвоздь. Такие вещи обычно интерпретируются как подклады – предметы, заговоренные с целью передать человеку болезнь или несчастье (кстати, студентка, которая спала на этом месте, действительно болела несколько дней).

В традиционной культуре магические практики часто обозначают с помощью глаголов «знать» и «делать». Первый означает способность лечить или, наоборот, портить (причинять с помощью магии вред). Отсюда происходит и обобщенное название носителей этих магических знаний – «знающий». «Делать» в мифологических рассказах – значит совершать магическое действие: наносить порчу, проклятье, сглазить или, наоборот, найти источник болезни и устранить ее. Так, в быличках о ведьме скажут: «она сделала на смерть», то есть прокляла человека, послала ему смертельную болезнь. Магические практики основаны на принципах, описанных еще британским антропологом XIX века Дж. Фрэзером в его классическом труде «Золотая ветвь». Первый из них – закон подобия, согласно которому схожие явления связаны друг с другом магическим образом, например, на человека можно навести порчу, используя похожую на него куклу. Так работает имитативная магия. Второй принцип – закон соприкосновения или заражения, он объясняет способность магии передаваться посредством физических контактов. Колдовские приемы, работающие по этому принципу, называют контагиозной магией[225].

В фольклористике выделяют категорию персонажей «люди со сверхъестественными свойствами» [226]или «полудемонические персонажи»[227], куда относят ведьм, колдунов, знахарей, двоедушников. Особенность этих мифологических образов заключается в их постоянном присутствии среди людей и сохранении связей с потусторонними силами. В мифологии народов Урало-Поволжья существуют разнообразные демононимы, определяющие магических специалистов. Например, разными номинациями колдунов богаты башкирские диалекты. В них есть понятия сихырсы, что значит «колдун», бозомсо (башк. «делающий порчу»), арбаусы (башк. «заклинатели»), баксы (башк. «знахари»). Мифоним «сихырсы», как отмечают авторы, имеет арабское происхождение и связан с влиянием исламской культуры[228]. Сихр в арабо-исламском мире – колдовство, магия, греховное тайное знание. Под влиянием коранической традиции это понятие пришло и в культуру поволжских тюрок. У татар колдунов называют сихерче, бозымчы, галдун, злых ведьм – убыр. Магических специалистов, которые занимаются лечением различных болезней, обозначают терминами имче, багучы, ногытчы, белекче. В мордовских языках используют русскоязычные слова колдун, ведун, а также сырьжа, содыця (эрз. «сведущий»), созай (мокш. «сведущий»). Удмурты называют колдунов тодись, тодись-валась или тодэмез вань, что означает «знающий», «обладающий знанием», также сорись (удм. «портящий»). К сакральным специалистам в удмуртском фольклоре относят также колдуна, использующего помощь нечистой силы, – ведин, туно – предсказателя, ворожца. Некоторые исследователи этнографии удмуртов считают, что категории обладателей магических знаний отличаются уровнем своих сил: колдун в этой градации занимает самое последнее место после знахарей и предсказателей[229]. У марийцев злая ведьма известна как вуверкува (букв. «ведьма-старуха»). Сельские жители верили, что она может принимать образы животных, пугать, похищать детей. Этнограф В. М. Васильев использовал понятие юзо (луговомар. «колдун»), которым обозначали злого ведуна, чья функция – распространение темной силы[230]. «Знающих», обладателей демонического знания, колдунов также называют локтызо (луговомар. «портящий»). В результате их вредоносной магии человек может тяжело заболеть или лишиться жизни. Знахаря, владеющего целебной магией, в марийском языке называют шуведыше (луговомар. «плюющий», то есть исцеляющий с помощью плевка). Еще одна категория магических специалистов в марийской традиции – мужедше (луговомар. «гадающий») или шинчанужшо (луговомар. «ясновидец»), обладающие способностью предвидеть будущее. В традиционной культуре они определяют источник болезни, а также находят исчезнувшие вещи, скот. Людей, умеющих управлять магической силой ю, называют обобщающим словом юзо. Чувашская мифологическая традиция предполагает разделение магических специалистов по компетенциям. Известны такие мифонимы, как юмас – предсказатель, гадатель; тухатмаш – колдун; арамса – заговариватель; верусе – знахарь, целитель; телексе – толкователь снов, сновидец; калтун – колдун; пелемсе – ведун. Отдельная категория специалистов отвечает за любовную магию, привороты и отвороты. У коми «знающих» называют тодысь (коми «ведающий», «знающий») или заимствованным русским словом еретник. Коми-пермяки также используют слова еретник, тодысь, а также вежливец, которым обозначают приглашенного на свадьбу колдуна. Его задача – оберегать молодых от порчи и сглаза. Далее для удобства читателей использованы русскоязычные термины «колдун» и «ведьма».

