В этой главе будут рассмотрены широко известные в массовой культуре и традициях многих народов мира образы змееподобных чудовищ-драконов. В мифологии Евразии этих существ воспринимают двояко. В Восточной и Юго-Восточной Азии дракон считается положительным персонажем. А у народов Европы гигантские змеи слывут злыми, вредоносными существами (вспомним известные в европейской литературе сюжеты о победе рыцарей над драконами). В фольклоре народов Урала и Поволжья змееподобные персонажи также воспринимаются как опасные и смертоносные. Образ мифической рептилии-монстра включает в себя несколько наиболее распространенных ипостасей: 1) змей – повелитель водной стихии; 2) змей – соблазнитель и любовник; 3) змей – противник главного героя-змееборца. Изучая данные фольклора и исторические источники (гербы, археологические находки), исследователи пришли к выводу, что образ гигантского змея широко распространился в Поволжье в период господства Золотой Орды. В своей эволюции он претерпел ряд изменений. В доордынский период дракон был не так широко распространен в мифологии Поволжья, представлял собой зооморфный синкретический образ, совмещающий черты зверя и ящерицы. Например, его изображали с головой другого животного, с гривой и длинными когтями, как, например, в скифо-сарматской традиции. В период Золотой Орды (XII–XIV вв.) образ дракона становится более каноничным; он похож на большую ящерицу или змея, исчезают иные зооморфные черты, персонажа изображают стоящим на двух лапах.

В башкирской и татарской мифологии известен персонаж аждаха, имеющий двойственную природу. Его название происходит из иранских языков и распространилось в Поволжье под влиянием религии иранских народов. Происхождение мифонима аждаха объясняется сочетанием двух иранских слов: ажи – «змей» и дахак – «сжигающий, горящий». В эпических текстах и сказках он представляет собой многоголового дракона, в поверьях – гигантского змея. Первая ипостась персонажа имеет много голов. Их число кратно трем, иногда у монстра семь голов. Особенность образа заключается в его связи с двумя противоположными стихиями: огнем (аждаха изрыгает из себя языки пламени) и водой. Аждаха – защитник водных объектов: рек и озер. Говорят, например, что это чудовище живет в озере в Бурзянском районе Башкортостана и периодически выходит на берег. Смысловая связь змеиного образа с водой выражена, например, в традиции башкир перед купанием бросать в воду камень со словами: «Черная змея, иди прочь!» [186]По другим представлениям, дракон может быть связан с нижним миром, хтоническим пространством. Способность летающего змея быть в нескольких измерениях: на земле, в воде и воздухе – делает его посредником между мирами. Есть версия, что культ гигантских змей в мифологических представлениях татар и башкир связан с почитанием зооморфных образов.

По башкирским и татарским поверьям, аждаха – это гигантская древняя змея толщиной с дерево. Она живет на дне рек, в ущельях и пещерах, ворует скот. Говорят, что ее постоянным местом обитания является гора Каф-тау (мифическая возвышенность на краю света). Появление чудовища в быличках сопровождается особыми аудиальными и визуальными явлениями: грозой, извержением молний, стоном чудища, сильным ветром. В имеющихся описаниях аждаха бьет хвостом, сворачивает тело в несчетное число колец. В одной татарской деревне до сих пор живы воспоминания о явлении чудища:

Был тогда день очень яркий, солнечный, люди работали все в поле, как будто и не должно было ничего случиться. Вообще про это озеро говорили, что оно чертовское, что там шайтаны живут, но я бы сам никогда не поверил, если бы мой отец это не рассказал. Так вот, уже дело к полудню, тут неожиданно набегают черные-черные тучи, ветер подул, как будто осень пришла. Гром раздается, свист такой страшный, молния. Тут вдали, где озеро, видно, что-то блестит. Сначала подумали, что это от воды такой блеск, но солнца-то нет. Тут они видят, как из озера прямо вырастает голова с огромной такой пастью, страшная, гигантская. Это было похоже на дракона, как в сказках, но уж очень страшно. Отец говорил, все побросали свои дела и убежали скорее по домам. Еще долго потом к тому озеру никто не ходил. Там всегда над ним как будто туман, ветер дует, не надо туда ходить.

