22 декабря 2018 года

Где-то в Ладожске

В щелку из-под двери пробивался слабый свет. Глаза немного привыкли к темноте, и я различал предметы и силуэты. Сколько времени прошло с той минуты, когда я спустился в подвал и попал в лапы чудовища, не знаю. Свет за дверью горел все время, а окон здесь не было, поэтому отличить день от ночи нельзя. Наверное, дней десять, не меньше. Значит, меня хватились и ищут. А может, и не ищут, решив, что я сбежал, как Филька. Да только он никуда не сбегал, а где-то здесь, рядом.

В углу зашевелилась, захныкала тень. Я подполз ближе.

– Сема, Семка, не плачь. Я тут. Вот, держись за руку.

Я сел, привалившись к стене, положил голову Семы на колени. После того, как я укусил чудовище за ладонь, когда он зажимал мне рот, и лягнул его со всей силы ногой, он бросил меня сюда, в эту темную конуру. Придя в себя и оглядевшись, я обнаружил, что не один. На вонючем матрасе в углу лежал Семен, тот самый, что пропал в начале осени. Он был очень слабым и постоянно плакал.

Еду и воду нам приносили раз в день. Сначала это был хлеб с котлетой или сосиской и пара галет, пакетики сока с трубочкой. Половину своей порции я отдавал Семе, чтобы он набрался сил. Потом несколько раз нам доставались только печенье и вода. Живот сводило от голода. Но вчера он вдруг принес нам два пластмассовых корытца горячей лапши. Мы съели ее, обжигаясь, радуясь, как в праздник. Может, сегодня снова повезет?

Было темно, но, к счастью, не холодно. Хорошо, что пошел на разведку не в пижаме, в спортивном костюме ночью было теплее. Куча каких-то старых тряпок, собранная по углам, заменяла нам одеяла. Мы забивались под них, прижимались друг к другу и засыпали. Во сне не хотелось есть и было не страшно.

О том, что Филя где-то здесь, мне рассказал Сема. Он слышал, как его притащило чудовище.

– Я тоже сначала жил в его комнате. Там светло, есть кровать, игрушки, игровая приставка. Но потом я ему надоел или плохо себя вел, но он рассердился, ремнем меня исхлестал и бросил меня сюда. Сказал, что я много плачу.

Я его понимал. Этим ремнем и мне досталось, до сих пор следы от ударов саднят. Но я-то привычный, мне и раньше, до детского дома, доставалось.

Сема опять жалобно заскулил, как кутенок, который был у меня, когда я жил у цыган. Боро[28] Михей разрешил мне его держать, пока тот не подрос и однажды не убежал куда-то. Боро учил меня ничего не бояться и искать выход из любой ситуации. Часто нас, детей, брали на вокзалы или рынки, где мы должны были отвлекать внимание и уметь быстро убежать в случае полицейской облавы. Замешкался, попался – выкручивайся сам. Или сдадут в детдом. Это я потом понял, что там не так страшно, как казалось. Но, живя в таборе, я запомнил некоторые навыки и сейчас строил планы, как нам напасть на чудовище и освободиться. Но понимал, что Семка не боец. Вот если бы мне добраться до Фили, вдвоем бы мы точно справились…

– Тихо, Семка, не реви. Не зли его. А то останемся без обеда…