В быличках колдуны часто предстают в образах животных: собак, кошек, овец или птиц; они также могут принимать облик вихрей. Напомним читателю, что оборотничество является умением, свойственным нечистой силе в целом. Распознать в животном злого колдуна или ведьму можно по их необычным размерам, человеческому способу передвижения на двух лапах. В фольклоре устойчиво распространен сюжет о том, как деревенские жители обнаружили среди соседей такого «знающего». Герой быличек наносит увечья оборотню, а наутро такое же физическое повреждение (например, сломанную руку) видят у деревенской женщины. Странное совпадение наводит местных на мысль о том, что именно она ведьма, принимающая животные обличья. В одном марийском селе Башкортостана нам рассказали пугающий нарратив о превращении:

Говорили вот такую историю в В., откуда родом моя мама. В этой деревне женщина одна была старая, про нее говорили, что она делает плохое людям, разные пакости. Соседи часто видели странное животное, как будто кошку, но какую-то большую и черную. Говорили, что она ночью превращалась в животное, они обычно в маленьких зверей оборачиваются ночью. Однажды утром в заброшенном доме ее нашли повешенной в таком пространстве под крышей, там балка длинная такая. Ну человек как туда залезет? Это невозможно просто. Взрослый человек там не поместится. Скорее всего, дело было так. В сумерки она снова стала кошкой и пошла по своим темным делам, может, красть что-то. Залезла под эту крышу, а обратно вылезти уже не смогла. Когда солнце выходит, они обратно превращаются в человека, с первыми лучами солнца. Вот так получилось, что она не успела, и все, там осталась. Видимо, позора не хотела.

В этом же населенном пункте нам сказали, что ведьмы собирают дождевую воду или росу в определенные дни народного календаря, воспринимаемые как лиминальные (переходные). Этой жидкостью они мажут тело и затем приобретают способность менять свой облик. В марийском фольклоре ведьмы также используют цветы папоротника, которые делают их невидимыми. Как можно узнать из записей священника А. В. Рекеева, чуваши верили, что нужно посмотреть на животных-оборотней через хомут – и тогда увидишь истинный облик колдуна[231]. Магические специалисты в разных традициях обладают отличительными особенностями внешности. Некоторые удмурты считают, что носители колдовского знания обладают черным имеют черный цвет волос. Важно, что «знающий» не может быть беззубым. Признаком активно практикующего магического специалиста являются целые зубы: если он теряет хотя бы один зуб, то магия его уже не работает.

Мордовские колдуны, помимо оборотничества, могут летать. По данным М. Гребнева, наиболее сильные и злобные из них способны подниматься в воздух и пролетать большие расстояния[232]. Один наш информант рассказал об этом колдовском умении такую быличку:

Это мне говорила мать про своего отца, то есть про моего деда. Идет он однажды по дороге и слышит над головой странный звук какой-то, как будто кто-то очень большой летит, и ветер такой сильный вокруг поднялся. Смотрит он на небо и видит, что летит черная фигура за ним, то ли птица, то ли нет. И тут эта фигура стала снижаться. Оказывается, это человек, мужчина. Про таких говорят, что они умеют летать по деревне, на крыши забираться. Тогда дед мой прочитал «Отче наш», но задом наперед, с конца начал. И, мама говорит, что так он к себе притянул колдуна, подчинил, не мог от него отделаться никак. Держит его за ногу, не может отпустить, колдун как повис в воздухе. Пришлось снова помолиться, но уже правильно, как нужно, и колдун улетел. Они боятся молитв.

Образы летающих колдунов известны и удмуртам, однако некоторые носители традиции отмечают, что сейчас из-за электрических проводов колдунам становится сложнее летать. Похожие представления мы записывали у марийцев.