В эпических текстах башкир широко представлен мотив змееборчества. Образ гигантского змееподобного существа встречается в эпосе «Урал-батыр»: главный герой борется с чудовищем Заркумом. Народная поэтическая традиция описывает его как змею размером со льва, от ударов хвоста которой ломаются деревья. Имя дракона Закрум, вероятно, происходит из иранских языков и этимологически восходит к слову «лев». Главный антагонист Урала – Азрака, падишах, повелитель злых дивов и змей, чей демонический народ угнетает местных жителей. В эпосе богатырь убивает чудище, перерубив его на две части. Из останков безобразного тела монстра образуется гора. Согласно тексту эпоса «Алдар и Зухра», красивому повествованию о любви, героине предстояло противостоять нападению страшного змея. Богатырша увидела крылатое чудовище с головой зверя, покрытого чешуей. Монстр был повержен благодаря волшебной плетке героини. В эпосе «Кусяк-бий» огромное чудовище-людоед, аждаха или лев, было убито стрелой, пущенной героем Бабсак-батыром. Некоторые исследователи считают, что образ страшного змея проник из мифологии тюркских народов в восточнославянскую традицию в образе былинного и сказочного Змея Тугариновича, злого демонического персонажа, противника богатырей[187]. Согласно альтернативным точкам зрения, образ гигантского злого змея восходит к византийской или иранской традиции.

Змей аждаха – основной противник богатырей не только в героическом эпосе, но и в сказочных повествованиях башкир и татар. Так, в одной башкирской сказке главный герой Тимирхан прибывает в город, где каждый день местные жители отдают аждаха одну девушку и одного барана. Концовка этой истории типична для сюжетов волшебных сказок. Богатырь отрубает чудищу все семь его голов, спасает дочь царя и в награду получает ее в жены. Богатырь Гайна в башкирских сказках и преданиях освобождает солнце из плена аждаха. Вызволенное из подземелья, оно стало каждый день выходить на небосвод.

Драконы появляются еще в одном жанре – исторических преданиях башкир и татар об основании и исчезновении городов. В рассказе об истории Уфы, записанном путешественником П. И. Рычковым, змей выгнал старожилов края, жителей Тиряхановского ханства, на юг: «он многих своим ядом заражал и умерщвлял», а затем спрятался в горе на берегу реки Уфа[188]. О мистических явлениях на месте бирского городища писал краевед XIX столетия Р. Г. Игнатьев. По его данным, на месте древнего поселения происходят всякие таинственные события. Говорили, что прежнее население этих земель, ногайских правителей и их поданных, изгнал «великий дракон»[189].

Широко известна, особенно среди казанцев, легенда о драконе Зиланте. Происхождение его имени до конца не ясно; полагают, что в основе этого демононима объединились русское слово «змий» и тюркское «елан» (тат. «змей»)[190]. Основание Казани связывают с легендой об этом мифическом змее. Вот какую версию легенды записал востоковед С. Г. Вахидов.

Однажды дочь пчельника прогуливалась к реке Казанке. Она недавно вышла замуж и уехала из отцовского дома, который находился за Зилантовым лесом. Спуск к реке был таким неудобным, что девушка начала ругать вслух правителей, основавших город. Слова ее дошли до самого хана, и он призвал ее к себе. Дочь пчеловода объяснила, что было бы удобнее поставить город у Зилантовой горы[191], где и жил ее отец. Понравились хану слова девушки, однако выполнить это желание было не так просто: в горе жило много опасных змей. Но девушка знала метод, как избавиться от них. Она посоветовала дождаться теплых солнечных дней, когда земля прогреется, а змеи вылезут из своих нор. Тогда нужно поджечь солому, и все змеи погибнут. Татарский богатырь выполнил этот приказ, однако одна огромная двухголовая змея спаслась от огня. Этот дракон напал на богатыря и разрубил его на шесть кусков. Перед смертью храбрый воин успел поразить змея отравленным копьем, после чего тот умер. Случилось это в глубоком овраге, где потом и была основана Казань[192].

В некоторых сюжетах Зилант и другие мифологические змеи ассоциируются с богатством, достатком, фигурируют в легендах как защитники кладов. Легенда о страшном драконе, обитавшем на территории современной столицы Татарстана, стала настолько популярной с течением времени, что этот образ теперь является символом города, изображенным на его гербе. Там, подобно геральдическим изображениям драконов в городах Европы, змей Зилант представлен с высунутым языком, в короне, с красными крыльями и когтистыми лапами.

Зилант и аждаха воспринимаются носителями традиции как разновидности древних змей. Считается, что змея, дожившая до 100 лет, становится зилантом, а через 500 лет превращается в аждаха. Если же чудище дожило до 1000 лет, то обретает способность обращаться в человека, и такой персонаж называют юхой[193]. По данным Я. Коблова, мифический змей до 8 лет является существом хаят, затем до 100 лет живет как афги, от 100 до 1000 лет пребывает в теле аждаха, а по достижении 1000 лет становится юхой[194]. Это поверье до сих пор сохраняется среди татар. Юха в фольклоре – это еще одна ипостась мифического змея, принимающая облик обольстительной девушки. Узнать в ней демоницу можно было только по определенным признакам: отсутствию пупка или дырке в подмышке (часто встречающийся у нечисти внешний признак). Убить ее возможно с помощью огня.