Колдуна можно вычислить по ряду особенностей поведения. Считается, что злые магические специалисты не смотрят людям в глаза, видят мир перевернутым, не оставляют тени, а если выпьют алкоголь, то начинают вести себя буйно, бесчинствовать. Иногда говорят об особом демоническом блеске в глазах «знающего». Можно устроить колдуну своеобразную проверку – насыпать соли или золы у входа, положить туда веник, подкову. Существует поверье, что злой колдун не сможет переступить через такую символическую преграду. Говорят также, что ведьмы могут питаться детьми. В одной быличке мордовская колдунья хотела съесть соседского ребенка, но была забита до смерти его дедом. Колдуны могли менять пропорции своего тела, уменьшаться и увеличиваться, например, проходить сквозь деревья, замочные скважины, печные трубы.

Обычно к «знающим» обращаются с просьбами: 1) об исцелении от болезни и зависимости, о диагностировании причин недуга; 2) о снятии порчи и сглаза; 3) о поиске пропавших людей, вещей, животных; 4) о наказании обидчика, принесении ему магического вреда; 5) о решении проблем в личной жизни с помощью любовной магии; 6) о предсказании будущего.

В местных традициях часто присутствует разделение на знахарей, умеющих лечить без помощи нечистой силы, и колдунов, которые, в отличие от знахарей, берут за свою помощь плату. Темные колдуны, по народным представлениям, знаются с нечистью, их дар носит демоническое происхождение. Целители, в свою очередь, воспринимаются как носители светлых способностей, иногда божественного происхождения. В то же время в некоторых деревнях такое деление на светлых и темных магических специалистов не актуально. Местные «знающие» могут как портить, так и снимать последствия магического вредительства.

В традиционной культуре обращение к целителям – норма. Если медицина и самолечение не помогали, тогда за диагностикой и лечением шли к знахарям. В магической обрядности ярко проявляется религиозный синкретизм. В заговорных текстах, помимо духов-болезней или природных стихий, «знающий» обращается к христианскому Богу. «Знающие» могли не только поправить здоровье, но и помочь вернуть вещь, проучить обидчика. История, рассказанная в одной мордовской деревне, типична для сельской местности Урало-Поволжья:

Вот покойная В., она умерла уже. К ней многие ходили, она лечила, помогала, вот она многое знала. И я несколько раз к ней тоже ходила, и мама моя. Я тогда еще училась и жила в общежитии, соседка у меня украла цепочку. Я ей говорила: «Ты взяла цепочку». Она отрицала. Ну а что, она же золотая, ее продать можно было. Мама моя пошла к этой женщине, та что-то шептала, гадала. Говорит: «Это взяла женщина молодая, которая недавно вышла замуж». А моя соседка-то и правда только замуж вышла. Вот, может, ей цепочка и понадобилась. Женщина велела сделать следующее. Нужно принести 33 копейки по 3. Раньше были монеты по 3 копейки, получается, 33 монетки всего, чтобы вышло 99. Она на них наговорила, нашептала. Потом как нужно было делать… В кастрюлю их положить, залить водой и просто кипятить. Когда вода испарялась, долить еще. И вот так несколько раз сделать, тогда она эту цепочку выбросит. И потом корова еще у меня болела, она тоже помогла. Вот она реально умела.

Некоторые основы народной медицины и сегодня знакомы хозяйке почти каждой семьи. Особенно в этой сфере сведущи матери и бабушки. Магические обряды используют для успокоения маленького ребенка, избавления домочадцев от болезней. Однако в сельском социуме выделяют особого специалиста, знатока заговоров, к которому обращаются в особых случаях, когда иные средства не помогают. В следующей быличке семья пошла к «знающей», когда официальная медицина была бессильной:

Мой удмуртский дед рассказывал такую историю. Его младший брат в детстве сильно болел, никто не мог ему помочь никак. Думали, что же с ним такое. Лежал зеленый совсем. Мать отчаялась и позвала знахарку. Та всех из комнаты выгнала, что-то там непонятное делала, а затем сказала, что оставила ватрушку на тумбочке рядом с кроватью брата. Если он съест ватрушку до того, как она выйдет за калитку, то мальчик выздоровеет. А вот если останется лежать и не будет есть, то умрет. Вся семья смотрела в окно, как знахарка покидает дом. Не успела она еще выйти за ворота, брат ватрушку взял и стал жадно есть, хотя несколько дней не ел совсем.

В этом мифологическом рассказе «знающая» сочетает магические действия (заговор на еду) и мантические (поведение больного определяет его будущее). В некоторых деревнях знахарь передает недуг человека с помощью заговоров и других ритуалов неживому объекту (например, куриному яйцу) или животному. В башкирском фольклоре таким объектом, на который передавалась болезнь, часто выступала курица.

Среди башкир и татар бытуют представления о потере души – кут, которую может найти и вернуть сакральный специалист. Верили, что она покидает тело после сильного испуга. По отлитым в воде фигурам из олова знахарь определяет причину страха. Отливают обычно один, три, семь раз, пока не появится отливка в форме сердца. Ее зашивают в белую ткань и прикрепляют к одежде пациента. Больной носит ее как оберег, покуда не перестанет испытывать последствия испуга. Воду, оставшуюся после отливания, дают отпить больному и выливают через плечо под порог. Мы не раз общались с носительницами колдовского статуса. Автору посчастливилось наблюдать обряды заговаривания воды в одной вятской деревне. При этом очень пожилая колдунья использовала веник и топор в качестве магических атрибутов.

Всемогущи ли знахари? Увы, нет. Их магические способности ограничены. Марийцы и удмурты полагают, что лечебные заговоры и ритуалы не помогают родственникам и близким «знающего». Так, одна наша информантка, умеющая лечить и гадать на картах, много лет не может исцелить собственного мужа от пьянства.

Многие обращаются к магическим специалистам, чтобы спросить совета, узнать, что произойдет в будущем. По нашим наблюдениям, современные «знающие» часто используют обычные игральные карты для предсказания будущего, а также подручные средства. Одна марийка из Кировской области отвечала на наши вопросы с помощью маятника: она раскачивала иголку, подвешенную на нитке, между двумя предметами: хлебом (светлый оттенок хлеба означает «да») и углем, обозначающим ответ «нет». У коми записан похожий способ гадания, но вместо нити-маятника гадающая использовала нательный крестик на веревке.

Среди марийцев популярно гадание на поясе. Обычно этой мантической техникой обладает определенный магический специалист, к которому приходят жители деревни с просьбой о поиске пропавших людей и предметов или определении источника заболеваний. Вот описание этого обряда: «Способ гадания заключается в следующем: гадалка садится, кладет платок на бедро. На одном конце завязывает узел, к нему прикладывает локоть, измеряет длину до кончика среднего пальца и там отмечает длину локтя. Затем подходит к двери, обводит завязанным узлом вокруг дверной ручки, прошептав определенные слова, чтобы гадания прошли успешно. Возвращается на свое место, садится и начинает задавать вопросы духам гадания. <…> После этого измерения повторяет. Если при повторном измерении локоть совпадает с отмеченной длиной, то это расценивается как положительный знак. Если пояс как бы „укорачивается“ или „растягивается“, то это означает, что гадание идет по неправильному пути»[233]. Нам рассказывали о поиске пропавшего человека с помощью пояса. На момент гадания несчастный был уже мертв. По словам информантки, местная «знающая» верно определила, что живым исчезнувшего уже не найти. В фольклоре народов Урала и Поволжья, например коми, источником знаний о будущем для провидца являются в том числе демоны или души покойников, к которым он обращается с вопросами.

Зависть и ревность часто толкают человека к магическим методам расправы или мести. Навести порчу на человека способна определенная категория колдунов и ведьм, знающихся с нечистой силой. Они наносят порчу, используя особые предметы. Негативное влияние, как утверждает традиция, можно передать через заговоренную еду, подброшенные деньги и другие вещи (обычно их оставляют на перекрестке дорог). Во дворах прячут или закапывают заколдованные магические атрибуты (так называемые подклады). Также некоторые люди способны воздействовать на жертву посредством сглаза. Мордва верила, что порчу на человека можно нанести, закопав землю от его следа в любую могилу. В марийских деревнях Кировской области мы записывали представление о том, что на человека можно наслать килу (местное название порчи), воткнув в след от его обуви на земле иглу. В башкирских деревнях можно услышать рассказы о порче, наведенной на крови; в любовной магии, согласно поверьям, применяют пот человека.