Распространенным мотивом в башкирском фольклоре является женитьба обманутого героя на змее юхе, принявшей образ прекрасной девушки. Муж по наставлению супруги должен соблюдать определенные запреты (например, не подсматривать за ней ночью). Так она пытается скрыть свою истинную сущность. Ничего не подозревающий супруг однажды забывается, нарушает правила и видит змеиный облик своей демонической жены. Иногда герой сам устраивает ей проверку. Когда обман раскрывается, герой убивает юху. В одной из сказок жертвой хитрости демона стал хан. Он взял в жены очень красивую женщину, краше которой не было. Вскоре хан сильно заболел и за советом обратился к знахарке. Ведунья сразу поняла, в чем дело, и посоветовала хану проверить, есть ли у красавицы пупок. Оказалось, что пупка у нее нет. Тогда знахарка посоветовала хану накормить жену перед сном соленым мясом и убрать из дома всю воду. Ночью она обернулась гигантской змеей и поползла к озеру за водой, чтобы утолить жажду. Тогда хан, наблюдавший все это время за супругой под видом спящего, понял, что жил со змеей. По совету ведуньи он хитростью увлек юху в железный дом с прочными стенами и повелел сжечь ее.

В магических практиках башкир змеиная чешуя играет существенную роль и применяется в лечебных обрядах. Например, при ячмене прикладывали повязку со змеиной чешуей к глазу, лечили ею нарывы. Лихорадка, согласно башкирским поверьям, боится змей. По этой причине больному во время жара за пазуху клали мертвую змею. Голову змеи использовали как оберег от сглаза. В то же время змея потенциально опасна для здоровья человека, от ее укусов погибают люди. Башкиры верили, что в ее рту живет злой демон, который через укус попадает в организм человека. В сельской местности существовала специальность заговаривателя змеиных укусов. Таким образом, в народной медицине образ этого животного является противоречивым, исцеляющим и смертоносным одновременно.

Схожий с аждаха образ известен и чувашам. В легендах и сказках его называют астаха. Чаще его описывают как многоголового огнедышащего дракона. Каждые сто лет у него вырастает новая голова. Рассказывают, что астаха способен принимать антропоморфный облик, проникать в дома и вступать в сексуальную связь с женщинами. От таких контактов жертва демона заболевает и вскоре умирает. По данным венгерского этнографа Д. Месароша, такого летающего дракона чуваши называли также вере селен (чув. «огненный змей»). Многоголовые огнедышащие змеи-призраки с крыльями, летающие по ночам и оставляющие за собой огненный след, могли замучить людей до смерти, уничтожить огнем зерновые культуры. Способами защиты от вере селен, судя по фольклорно-этнографическим источникам, являлись следующие ритуалы: оставление рябиновых веток под дверью дома, стрельба из ружей, обсыпание духа золой, оставление острых металлических орудий труда (косы и серпа) на заборе и дымоходной трубе. По мифологическим представлениям чувашей, дракон астаха с течением времени трансформируется в демона юхха. Ему приписываются многочисленные вредоносные действия: уничтожение урожая, пожирание скота, распространение болезней и развращение людей.

Соседним с тюрками финно-угорским народам также знакомы демонологические представления, связанные со змеей. В коми фольклоре известен персонаж гундыр – страшное чудовище, дракон, иногда его описывают как человекоподобного многоголового великана. Мифоним «гондыр», вероятно, имеет иранское происхождение и восходит к слову gundar – «чудище, дракон». Как говорят предания, он может жить на горе или под водой, а дыхание его смертоносно.

Под влиянием тюркского фольклора в марийской мифологии распространился демононим аждага, известен также мифоним азырен кишке (луговомар. «змея азырен»), которым обозначают многоголового дракона. В сказке «Нончык патыр» (луговомар. «Богатырь из теста») герой побеждает дракона с тремя головами, отрубив каждую мечом. Как и в легендах башкир и татар, марийский змей представляется в образе мифического царя, управляющего другими пресмыкающимися.

В фольклоре народов Урало-Поволжья многие представители нечистой силы могут принимать змееподобный облик. Например, этой способностью обладает башкирский обур или чувашский вупар. В виде змей, ящериц, лягушек некоторые народы представляли себе болезни. Таким образом, змееподобие является универсальным свойством фольклорных демонов. У тюркских народов змеи или драконы преимущественно считаются демоническими злыми существами, чудовищами, которым суждено по канонам эпического текста быть убитыми героем. Часто эти монстры описываются как царствующие, повелевающие демонами-девами, обладающие несметными богатствами. В то же время известна и иная ипостась змееподобных персонажей – обольстительные, коварные демоны (чаще демоницы), чью хтоническую сущность удается распознать не сразу. При этом драконы тюркских народов, как и монгольские мифологические образы, описанные фольклористом С. Ю. Неклюдовым, имеют некоторые вариативные признаки. Среди них – связь с водой (обитание в реках, озерах), погодно-климатическими явлениями (их появление сопровождается ветром, грозой), множественный зооморфизм (сочетание частей тел разных животных)[195].