Для наведения смертельной порчи ритуальные специалисты задействуют предметы с мортальной семантикой. В магических практиках используют землю с могилы, вещи мертвеца. В марийских деревнях нам неоднократно говорили, что ведьмы собирают поминальные свечи и воду, которой омывали покойника, для своих жутких обрядов. Башкирские ведьмы, как известно из недавних этнографических данных, используют иглу, которой зашивали погребальный саван. Эту иглу вставляют в куклу, изображающую человека, которого «знающая» хочет изжить со света. Со смертью в традиционной культуре ассоциируются также кости и другие фрагменты мертвых животных. Поволжские колдуны используют эти предметы в качестве подкладов или заместителей (субститутов[234]) жертвы. Например, в одной деревне Моркинского района Марий Эл для того, чтобы сделать человека алкоголиком, ведьма лила водку через кость гусиного горла, приговаривая имя заговариваемого. Башкиры верят в то, что ведьмы делают подклады в виде узелков из ниток, пускают заговоренные нити по ветру, распространяя таким образом болезни.

Колдун в представлении народов Урала и Поволжья крайне обидчив. Записано множество быличек о том, как носителя темных магических знаний не позвали на свадьбу или другой праздник. И все в этот день шло не по плану: гости ругались, сани не ехали, или экипаж вовсе внезапно оказался на крыше. Считается, что на сельский праздник лучше позвать «знающего» и угощать его, чем не позвать, иначе гулянье будет испорчено. В XIX столетии колдун тухатмаш был обязательным гостем на чувашской свадьбе[235]. А. С. Сидоров записал быличку начала ХХ века о коми колдуне, который в ходе магического ритуала повернул печную заслонку внутренней стороной наружу, и после этого свадебный поезд направился в обратную сторону[236]. Один коми-пермяцкий колдун рассердился, что на свадьбе ему отказались налить водки, и заколдовал всех участников. Жениха превратил в сани, невесту – в короб, крестных – в лошадей, а всех гостей – в волков. Сам он покатался на этих лошадях и отпустил несчастных в лес. Одна из наших информанток, марийка, рассказала, как ее мать, будучи ведьмой, расстроила свадьбу, на которую ее не позвали. Она переворачивала угли в печке, приговаривая: «Чтобы на свадьбе все переругались, как эти угли переворачиваются». Свадьба, по словам женщины, действительно закончилась скандалом и потасовкой.

Как магический дар находит своего хозяина? Четкого и единого представления об этом нет. Считается, что существуют магические специалисты «родимые» и «ученые». Первые получают дар в результате рождения при определенных обстоятельствах, например в лиминальное время года. О седьмом рожденном в семье ребенке (чаще девочке) говорят, что он может «знать». Велика вероятность получить колдовские способности от старшего члена семьи. Одна наша информантка гадает на картах, научившись этому у своей уже совсем пожилой матери, деревенской целительницы. На вопрос, планирует ли женщина передать дар своим детям, она ответила отрицательно. По ее словам, обладатель магической способности обречен на непростую судьбу. У детей колдунов и ведьм не всегда есть возможность отказаться от дара. Согласно поверьям, если потенциальный «знающий» не примет свою силу, передавшуюся по роду, он будет болеть.

Вторая категория – «ученые» – обучается колдовским навыкам во взрослом возрасте. Часто свой дар они получают от умирающего магического специалиста, который вынужден оставить преемника. Процесс передачи способностей описывается в традициях по-разному. Рассказывают, что получение тайного знания предполагает длительное обучение. Например, одна восточная марийка говорила нам, что колдун обретает силу, когда научится ходить по проводам и проникать через замочные скважины. Известны представления о том, что тайным знаниям обучаются в нечистом месте, например в бане. Живущие на Печоре коми рассказывали, что посвящаемый колдун должен сварить в бане черную кошку, затем в окне увидеть страшную морду чудовища с огненными глазами. Если он не испугался, то демон зайдет в баню в образе обычного мужчины и обучит искусству колдовства. В фольклоре коми темный дар колдун также получает от гигантской матки-лягушки, через пасть которой нужно пройти. Еще одно возможное испытание для новоиспеченного «знающего» – залезть в воду и выйти из нее сухим. Самое главное в этих действиях, согласно коми-пермяцкому фольклору, не чувствовать страх перед нечистой силой. При этом существует убежденность в передаче дара через единоразовое действие: слово, прикосновение, заколдованный предмет или еду. Марийка из Башкортостана сказала нам, что в молодости ее подозвала соседка и предложила научить «делать». По словам женщины, она отказалась. Ее аргументация была такой же, как и у вышеупомянутой рассказчицы: пострадать могут семья, дети. Верят также, что магические способности проявляются в человеке в результате несчастных случаев, болезней и травм, после особых символических сновидений, контактов с божествами и духами.

Сохранились устойчивые представления о том, что «знающий» умирает «неправильной» смертью: долго мучится, стонет, испытывает сильные боли. Среди уральских и поволжских народов бытуют поверья о необходимости снять крышу или открыть печь в доме умирающего колдуна. Только тогда его душа способна покинуть дом. Популярно поверье, что колдун или ведьма не могут умереть, пока не передадут свой опыт более молодому человеку. Верно и обратное: пока старый колдун не умрет, его преемник не сможет заниматься магией, его силы не имеют власти над людьми. В некоторых мордовских деревнях в могилы людей с колдовской репутацией втыкали деревянные (чаще осиновые) колья. По нашим полевым данным, на Вятке в рот покойнице-ведьме клали спицу, что символизировало зашивание рта, невозможность шептать свои заклинания после смерти. Посмертное существование колдуна считается мучительным, а пристанищем его души является ад. В одной вятской деревне нам рассказали, что на похоронах ведьмы присутствующие услышали странный звук, будто гроб пролетел огромное расстояние вниз и ударился о землю. Местные жители объяснили это тем, что гроб долетел до самого ада.

Что же является источником магических сил для «знающего»? В. М. Васильев полагал, что марийские прорицатели черпают силы от высших сил, божеств, а не от демонов[237]. Это подтверждается тем фактом, что мужедше (луговомар. «гадатель») могут выполнять функции жрецов-картов, проводить моления. При этом магические специалисты с негативной репутацией, как показывают наши полевые материалы, напротив, получают знания и способности от связи с нечистой силой. Эта связь может быть разной. Есть мнение, что нечисть служит колдуну и выполняет все его распоряжения. В одном вятском городе нам рассказали о сельской ведьме, которая просила невидимого слугу-черта понести стог сена. По словам информантки, пожилая женщина подняла огромный, очень тяжелый стог, как будто ей кто-то помогал. Существует и полярное мнение: злые духи вынуждают «знающего» колдовать, требуют от него выполнения темных дел. Например, в экспедиции к восточным марийцам Мишкинского района мы записали быличку о женщине, которая занималась темной магией из-за принуждения шайтанов. Однажды ее нашли мертвой в укромном месте и в странной позе. Местные считают, что ее забили в угол демоны, которые заставляли ее портить жизнь односельчан.

Вообще мотивация действий злых магических специалистов не всегда рациональна и объяснима завистью, желанием отомстить, обидой. Распространено представление, что, получив силу демонического происхождения, «знающий» обязан причинять вред, распространять болезни, портить хозяйства. Однажды нам рассказали такую быличку о семье ведьмы:

Была тут одна женщина, она уже умерла. Вот про нее говорили, что нечистая сила ей помогает, что она в этой связи с демонами находится. У нее был сын, он сильно пил, а жена болела его тяжело онкологией. Вот как будто они расплачиваются за что-то, несут ответственность за ее грехи. Оказалось, все еще хуже. Она из злости делала такие заговоренные столбы, ее так черти вынуждали делать. Эти столбы некоторые находили потом у себя во дворе, и что-то обязательно случалось. Так вот, выяснилось, что ее сын ходил к ней за деньгами. Он не работал и вот брал у нее на водку. А она его за это просила эти столбики разносить по соседям, чтобы они болели и вообще все плохо было в доме. Сын был человеком неплохим и все столбы сносил к себе во двор, там и оставлял. Вот и ответ, почему у него все не ладилось: всю эту магию он себе забирал.

Важно отметить, что не всегда магическая вредоносная деятельность человека является осознанной. В фольклоре народов Урала и Поволжья бытуют представления о дурном взгляде, глазливых. Эти люди своими завистливыми мыслями или похвалой способны помешать человеку, наслать на него неудачу и болезнь. В башкирском фольклоре эта способность связана с тем, что в глазу человека живет злой дух куз иясе (башк. «дух глаза»), который при зрительном контакте поражает человека или животное. Считается, что она может быть врожденной, полученной по причине особых условий рождения на свет. Новорожденный, оставленный один в первые 40 дней своей жизни, может стать носителем таких вредоносных качеств. В традиционной культуре глазливыми также могут считаться люди, рожденные вне брака, обладатели тяжелого взгляда, очень темных (черных) глаз. Наиболее подвержены сглазу маленькие дети. Если глазливый человек посмотрит на ребенка, тот начнет плакать, громко кричать, долго не засыпает. Опасной считается не только сила взгляда: сглазить можно и словом. Верили, что если глазливый сосед похвалит скотину, то она может погибнуть, начнется мор, или коровы перестанут давать молоко.

Для предотвращения негативного воздействия сглаза носители традиций применяют различные превентивные обряды. Например, ставят на лбу ребенка черное или голубое пятно. Существует поверье, что взгляд глазливого сначала упадет на этот след, который и примет на себя все негативное воздействие. Среди народов Урала и Поволжья распространена вера в апотропеическую функцию булавки, которую фиксируют на одежде от сглаза и порчи. Один студент-практикант получил от местной «знающей» булавку в качестве оберега, так как сфера его научных интересов (похороны, смерть) показалась ей опасной. Молодой человек был так впечатлен рассказами о ведьмах, что воспринял этот оберег как проклятую вещь и выбросил ее на перекрестке. Этот интересный случай не только показывает, насколько люди могут быть подвержены влиянию фольклорной традиции, но и демонстрирует двойственное восприятие предметов. Так, острая булавка может восприниматься и как оберег, и как подклад (хотя обычно в этой роли фигурируют иглы или гвозди). Народы Урала и Поволжья острые металлические предметы (топоры, ножи) используют как эффективную защиту от нечистой силы и порчи. Например, башкиры втыкали в косяк железный гвоздь или закапывали в доме ножницы[238]. Кстати, упомянутый выше ритуал, избавление от потенциально опасной заговоренной вещи на перекрестке, широко распространенная практика в традициях Урала и Поволжья. Говорят, что так вредоносная сила вещи рассеивается по воздуху. На распутье также выливают воду, которой умывался больной, считавшийся заколдованным. Полагают, что так он избавится от негативного колдовского влияния. Существует поверье, что подклад, обнаруженный в доме или во дворе, не стоит брать голыми руками, иначе можно заболеть. Распространены магические предметы, являющиеся религиозными символами: нательные кресты у православных или боти (мешочек с зашитой внутрь молитвой) у мусульманских народов. Среди мусульман таким предметом является назар – амулет синего цвета с изображенным в центре глазом («глаз Фатимы»[239]). От злой магии также помогают растения, например, казанские татары используют в качестве оберега можжевельник. Свойствами оберега могут обладать и числа. В марийских магических текстах часто упоминается сакральное число 77. В одном заговоре перед колдуном ставят непосильную задачу. Если он исполнит ее, только тогда его магические действия будут иметь силу: «В подземелье в 77 этажей гнедая лошадь. Колдун, взяв серебряные цепи, серебряное седло, серебряной плетью ударив, забрав коня, трижды объехав свет, трижды объехав село, перед 77 народами за час-минуту сможет выехать, пусть только тогда сможет навести порчу на моего коня»[240].

В сказочных текстах колдуны и ведьмы приобретают подчеркнутые демонические черты. Они проживают в отдаленной избе в лесу, мифическом ином мире, изолированно от социума. Например, в марийской сказке «Алым-Патыр и Вуверкува» ведьма борется с главным героем-богатырем. Она способна превращаться в клубок нитей, пожирать людей, обладает нечеловеческой силой.

Образы современных ведьм и колдунов отличаются от сказочных персонажей, старых и горбатых женщин, похожих на Бабу-ягу. Репутацией «знающего» может обладать обычный житель деревни или города, имеющий семью и вполне земную профессию: агронома, библиотекаря, учителя. Однако страх перед тайным знанием этих людей живет в их односельчанах до сих пор. Хотя от большинства носителей традиции мы слышим «раньше многие умели, сейчас таких людей уже нет», до сих пор в дома отдельных женщин наведываются односельчане и съезжаются гости из других деревень. Кто-то приходит за исцелением и советом, а кто-то – с намерением извести своего соперника или врага.